Взрослые люди (СИ)

И… да, мне захотелось на нём побывать. Ещё пару месяцев назад — хотя что там пару! и месяца не прошло! — я покрутил бы пальцем у виска, если бы кто-нибудь стал уверять меня, что я захочу пойти смотреть на танцы и пляски детей в обычную среднюю школу. А сейчас мне было любопытно. Любопытно настолько, что я чуть было не спросил у Аси, а можно ли и мне подъехать… Но сам мысленно дал себе по рукам, понимая, что она ответит.
Нет, если и спрашивать такое, то в присутствии самих близнецов и Лики. Тогда есть шанс, что моя команда не подведёт и Ася сдастся под их напором.
Поэтому я просто промолчал. Точнее, пожелал Асе доброй ночи, а затем, прочитав ответное пожелание, отправился бродить по просторам интернета. А именно, по просторам Асиной страницы на литературном портале, где она публиковала свои произведения.
Замер от неожиданности, ощутив, как с бешеным волнением забилось сердце, когда я увидел, что пару часов назад Ася опубликовала новую историю. Не полностью, только начало, но мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять: именно об этой книге мы с Асей говорили недавно.
Она назвала её «Взрослые люди», и я хмыкнул, чувствуя жаркую неловкость, словно у подростка, который решил подсмотреть за девочками в ванной. С одной стороны, хотелось поскорее заглянуть в текст, чтобы узнать, как Ася меня изобразила… Точнее, не меня, а героя, похожего на меня… А с другой стороны — я дико боялся. Чего? Ну, кто из нас хочет узнать, насколько нелепо порой смотрится в глазах любимой женщины? Я отлично понимал, что Ася способна легко размазать мою сущность, как масло по бутерброду, обнажив всю неприятную подноготную, вывернув наизнанку так, что я и сам здесь и сейчас устыжусь собственных рассуждений. И приготовился биться лысой головой о стену.
Но всё же любопытство было сильнее, поэтому я нажал на кнопочку «читать».
Текста было совсем немного, всего несколько страниц. И нет, я зря опасался, что это окажется калька с нашей первой встречи, — Ася изменила обстоятельства знакомства. И у её героини не было приёмных детей — только двое своих. А из меня она сотворила обеспеченного инвестора, который положил на её героиню по имени Маша глаз на благотворительном вечере, но вместо того, чтобы отправиться на свидание, поехал в ветеринарную клинику — потому что на стоянке Маша обнаружила котёнка под капотом его машины.
Диалог по дороге в ветеринарку был настолько забавным, что через пять минут чтения я хохотал в голос, схватившись за живот. Мы при первой встрече говорили всё-таки о другом, и настолько смешно не было. Но тем не менее образ Карла — так Ася назвала своего героя, поскольку его отец был немцем, — казался списанным с меня. Такой же прожигатель жизни и коллекционер женщин, которому просто захотелось заполучить в коллекцию новый интересный экземпляр.
Небольшой кусок текста был написан со стороны Карла, и я, читая рассуждения героя, краснел, бледнел и морщился. Любопытный всё же эффект: когда думаешь о чём-то в своей голове, оно не кажется настолько отвратительным, как в момент прочтения. Слово написанное, а не подуманное, звучало гораздо весомее, будто из-за того, что Ася набрала этот текст на компьютере, буквы налились силой и потяжелели.
А потом я зашёл в комментарии… Да, я всегда так делал — мне были интересны в первую очередь рассуждения самой Аси, которая с удовольствием общалась с читателями. Но в этот раз я смотрел не только её ответы, которые чудились мне более короткими, чем обычно. Я читал то, что писали другие женщины…
«Вот кобель, а? И героиня с ним останется? Автор, не делайте этого!»
«Знаю я таких мужиков. Даже если завяжется в узел, потом ему надоест, и он развяжется. Нет им веры».
«Стопроцентный эгоист, которому невдомёк, что жизнь нам дана не только ради телесных удовольствий. Гнать его в шею».
Уши и лысина у меня горели, и я в итоге даже отправился в ванную — плеснуть на них холодной водой, чтобы остыли. Не слишком помогло.
