Незабываемый отпуск

— О Боже! — в ужасе выдохнула Кэра, словно примерзнув к полу. Ей хотелось бежать, но она не смела пошевелиться, боясь, что змея кинется на нее. Они реагируют на звук? Можно ли закричать? И как удержаться от крика? — На помощь! — вырвался тем не менее из горла Кэры сдавленный хрип.
Змея продолжала ползти, с характерным шорохом свиваясь кольцами у ее ног.
Сердце Кэры с оглушительным стуком колотилось о ребра.
— Помогите! — крикнула она чуть громче.
Тело змеи все так же мерно двигалось, уже почти закрывая собой пол.
— Помогите! — завопила Кэра во всю мочь. — Помогите, пожалуйста, кто-нибудь!
Захлопали двери, и раздался гулкий звук торопливых шагов по деревянной веранде.
— Я в душе! — взвизгнула она. — Скорее!
Дверь со скрипом распахнулась, и в проеме возник человек, которого она не хотела, но в то же время так надеялась увидеть.
Лукас, с видом усталой покорности судьбе, смотрел на Кэру, едва прикрытую полотенцем, с рассыпавшимися по плечам влажными волосами.
— А-а, — протянул он, как если бы случившееся не было для него неожиданностью, — это опять вы!..
Одной рукой прижимая полотенце, другой Кэра показала вниз.
— На полу, — пытаясь не впасть в истерику, выдавила она.
Лукас бросил взгляд на змею, теперь уже целиком вползшую в душ, и на его загорелом лице сверкнула белозубая улыбка.
Кэрой овладело нестерпимое желание отвесить Пирсону звонкую оплеуху. Она на краю гибели, а он улыбается как ни в чем не бывало.
— Подобные вещи вас обычно развлекают? — воскликнула она, пылая гневом, вытеснившим страх.
— Не стоило так пугаться. Старина Джулиус совершенно безобиден. Он никому не способен причинить ни малейшего вреда.
Кэра с опасливым сомнением посмотрела на змею.
— Так вам знакома эта рептилия?
— Разрешите представить: Джулиус Скуизер, собственной персоной. Этот питон — всеобщий баловень.
Переливающийся чешуйчатый узор так и приковывал к себе взгляд.
— Тоже домашний экземпляр? — недоверчиво осведомилась Кэра.
— Наше жилище — в его полном распоряжении. Особенно он хорош, когда требуется отделаться от какой-нибудь надоедливой личности.
— Подозреваю, что ваше замечание каким-то боком касается меня, однако высказаться на сей счет я теперь не в состоянии. Мне только хочется, чтобы эта тварь была от меня подальше. Как можно дальше!
— Видимо, Джулиус выискивал местечко, где можно спастись от жары.
— Уберите его от меня! — Голос Кэры возвысился до крика. — Пожалуйста! Я еще могу вынести, когда на меня кидается страус. Мне даже удается держаться, если сзади на плечи набрасывается гепард и хватает меня за горло. Но змей я просто не выношу! Должен же быть какой-то предел!..
— Пошли, Джулиус, — Лукас наклонился к питону, — леди хочет принимать водные процедуры в одиночестве. — (Кэра, вжавшись в угол, завороженно следила, как он привычным движением укладывает змеиные кольца на плечи.) — Если в дальнейшем вы не желаете его присутствия при вашем омовении, — сказал Лукас, выпрямляясь, — запирайте дверь. Оставите хоть щелочку — он без труда сквозь нее проникнет.
— Спасибо за совет, — холодно поблагодарила она. — Куда вы собираетесь его отнести?
— Под крыльцо.
— Крыльцо веранды? Той, что окружает дом?
— Да. Джулиус там живет.
— А не может он жить где-нибудь еще? — с надеждой спросила Кэра. — Под каким-нибудь другим крыльцом?
Лукас улыбнулся, но вряд ли эту улыбку можно было назвать дружеской. Она красноречивее всяких слов выражала пренебрежение, если не презрение. В ней сквозила высокомерная уверенность, что Кэра — не более чем слабое и глупое существо, не заслуживающее внимания, и ни при каких условиях существующая между ними дистанция не может быть сокращена — а уж тем более за три короткие недели.
— Это его дом, и он отсюда никуда не уйдет, — сказал Лукас, поправляя на плечах свою ношу. — Вы же, напротив, вольны покинуть здешние места в любое время. — Слегка кивнув светловолосой головой, он вышел.
Ну вот, теперь, кажется, ее репутация окончательно подорвана. Она пала в глазах Лукаса бесповоротно. Но ничего. Отныне никаких жалоб, никаких стенаний, никаких страхов. Если Лукас Пирсон думает, что ему удастся легко от нее избавиться, после того как она преодолела столько преград на пути сюда, ему вскоре придется отказаться от этой мысли.
  
К тому же тут задето ее самолюбие.
Что он, черт возьми, о себе воображает?!
Его гордыне будет нанесен существенный урон, если Кэра Станоп как следует возьмется за дело! Он заговорит по-другому, когда узнает ее получше! С этого момента она намерена взять ситуацию в свои руки! И какие бы препятствия ни встали у нее на пути, она сумеет с ними справиться! И справиться наилучшим образом!..
Все еще негодуя, Кэра ожесточенно растиралась полотенцем, пока кожа не начала гореть. Выйдя из-под душа, она накинула халат, туго перетянув его поясом, собрала вещи и решительной походкой направилась к себе в комнату.
Первым делом Кэра придирчиво изучила свой гардероб. Она не имела ни малейшего понятия, что принято надевать к ужину в заповеднике. Ничего особенно шикарного, разумеется. Наконец ее выбор остановился на белых брюках из льна, которые на удивление хорошо выглядели, если учесть, сколько времени им пришлось пролежать в чемодане, и на такой же белой льняной блузке. Наряд довершал широкий зеленый пояс. С прической она решила не усердствовать, прошлась лишь несколько раз щеткой по волосам.
Прежде чем выйти из комнаты, Кэра глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, изобразила на лице улыбку и лишь затем открыла дверь. На веранде никого не было. Она подошла к комнате сестры и сквозь сетку окликнула ее:
— Квинн? Ты готова?
— Войди, пожалуйста. Знаешь, я не уверена, что мне хочется ужинать.
Кэра приблизилась к кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.
Квинн улыбнулась.
— Не надо принимать такой встревоженный вид — со мной все в порядке. Я просто слегка утомилась.
— Но тебе необходимо хоть чуточку поесть.
— Я не голодна.
Кэра помолчала. В отношениях с сестрой ей зачастую трудно было понять, стоит ли настаивать на своем. После недолгого колебания она решила отступиться.
— Может, принести тебе что-нибудь сюда?
— Нет, спасибо.
Кэра, склонясь над подушкой, ласковым движением убрала со лба Квинн прядь волос, словно та была ребенком. Ей всегда казалось, что сестра, несмотря на старшинство, постоянно нуждается в защите. Все-таки судьба обошлась с ней слишком жестоко…
— Хорошо, я оставлю тебя в покое. Но завтра мы непременно отправимся вместе исследовать здешние края. Ты не можешь себе представить, в какую я без тебя влипла историю!..
— Ты? — переспросила Квинн со слабой улыбкой. — Я потрясена. С каких это пор преподавательницы английского в старших классах с безупречным послужным списком позволяют себе «влипнуть в историю»?
— С тех самых, как одна из них, имеющая к тебе самое непосредственное отношение, сюда приехала.
— Не понимаю, с чего ты взяла, что я способна оградить тебя от «историй»?.. Но так уж и быть, я согласна обозревать с тобой окрестности, если самочувствие меня не подведет.
— Отлично. — Кэра направилась к двери. — Я загляну к тебе, перед тем как лечь.
— Не буди меня, если я засну.
— Ладно. — Кэра открыла дверь, но в последний момент заколебалась. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Уверена, — ответила Квинн мягко. — Пожалуйста, не беспокойся так обо мне. С каждым днем мне все лучше. Я понимаю разницу между усталостью и депрессией, и поверь мне, сейчас я просто устала. Я бы сказала, если б было что-то другое. А теперь иди ужинать и постарайся хорошо провести время.
Кэра улыбнулась и, закрыв за собой дверь, пошла вдоль веранды к переднему крыльцу. На ступеньках сидел Крейг и, глядя вдаль на равнину, дымил сигаретой.
— Привет, — сказала она, садясь рядом.
— И вам того же. — Он оглядел ее наряд. Вы запачкаетесь.