Незабываемый отпуск

— Так вот вы где! Я уж было подумал, что найду вас поджарившимися до хрустящей корочки.
Кэра, когда он поставил ее на землю, засмеялась.
— Мы только слегка подрумянились.
— И в какое такое место вам вздумалось отправиться после того, как я оставил вас в целости и сохранности в палатке, да еще подоткнув одеяло?
— Мне не спалось, и я решила прогуляться. Все бы обошлось благополучно, если б не пожар.
— В следующий раз я крепко-накрепко привяжу вас к колышку. — Крейг, покачав головой, взглянул на Лукаса. — А ты тоже хорош. После стольких лет, прожитых здесь, тебе следовало бы проявить осмотрительность, а не срываться с места одному и мчаться сломя голову неизвестно куда.
— Помощь пришла бы слишком поздно. Она могла погибнуть.
Крейг взглянул на Кэру. Она кивнула:
— Да, к моменту вашего появления я уже превратилась бы в головешку.
Он придирчиво осмотрел Кэру со всех сторон.
— Вы уверены, что с вами все нормально?
— Убеждена.
Крейг вздохнул.
— Что ж, тогда вам повезло больше, чем нашим браконьерам.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Лукас.
— Мы обнаружили их тела в полумиле отсюда. Думаю, они не успели даже осознать, что им пришел конец.
— Сколько их было?
— Трое.
— Опознать можно?
— Боюсь, что нет.
— В таком случае нам незачем здесь задерживаться, — сказал Лукас. — Возвращаемся в Сараджи.
Все четверо с трудом прокладывали себе путь сквозь полусгоревшую местность. Они шли около полутора часов. Потом пожарище кончилось; до лагеря оставалось еще минут тридцать ходьбы.
Крейг выстрелил в воздух, чтобы оповестить остальных об их приближении. Вскоре группа благополучно достигла лагеря.
Избегая встречаться взглядом с Лукасом, Кэра помогала упаковывать и грузить снаряжение, в точности выполняя то, что ей поручалось. Работа не казалась ей такой уж сложной, как представлялось вначале.
Напрасно она тревожилась о том, чтобы не столкнуться с Лукасом, — он занимался своими делами, не обращая на нее никакого внимания.
Крейг временами бросал на них любопытные взгляды.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец не выдержал он.
Лукас как раз загружал в кузов тяжелый стол и недовольно пробурчал:
— О чем ты?
— О тебе и Кэре. Между вами что-то произошло, я же вижу.
— Все нормально.
Крейг подал ему скамью.
— Ты будешь последним дураком, если позволишь ей уехать.
— Не твое дело.
— Мы с тобой друзья, Лукас. И мне далеко не безразлично все, что касается тебя. Я не хочу, чтобы ты совершил ошибку, о которой будешь сожалеть всю жизнь. — (Лукас затолкал скамью в кузов грузовика.) — Она просто создана для тебя. Уверен, ты и сам это прекрасно понимаешь.
Лукас, стиснув зубы, посмотрел на своего приятеля.
— Что я понимаю — так это только то, что жизнь в здешних краях не сулит радостей и состоит из ежедневной тяжелой работы и подстерегающих на каждом шагу жестоких испытаний. Поэтому не имеет значения, каковы мои чувства к Кэре. Ей здесь не место. Представь только, что станет с нами лет через десять. Случаются дни, когда возвращаешься в Сараджи настолько опустошенным, что тебе нечем поделиться с тем, кто рядом, кем бы он ни был. Какая женщина, если она в здравом рассудке, захочет пройти через все это? И какой мужчина заставит женщину, если он только любит ее, принести себя в жертву ради него?..
  
Глава восьмая
 
Когда они приехали в Сараджи, Кэра, уже собираясь спрыгнуть с подножки грузовика, в котором она ехала вместе с Крейгом, увидела Квинн, выбежавшую из дома к ней навстречу.
— О, как же я рада тебя видеть! Говорят, поблизости от вас был пожар…
— Со мной все в порядке. Мне только нужно хорошенько вымыться.
Лукас поставил свой вездеход рядом с грузовиком Крейга и вылез из машины. Ни на кого не взглянув, он молча прошел к задней части дома.
— Что происходит? — спросила Квинн.
— Ничего. — Кэра попыталась улыбнуться, но улыбка вышла довольно жалкой.
Это «ничего» явно выглядело как «что-то», но Квинн решила не торопиться с расспросами. Из-за плеча сестры она посмотрела на Крейга. Он сделал жест в сторону гостиной, и она понимающе кивнула.
  