Ася, Ася… Я точно помню: книгу она только начала. Значит, раз решила выложить первые кусочки, то, скорее всего, сделала это не из-за читателей, а из-за меня. Знала ведь, что я обязательно зайду, прочитаю, пойму, как мы с ней выглядим со стороны, и…
  
А дальше что? Ну серьёзно, неужели она рассчитывала, что я прочитаю, устыжусь и предпочту не связываться с сумасшедшей писательницей? Испугать меня хотела? Нет уж, Ася, этот номер не пройдёт. Не на того напала.
Вернувшись в свою спальню, я вновь открыл страницу книги и сразу увидел новый комментарий.
«Ну не зна-аю… Я много раз начинала книги автора с мыслью, что вот этого героя я точно не полюблю, а потом он раскрывался с другой стороны. И бац — я уже его поклонница. Так что я не хочу спешить клеймить Карла. Может, мы его ещё полюбим?»
На душе потеплело. Особенно когда я увидел, что на это ответила Ася.
«Всё может быть».
 61 
Ася
Когда Виктор уехал, мне стало тоскливо. А вот это уже был стопроцентный признак влюблённости, и я диву на себя давалась.
Чёрт, как это работает вообще? Всё ведь про него понимаю. И что кобель он, и что девок у него по жизни было больше, чем у меня зубов во рту, и не факт, что я буду последняя, если что. Потому что это его желание изменить образ жизни — оно может быть просто под влиянием кризиса среднего возраста. Мужики за сорок что только ни творят, когда их накрывает осознанием приближающейся старости. Вот Виктор, подсознательно понимая, что он уже не орёл, в лучшем случае — воробей, и стал выискивать, куда бы приземлиться.
Есть ли у него ко мне чувства на самом деле? Не сомневаюсь, что есть. Как я не сомневаюсь и в том, что ко всем партнёршам у него были какие-то чувства, просто не настолько яркие. Но яркость-то эта обусловлена пока что моей недоступностью. А если я перестану быть недоступной, как быстро Виктор заскучает по прежней лёгкости?
Я не могу назвать себя романтиком, я скорее реалист. Поэтому я видела лишь один вариант, при котором Виктор не бросит меня через какое-то время. И, нет, это будет не «я другому отдана и буду век ему верна», а действительно сильное и глубокое чувство, которое не пройдёт, а станет лишь глубже и сильнее.
Возможно ли это? Или мне не повезёт в любви, как не везло всю жизнь?
Я настолько задолбалась думать о настоящем и будущем, что решила предпринять ещё одну попытку отпугнуть Виктора и опубликовала начало новой книги. Почему я не сомневалась, что он туда полезет, понятия не имею. Но, пока отвечала на комментарии первым читателям, у меня горели щёки, и я тёрла их ладонями, испытывая смутное желание залезть под стол и там по-детски захихикать.
Нет, я точно влюбилась. Вот эти приступы — то смех, то слёзы и печальность, — первейшее доказательство, что кое-кто потёк мозгом. И что теперь делать? Виктор же не сдастся просто так. Честно признайся, Ася, — ты же не рассчитываешь, что после рассказа о бесплодии этого мужчину впечатлят пять страниц текста, в котором герой похож на него? Скорее раззадорят.
Телефон на столе тихо и кратко зазвенел, и я, когда взяла его в руку, готова была поклясться, что знаю, кто пишет мне на ночь глядя.
Не ошиблась.
«И всё-таки книги, в которых герой меняется, взрослеет, нравятся мне гораздо больше. Статичные герои — это скучно».
Я хмыкнула.
«Считаешь, тебе надо повзрослеть?»
«Почему же мне… Мы ведь о герое говорим. Ему — точно надо. И ты ведь планируешь это, да?»
Я заскрипела зубами. Планирую, планирую… Мало ли, что я там планирую. Герои — они же как дети. Взрослая мама-автор что-нибудь запланирует, а они тебе — шиш с маслом из-за угла покажут, руками разведут и пойдут перепрошивать весь прописанный тобой сюжет.
«Я спойлеров не даю».
«Спойлеров, может, и не даёшь. Но ты же любишь счастливые финалы. Я это уже понял. В конце концов, я у тебя десять книг читал!»
Несмотря на то, что я обалдела от такого количества, ответила всё же с шутливой иронией: