Я люблю зверя (СИ)

— В нем мало мягкости, мне кажется тебе нужен более…
— Более нежный, — все же пришла с подмогой ему.
— Да! Точно, Ника. Более нежный, а Латимар для тебя слишком, грубый. — отец смотрел с нежностью и тревогой, искал в моих глазах одобрения его слов, что я его поняла.
— Хорошо, пап. Ты так не переживай, я ведь, еще, даже не совершеннолетняя и замуж, ещё не собираюсь… — тут я вспомнила своего незнакомца в темноте и осеклась… Да не-е-ет, замуж я еще не собираюсь. Ведь, не собираюсь же? Как-то мой внутренний диалог меня вогнал в ступор. Ну я ведь его даже не видела. Ну да, эмоции захлестнули. Да, что уж говорить. Волной меня смыли. А голос, вообще околдовал. Мне срочно нужно его найти. И убедиться, что я его не выдумала и все мои чувства были настоящими. Ну или разочароваться, что все мои чувства вспыхнули лишь из-за того, что я не могла его лицезреть. А остальные органы чувств просто обострились от темноты.
— Нет, зайка, замуж только после совершеннолетия. И я буду рад, если ты и после не сильно спешила, — вздохнул отец и покачал головой. Ему тяжело дастся мое замужество, я понимаю это, уже сейчас. Он останется один в нашем большом поместье. В меня проникла грусть и почему-то вина, за то, что я оставлю своего папочку одного.
— Пап, я буду с тобой так долго, как только смогу, — взяв его за обе руки, остановила и наплевав на правила светского бала, порывисто обняла отца. Я не видела, но чувствовала, что на его лице расцвела улыбка.
— Зайка, мне всегда будет мало, я всегда буду хотеть видеть свою дочь рядом. Поэтому пообещай мне, что если встретишь своего единственного, то выйдешь за него замуж и будешь бороться за свою любовь. — он тяжело выдохнул и отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, — даже если я буду против. Если чувствуешь, что это ОН, тот маленький остров счастья, беги к нему и…
— Не оглядывайся, — закончили мы вместе мамину фразу. Он сказал слова мамы, которые когда то, она мне говорила. Мы для нее всегда были "островком счастья", так она называла папу, наше поместье. И говорила, что за такой остров, стоит бороться. Как я теперь понимаю, что она и сделала, отказавшись от своей семьи, статуса и наследства.
Мы улыбнулись друг другу и направились дальше. Меня так и подмывало спросить, что же ему сказал Киган, но я не хотела портить свое прикрытие, если вдруг он там немного соврал ради меня. Выясню как-нибудь по-другому.
— Господин Стоунфорд, позвольте представить мою дочь Анника Рориевир.
Мы подошли к одной из ложа на балкончике. Главная Элита, любила отдыхать немного отдельно, а еще мужчины, часто уходили на верх чтобы поиграть в Синие камни и поговорить о работе, даже на балах. И для этого на балконах были сделаны небольшие ложе с диванами и нужной атрибутикой для удобства и уединения, но при этом не отрываться от того, что происходит на самом балу. Я сейчас стояла перед худым и высоким с небольшой белой бородой стариком. Хотя стариком в прямом смысле этого слова, его было трудно назвать. Морщины покрывали его лицо и руки, но он не был дряхлым или уж совсем дедулей. И шарма мужчины еще не растерял. Статный, без одной эмоции на лице.
Я съёжилась под его тяжёлым и долгим взглядом. Глава рода Суинфорд наводил на меня жути, но потом старик улыбнулся и кивнул в знак приветствия.
— О, Анника, я так рад, наконец познакомиться с тобой. Рози, прятала тебя от нас, но думаю это от обиды. Мы ведь можем попробовать стать семьей? — он продолжал улыбаться и раскрыл руки, хотел меня обнять, но не подходил, давая решить мне. Если обниму, то я согласна значит стать частью и их семьи.
— Рози, никогда не прятала дочь от Вас. Вы сами решили не видеть Аннику. — голос отца был груб. Он никогда не допускал, чтобы о маме плохо говорили. И даже Главной Элиты не боялся.
Суинфорд опустил руки и зыркнув недовольно и сухо произнёс:
— Я уже говорил тебе Вайллир, отречение от семьи было только для Рози, на ее дочь это не распространялось. Она всегда была и будет Суинфорд.
— Ладно, оставим в прошлом, я пообещал, что ради Анники, если она захочет Вас узнать, то буду вежлив и тактичен. Но не больше и не позволю отзываться о моей жене неподобающе, даже Вам Аккилс. — отец кивнул и отошел к креслу, давая нам поговорить.
 
Я была рада, что отец не ушел далеко, по сути, он все слышит с такого расстояния. Поэтому я вернула внимание на старика и увидела, что он меня рассматривает и кажется уже совсем забыл о небольшой стычке с моим отцом.