— Тебе на самом деле нужно принять душ, Кэра. Ты вся покрыта сажей.
Как только Кэра, обогнув веранду, скрылась за углом, Квинн вошла в комнату, где ее уже ждал Крейг.
— Итак? — промолвила она, усаживаясь на подлокотник дивана и вопрошающе глядя на него. Он плеснул в стакан содовой. — Что произошло?
— Ваша сестра и Лукас, очевидно, поссорились.
Квинн улыбнулась.
— Они постоянно ссорятся.
— Но это особый случай.
— С чего вы взяли? И что значит «особый»?
— Если моя догадка верна, они влюблены друг в друга.
На лице у Квинн появилось саркастическое выражение.
— О, не преувеличивайте. Мимолетное увлечение — это я еще могу понять. Но любовь? Между ними нет абсолютно ничего общего.
— С каких это пор людям надо иметь что-то общее, чтобы влюбиться?
— У нас с мужем было много общего. Мы во всем были согласны друг с другом.
— В таком случае вы представляли собой уникальную пару, с чем я вас и поздравляю. Только не думаю, что успех в их взаимоотношениях может основываться на вашем личном опыте.
— Но я…
— Кэра не такая, как вы. Конечно, я не могу похвастаться, что хорошо знаю ее, однако, по-моему, это очевидно.
— Возможно, в ваших словах есть доля правды. Но Кэра, как только мы возвратимся в цивилизованный мир, снова станет прежней.
Крейг допил воду и поставил пустой стакан на стойку бара.
— Что ж, Квинн, из нашей беседы я заключаю, что у нас совершенно противоположные намерения.
— В каком смысле?
— Я хотел поговорить с вами о том, как устроить, чтобы они снова помирились. Но вас, по-видимому, такой оборот совсем не устраивает.
— Все, чего я хочу, — это чтобы моя сестра была счастлива, а Лукас определенно не тот человек, который ей нужен.
Крейг с удивлением воззрился на нее.
— Ну-ну. Вы, я вижу, весьма решительная женщина.
— Я могу быть и такой.
— А Кэра продолжает думать, что вас необходимо всячески опекать.
— Мы с ней одна семья и обе должны заботиться друг о друге.
— По-вашему, проявлять заботу о Кэре — это переложить на нее ответственность за ваше состояние?
— Я была больна. Вы же знаете, у меня умер муж.
— Но вам теперь лучше, не так ли? Гораздо лучше, чем предполагает Кэра.
— Я люблю свою сестру, — сказала Квинн.
— Тогда, может быть, вы, хотя бы для разнообразия, подумаете о том, что нужно ей, чтобы чувствовать себя счастливой? — Он склонил голову в полупоклоне. — Всего доброго.
Квинн долго сидела в комнате одна, потом вышла на веранду и окинула взглядом простирающуюся до самого горизонта равнину. Невозможно позволить Кэре остаться здесь. Просто нельзя. В подобном месте ничего хорошего ее не ждет.
Кэра закончила мыться и, выйдя из-под душа, надела широкую мужскую рубашку, заправив ее в джинсы. У нее не было настроения ни с кем общаться. А кроме того, ей захотелось проведать щенка.
Сойдя с веранды, она увидела Аджани, направляющегося к загонам, и окликнула его.
— Привет, — обернулся он, одарив ее широкой белозубой улыбкой. — Теперь вы выглядите малость получше. — В его произношении явно угадывался британский выговор.
— Я и чувствую себя получше. Как поживает носорожиха?
— Что уж говорить, в саванне-то ей было раздолье. Пойдемте, я вам покажу.
Они прошли в центральную часть зверинца, где из толстых кольев, вбитых в землю и скрепленных проволокой, был сооружен загон. Внутри его что-то трещало, и весь он сотрясался от могучих ударов.
Аджани залез на помост, высота которого доходила до половины загородки, и подал руку Кэре, чтобы помочь ей взобраться.
— Видите, — сказал он, указывая на самку носорога, — она очень недовольна.