Взрослые люди (СИ)

Бывает так, что женщина прекрасна, когда на лице нет эмоций. Но стоит ей рассмеяться, и она превращается в гиену. Или наоборот: пока она не улыбнётся, с трудом разглядишь в ней красоту.
Ася мне нравилась пока что во всех ипостасях.
Интересно, какое у нее лицо, когда она стонет от блаженства? Прикусывает ли она губу или приоткрывает рот?
— Да! Про ковчег вы в точку попали! — энергично закивала Ася. — Один из старших так и сказал в прошлый раз, когда я потеряшку-спаниеля притащила. Я не успела пояснить, что это временно, пока хозяева не найдутся. Ну не бросать же его возле проезжей части? Задавят ведь. А сын тут же начал бурчать, что я дом в Ноев ковчег превратила. Меня это рассмешило, а оказалось, что это была вовсе и не шутка, а попытка меня оскорбить. Лёшка дверью хлопнул и ушёл в детскую…
Ася продолжала раскрываться передо мной. И мне это нравилось. Во-первых, я приближался к своей заветной цели. Во-вторых, просто было приятно видеть, как она меняется, расслабляется, и зачатки доверия ко мне снимают напряжение с её лица.
Доверие — хороший косметолог. Вон, морщинка между бровей уже распрямилась. И никаких тебе патчей, уколов, кислот, или что там ещё мои прекрасные делают, чтобы нравиться мужчинам и вызывать зависть у других женщин.
Хочу увидеть, как расслабится её лицо после оргазма…
— …я пошла поговорить с ним и случайно услышала, как брат его успокаивал, говорил что-то типа: «Да ладно тебе! Пусть лучше зверей приводит, чем хахалей». — Ася вновь засмеялась, вспоминая тот случай, и подытожила: — Вот такой у нас негласный договор — дома можно устраивать ковчег, но взамен никаких мужиков у капитана Аси.
Бьюсь об заклад, что в этот момент она испытующе посмотрела на меня, вероятно проверяя, не осознал ли я, что дело безнадёжное и ничего я от неё не получу. Я допускал, что она просто издевается надо мной, потому что её улыбка в этот миг выглядела ещё ироничнее прежней. Хотя куда уж ироничнее? Оказалось, есть куда.
Бежать я не собирался. Но тем не менее я не сомневался, что, в отличие от лица моей прекрасной собеседницы, у меня морщинок в этот момент точно прибавилось.
Я стал гнать тревожные мысли. Что за глупости! Я же в её ковчег не стремлюсь попасть и тем более не желаю становиться папочкой этим соплякам пубертатного разлива. Я собираюсь всего-навсего сделать приятно ей и себе. Уж это её спиногрызы не смогут помешать мне сделать? Им же не обязательно знать обо мне и маминых шалостях, верно? Или у них там диктатура дома? Контролируют каждый шаг матери?
Такое бывает в семьях без отца.
— Суровый договор, — после непродолжительной паузы констатировал я.
— Не жалуюсь, — пожала плечами Ася, откинувшись на спинку скамейки, и прикрыла глаза.
— Хм. И всё же я не могу не спросить. Вы, получается, в разводе? Или как?
— Я закодирована.
Мои брови от удивления убежали на свидание к залысинам.
— В смысле?..
— Закодирована, — повторила Ася по слогам. — Как алкоголик.
— А-а-а, понял… — протянул я, но, немного помолчав, передумал и сообщил: — Нет. Ничего я не понял. Поясните?
Три ребёнка и четыре животины дома вполне похожи на кодировку от замужества. Но это ли Ася имела в виду?
Вышел кто-то из врачей. Скорее всего, ассистент, судя по неприлично юному виду, и прокричал: «Збруева и Осень, проходите».
— О, наша очередь… — поднимаясь, произнесла Ася, то есть Збруева Ася. Фамилия ей очень шла. — Виктор, я по-прежнему вас не держу. Спасибо большое за помощь, но можете…
— Не могу, — перебил её я. — Теперь уж я точно никуда не уйду, — сказал, демонстративно расставив ноги пошире и раскинув руки на спинку скамейки. — Я должен узнать, как кодируются от замужества.
— Вам-то зачем?
— Природное любопытство.
Ася мило улыбнулась и добавила:
— Ну тогда ждите меня…
— «Жди меня, и я вернусь, только очень жди».