— Ты очень похожа на Рози… — протянул он задумчиво, — у тебя уже есть зверь? Кого ты раскрыла?
Вот это сейчас прям очень щепетильная тема и я не хочу ее касаться.
— Нет, не раскрыла.
Почему-то глава рода не был удивлен или недоволен, он просто улыбнулся и проложил:
— Анника, милая, ты согласна принять семейную реликвию? Древнее украшение рода Суинфордов. Если ты примешь, то этим согласием, ты станешь частью и нашей семьи.
Хотела ли я становиться частью такой могущественной семьи, наверно нет. Особенно видя сейчас, как отцу тяжело с ними общаться, но я уже пообещала попробовать хотя бы. Да и, возможно, они не такие плохие, просто не нашли взаимопонимания когда-то.
— Да, я с удовольствием приму реликвию, и мы попробуем вернуть упущенное время, — я улыбнулась и все же обняла старика, что опять раскрыл руки. Он оказался теплым. И мне не было не приятно, скорее непривычно. Объятья были символичные и короткие, скорее он просто хотел убедиться, что я действительно не держу на них зла.
— Спасибо, Анника. Я думаю, завтра в саду на пикнике я познакомлю тебя с семьей и там же вручу тебе реликвию. А сейчас, меня ждут еще дела. Знаешь, для некоторых бал, это и часть работы. Но я надеюсь мы еще побеседуем на пикнике. — он кивнул мне и развернулся к отцу:
— Я никогда не был от тебя восторге, Вайллир, но дочь ты воспитал достойно.
И не дождавшись ответа, тут же ушел.
— Можно посчитать за похвалу, от него и такое редко услышишь.
На балу мы еще были не долго, я, пожалуй, большую часть пропустила, так как отсутствовала не три часа, а намного больше. Поэтому успела посмотреть только шоу с огнями и салют. Но и это было ошеломляюще. Веселье оказалось заразительным. Если рядом много смеются и тебе хочется, а если удивляются и боятся, как при выступлении с огнями, то и ты ловишь эту волну.
Отец до конца вечера от меня больше не отходил. Сказал, что закончил все дела и готов меня везде сопровождать. С одной стороны, я была рада. Мне не пришлось возвращаться на женскую половину и в "уголок отдыха". А с другой, я танцевала лишь с отцом пару танцев. И вся мужская часть метаморфов обходила меня стороной. Еще бы, такую-то охрану виде отца, никто не рискнул обойти. Но ничего у мен еще все впереди, поэтому я не расстраивалась и замечательно провела время в его обществе. Тем более он мне ни в чем не отказывал, шел туда куда я хотела и стойко выдержал до конца бала. Хотел, чтобы я им насладилась.
Кигона, Виоли или Маркуса я больше не видела. А принцев и короля я увидела уже только на салюте. А самое главное я смогла лицезреть принцессу Миру. Она была такой хрупкой и маленькой, особенно рядом стоящим принцем Киллианом, но очень красивой, точнее с очень необычной внешностью. А еще поняла, что принцы хоть и похожи как две капли воды, я их ни за что не перепутаю. И не потому, что у одного волосы короче, а другого длиннее. А скорее манера держаться и цвет глаз выдавали их. У принца Киллиана они были синие как наша Большая Вода, а у Адриана как правленное золото. И все же кронпринц выглядел намного величественнее и строго. Чем второй, который стрелял своими глазками в свою же жену. Было забавно наблюдать за их переглядками и улыбкой принца, что становилась шире, посмотри Мира хоть украдкой на него.
Хочу такую любовь, чтоб и меня соблазняли глазами, даже спустя несколько лет брака.
Глава 9. Пикник или…
Пока шла в свою комнату, была уверена, что стоит мне положить голову на подушку, сразу же провалюсь в сон. Но нет, оказалась, что, оставшись наедине со своими мыслями, они меня просто атаковали, причем с воспоминаниями. А во всем виноват синяк. Мое бедро не просто так побаливало, оказалось, что на нем хорошая такая отметина, синенькая с зелененьким. Ух, красота то какая разлилась на моей ноге. Как только я взглянула на нее, то услышала, как наяву его бархатный голос, его касания, прерывистое дыхание. Я сама уже дышала более глубоко и мурашки снова побежали по спине. И все это только от воспоминаний. Сейчас я просто обожала свой синяк. Докатилась, и как вообще можно ему радоваться? Но вот смотрю на него, и улыбка сама появляется. Я прикоснулась кончиками пальцев к своим губам. Он так и не поцеловал меня. Теперь я до безумия этого хотела. Лежа в кровати, гадала, кто же это мог быть. Конечно, мое сердечко хотело, чтобы это оказался Киган. Он такой благородный и красивый, что думая о нем, хочется улыбаться и мечтать.