Поцелуй Злодейки (СИ)

Собирался сделать признание!
Я радостно вперила в Генерала горящий предсвадебными фантазиями взор и торжественно его заверила:
– Не переживайте, Ар Саром! Мы немедля отошлем маркиза – и останемся совершенно одни. И уж тогда-то… – я понизила голос и Генерал запаниковал, – вы сможете сделать все, что пожелаете!..
Чуть позже. 
  
– …Она чуть ли не открыто призналась, что собиралась опоить меня любовным зельем на основе вишни, которую я же ей и привез! 
– Кхе-кхе, это было бы забавно: ее опоили любовным зельем, чтобы она влюбилась в тебя, она, в свою очередь, собирается опоить тем же зельем тебя, чтобы уже ты влюбился в нее. 
– Это не смешно! 
– А по-моему, даже очень. Кажется, Дакран просчитался с наказанием. 
– Эй! 
– Может, стоит лишить его звания Справедливого? 
– Глава Тайной Сыска. Я. Между прочим. Тоже. Тут. 
– Ах, Ваше Величество. Я вас и не заметил. 
– Ты сидишь напротив меня уже битый час! 
– Правда? То-то я думаю, что за мутный тип буравит меня взглядом. А это, оказывается, вы. Прошу прощения. 
– Ара Самара оказывает на тебя плохое влияние. Тебе вообще удалось что-нибудь выяснить? Судя по словам Сарома, она готовит свои зелья в столице. Полагаю, на том и зарабатывает. 
– Но я не нашел тому ни единого доказательства! 
– Значит, плохо ищешь. Удвой усилия. 
– А если вдруг выяснится, что она не варит и не продает любовные зелья? 
– Тогда я самолично признаюсь ей в любви! 
– Ловлю вас на слове! Отныне я буду крутиться рядом с ней еще усерднее, чтобы доказать ее невиновность – и все лишь для того, чтобы увидеть, как вы заверяете ее в своей пылкой любви! 
  
Глава 55
 
АР СТИР САРОМ. Все еще день 20
– Когда я говорила «делай все, что хочешь», я не имела в виду улепетывать со всех ног, – проворчала я, глядя вслед убегающей карете. – Скромность, это, конечно, хорошо, но надо ж меру знать! Ройза, как ты думаешь, что я делаю не так?
– Слишком давите на Генерала. 
– Разве? Думаешь, стоит быть поделикатнее?
– Конечно! Ара должна намекать – а не говорить прямым текстом!
– Да если я буду только намекать, то мне до самой смерти никто в любви не признается! До этих тугодумов все слишком долго доходит!
– Тогда, может, влюбитесь в Ара Кранта? Уж он-то точно не выглядит как тугодум.
– Чур меня, чур! Что это ты такое удумала?
– А что такого? Молод, умен, обходителен – а уж как глаз с вас не сводит!
– Да это потому, что боится шутку какую упустить. И все же… Кружный путь – это не мое. И ты не можешь не согласиться, что мой прямой подход к Генералу все же дает свои плоды. Вот браслет, к примеру, он так и не снял!
– Да как же он его снимет-то, – подивилась Ройза, – коль браслет магический да на вашей любви крепленый?
Я грозно цыкнула. Вот умеет она фантазии обламывать!
– Нет, так дело не пойдет, – решила я, – процесс бы надобно ускорить. 
А как его ускорить? Вишневой настоечкой! Ну и что, что она запрещена. Если в Аллаянии ее пьют налево и направо, значит, можем выпить и мы. В конце концов, стоит разочек рискнуть для благого дела!
Вотека я снарядила и отправила на рынок отвезти сырье производителю, сама же устроилась на первом этаже (синхронный вздох сожаления с Котьим Королем, застрявшим наверху) и принялась рисовать картинки, попутно удивляясь очередной неудаче: всплеск заказчиц исчез так же быстро, как и появился. Картинки с Аром Крантом смели как неча делать, и надо было рисовать новые, а также искать других заказчиц. Достаточно было трех новых – и можно было везти собранные сребрянки в Целею для сдачи налога, а там уже начать собирать деньги на будущую модификацию хозяйства.
В общем, дел невпроворот!
А вот с музой затык. Я пыхтела, сопела, кряхтела, но муза не шла! Хоть ты тресни! Выпила чашку травяного чая – ничего. Попрыгала на одной ноге – ничего. Поглазела на море из окна – ничего.
Вот нет вдохновения – и все тут!
Это было что-то новенькое. Обычно герои оживали у меня прямо под руками, причем, так и просились на бумагу, а сейчас все не то: то поза не подходит, то пальцы корявые, то ноги толстые, то прическа лысая. Я билась, билась – и выдохлась. 
Мне срочно нужно вдохновение! А где ж его достать? 
– Ройза! – крикнула я в глубину. – Срочно выходим на прогулку!
– Как же мы выйдем-то? – удивилась Ройза. И выставила на меня ногу.
Аххх, точно же! Мы ведь ушибленные. Ар-р, вот же незадача. 
Я поцокала языком. Пощелкала суставами. Побарабанила по столу пальцами. Поскребла затылок. Сделала из волос усы. 
А потом втянулась.
И продолжила маяться дурью дальше. 
– Ар-ра Самара! – возмутилась Ройза.
Я аж подпрыгнула.
– Где же картиночки-то?
– Там же, где и вдохновение. 
– И где же вдохновение?
– Где-то.
Ройза наслала на меня укоризну. Я укоризнилась. 
– Ладно, дождемся Вотека, погрузимся в карету – и поедем искать музу.
Так и сделали. Дождались Вотека, с трудом влезли на сидения и поехали. 
Сначала, конечно же, двинулись в порт. Вотек остановился неподалеку от причалов, и я аккуратно и благовоспитанно высунула нос из окошка на моряков. Но то ли Гимза мне дорожку с пустыми ведрами перебежала, то ли это сделал Котий Король – муза так и не явилась. Потом мы поехали к казармам. Вотек остановился, и я бросила глазки на солдат. Солдаты были как солдаты: в форме и все такое. Муза не проснулась. Я немного повесила нос, и мы двинулись к чайным улицам. Вотек остановился, и я нырнула в наблюдение. Наблюдение показало праздных горожан, вкушающих вкусный чаек да поедающих всякое засахаренное да сладкое. Аппетит проснулся, а муза нет. Я шмыгнула носом, и мы уехали. Затем мы поехали в ремесленный квартал. Там я глазела на мастеров открыто. Мастера совали под нос всякие изделия, красивые и не очень. Женщина во мне проснулась, а муза нет. Потом мы поехали к городским воротам любоваться на стражников. Стражники исправно несли службу. Некоторые. А некоторые спали. Муза тоже. После городских ворот мы двинулись к университету любоваться молоденькими денди. Но молоденьких денди там не было: были молоденькие студенты, одетые в одинаковые учебные формы. Многие спали. 
И моя муза…
Тоже. 
Вечерело. 
– Что будем делать, Ара Самара? – спросила меня Ройза.
Я осмотрела небо.
– Съездим в театр, – махнула я рукой, – полюбуемся на аристократов. А потом домой.
И мы поехали в театр. Стоит отметить, приехали мы туда весьма вовремя. Настолько вовремя, что представление как раз закончилось, и аристократы высыпали из театра и засыпались в кареты. И тут в толпе мужских спин я заметила одну, которая показалась мне весьма живописной. Спина была широкая, сужающаяся к талии, переходящая в, кхм, аппетитный пэрсик и длинные крепкие ноги. Над спиной был перевязанный черной лентой хвост шелковых волос. В общем, не спина – загляденье!
– Бумагу! – прошипела я Ройзе. 
Ройза шустро подала мне бумагу.
– Перо!
В руки тут же ткнулось перо.
– Чернильницу!
Рядом бухнулась чернильница.
– Подставку!
Под бумагу легла деревянная дощечка.
– Винца!
– …?!
Ладно, не прокатило. Я принялась лихорадочно срисовывать спину, пока та не затерялась среди других, не очень-то и привлекательных спин. А потом рядом с красивой спиной появилась еще одна красивая спина. Я взвыла и стала рисовать быстрее. А потом рядом с ними остановилась третья красивая спина. Я схлопотала инфаркт и срисовывала всякие части тела с бешеной скоростью. Вышло очень даже красиво. Настолько красиво, что закончив рисовать тылы, я настолько зависла на своей первой групповой картинке, что совершенно упустила из виду реальность.