Ася застыла на мгновение, озадаченно посмотрела на меня, издевательски сморщилась, как если бы услышала похоронный марш на свадебной церемонии, и поспешно скрылась за дверью.
  
А я почувствовал неожиданно нахлынувшую грусть.
Я не контролировал ситуацию, как это обычно бывает даже при новых знакомствах. И вот уже какие-то неуместные цитаты начал говорить.
Ну при чём здесь фронтовое стихотворение? Я же занят самым легкомысленным занятием на свете — просто подкатываю к очередной женщине. Но слова сами вырвались на свободу, не спросив моего разрешения.
Не похоже на меня.
Зато похоже, что халявы в этот раз не будет.
И снова вспомнилась цитата. На этот раз более уместная: «Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться».
Я же хотел кого-то особенного для номера двести в своём списке?
Хотел? Получи, распишись.
Если справишься.
 5 
Ася
Меня всегда восхищали упорные люди. Хотя бывает, что упорство тратится на какую-то ненужную фигню, по сути спускается в унитаз, — вот как было у Виктора.
Умный мужик. И это мягко говоря — он не только умный, ещё и хитрый, отличный манипулятор. Умудрился даже меня на диалог раскрутить, хотя я изначально улавливала все его манипуляции. Могла бы и не поддаваться, проигнорировать, не отвечать на вопросы. Но зачем обижать человека?
Надо будет поинтересоваться у Виктора, какие у него были в школе оценки по физике.
Да, упрямства ему не занимать. Уж я ему по-всякому транслировала мысль в стиле «дяденька, вам тут ничего не светит, идите-идите», но он её не воспринимал. Принимал к сведению, но признавать истиной отказывался. Настолько самоуверенный? Да, скорее всего, так и есть. Привык получать всё, что хочет. Закусил удила, не может констатировать, что не на ту напал, признать своё поражение и свалить уже наконец в закат. Или в туман — не знаю уж, что ему больше нравится. Главное, чтобы ушёл и занялся своими делами. Ну наверняка ведь они у него есть.
К сожалению, несмотря на всю любовь к ребёнку, его надо учить не только выигрывать, но и проигрывать. Виктора, по-видимому, не научили. А пора бы научиться, большой уже мальчик-то…
Я вздохнула и шагнула вперёд, к столу для осмотра, возле которого стоял хирург — молодой мужчина с карими глазами, смуглой кожей и аккуратными усами и бородой. Выслушал мою краткую историю, а затем я достала Сеньку из переноски… и охнула — потому что первым делом несчастное животное попыталось покончить жизнь самоубийством, грохнувшись со стола. А грохнулась бы она смачно — левая задняя лапа у Сеньки висела плетью.
— Понятно, перелом, — кивнул ветеринар. — Сейчас посмотрим, что ещё есть…
«Ещё» у Сеньки, которая действительно оказалась девочкой — тут я не удивилась, ибо мордашка у неё была девчачья, — обнаружилась черепно-мозговая травма, из-за которой она тряслась, как в лихорадке, а ещё ничего не видела. Реакция на свет отсутствовала.
— Скорее всего, это от удара и пройдёт потом, но нужно наблюдать, конечно. Сейчас все анализы у неё возьмём, а потом на рентген пойдёте.
Анализы, естественно, дело важное и необходимое, но я сразу слегка напряглась. Только неделю назад я купила нам с ребятами путёвку на море — на целых три недели — разорилась, в общем, — и денег у меня сейчас практически не было. До следующего гонорара десять дней, и я рассчитывала, что мы нормально проживём на двадцать тысяч. Однако, судя по всему, не проживём. Точнее, проживём, но не нормально.
Ладно, не в первый раз. И вряд ли в последний.
После осмотра трясущаяся Сенька залезла в переноску и, оказавшись там, почти по-человечески вздохнула с облегчением, рассмешив и меня, и хирурга, и ассистентку, которая брала у неё кровь. Мне обещали, что позовут, как только анализы будут готовы, а пока — на рентген, и выпустили в коридор.
— Всё? — наивный Виктор обрадовался и вскочил со скамейки. — Закончили?
Мне хотелось пошутить, что да, за десять минут срастили перелом при помощи волшебной палочки, но это всё же было грубовато, поэтому я просто покачала головой: