Взрослые люди (СИ)

Кроме того, порадовать сексом волонтёршу тоже своего рода волонтёрство.
Хоть я не благодетель, но кто знает, сколько добрых дел сделали женщины, которых я ублажал?
Я как-то раз занимался сексом с девушкой, разрабатывающей в лаборатории лекарство от рака. Идейная была девушка! Хотя не была, а есть. Пару месяцев назад виделись снова.
Так что, если вас или вашего родственника излечат от рака каким-то новым препаратом, не исключено, что частично в этом есть и моя заслуга.
А сколько хамства вы слышали в свой адрес от женщин, которым просто нужно хорошенько покувыркаться с кем-нибудь?
Помните, вам кассирша нахамила ни за что ни про что?
Вот. Просто меня на всех не хватает.
Через пару минут я заехал на парковку рядом с клиникой.
— Что ж, спа…
Не дав Асе договорить, я выскочил из машины, чтобы открыть дверь. Ася хотела сама выкарабкаться вместе с переноской, но я тут же аккуратно выхватил клетку и подал женщине руку, чтобы ей было удобнее вылезать из моей чудовищных размеров машины.
Судя по лицу, Ася хотела отказаться, но, видимо, не успела отреагировать. Или мои чары начали пробивать брешь в её обороне?
Я стал оценивать её при свете дня и без ограничений рамки зеркала и сразу уловил то, чего не смог разглядеть в машине. Несмотря на небольшой рост, Ася совсем не производила впечатление хрупкой женщины. Она излучала энергию такой мощности, что, подключив к ней электростанцию, можно было бы осветить весь город. Как ни странно, при этом она двигалась, говорила и в целом вела себя не суетливо, что зачастую свойственно таким людям, а спокойно, чётко и размеренно. Удивительное сочетание.
Впрочем, тех немногих сведений, которыми Ася поделилась о себе, было уже достаточно, чтобы понять — передо мной человек, способный удивлять.
А эта ухмылка… Нет уж. Я на неё ещё не насмотрелся.
— Ну что ж, Виктор… — Ася начала вторую попытку распрощаться со мной.
Она ещё не знала, что ничего у неё не выйдет. Потому что я пребывал в полнейшем восторге. Сомнения рассеялись!
Я нашёл её. Ту единственную двухсотую.
Как гора с плеч! А то совсем глупо получалось. У меня уже есть двести первая на примете, и двести вторая, а двухсотой нет.
Точнее — не было, до этого самого момента.
 3 
Ася
В людях я разбираюсь хорошо — жизнь научила. Когда реальность больно бьёт, поневоле начинаешь анализировать то, что видишь, и понимать суть человека по определённой совокупности признаков.
Всю дорогу Виктор меня разглядывал, и не от праздного любопытства. Он явно сочинил в своей голове порнушку с моим участием. Не знаю, женат он или нет, но то, что ведёт активную сексуальную жизнь, в отличие от меня, — это несомненно.
Ещё интересная деталь, которую, разумеется, следовало учитывать в понимании личности моего нового знакомого, — это тот факт, что Виктор вообще заинтересовался женщиной сорока лет. Точнее, мне тридцать восемь, но не суть. Для таких мужчин, как он, это много — видок у него был как у типичного «папика». Не красавец, с залысинами и совершенно обычным лицом, хотя и харизматичный — улыбка у него, по крайней мере, была обаятельная, да и разрез глаз мне понравился, и их лукавый блеск, — плюс фигура не самая спортивная. Под рубашкой намечалось небольшое брюшко. Нет, не «пузо-три-арбуза», как сказала бы моя дочь, а просто «трудовая мозоль». Другой вариант для определения подобного типа мужской фигуры: «Это не от котлет, а от лет».
Впрочем, я отвлеклась — а ведь суть в том, что таких мужчин обычно привлекают женщины помладше. Сильно помладше, чтобы попа как орех, лицо без морщин и улыбка без интеллекта. А Виктор смотрел на меня так, будто мне вчера восемнадцать исполнилось. Интересно, это у него такое сексуальное отклонение или просто любит поумнее, а не помоложе и покрасивее? Хотя я бы делала ставку на то, что он предпочитает разнообразие. Может, по этой причине и запал на меня, что я сильно отличаюсь от его обычных любовниц. Надоели конфеты, захотелось солёной рыбы с острым соусом.
  
Да, то, что деньги у Виктора водились, и большие, — это я тоже сразу поняла. Машина, одежда и обувь, общая ухоженность — всё кричало о том, что передо мной если не олигарх, то где-то рядом. И он явно гордился своей статусностью, прям вот чувствовалось. Ну, это не удивительно — когда используешь деньги, чтобы понравиться людям, особенно девушкам, подобное мировосприятие впитывается в личность, как вода в губку.
В целом — Виктор мне скорее понравился, чем нет. Не в том смысле, разумеется, — как человек. В том самом смысле мне уже давно никто не нравился. Как-то не возникало сомнений, что мой новый знакомый — человек не злой. Циничный, ехидный, в чём-то саркастичный и язвительный, с хорошим чувством юмора — часто с чёрным, — но без злости к окружающим. А это для меня всегда было главным.
То, что он меня не отпустит просто так, стало ясно, как только мы вышли из машины. Уж не знаю, за что Виктор во мне зацепился, но точно что-то его привлекло, раз он с вежливой, но непреклонной улыбкой сказал, что поможет мне и в клинике, взял из моих рук переноску и кивнул на здание, где находилась ветеринарка:
— Ведите. Куда теперь идти-то?
Возражать я не стала. Я вообще не люблю бесполезные действия. Ну хочется этому мужчине покозырять перед женщиной «сорок минус» — пусть козыряет, мне не жалко. Это всё равно ничего не изменит.
Я направилась ко входу, Виктор пошёл за мной по пятам. Росту он был не очень высокого — меня выше сантиметров на десять, а во мне всего-то метр шестьдесят. Но щуплым не смотрелся, даже наоборот — из-за сравнительно широких плеч, брюшка и в целом крупной фигуры выглядел Виктор внушительно.
Я люблю сравнивать людей с животными, и вот мой новый знакомый напоминал мне аллигатора. Не самый крупный хищник, и за добычей, как гепард, бегать не будет, просто полежит и подождёт, пока она сама заплывёт к нему в глотку. Без лишних, так сказать, телодвижений.
Усмехнувшись этому сравнению — я вряд ли гожусь на то, чтобы быть чьей-то добычей, — я вошла в клинику. Тут же подошла к стойке администрации и, заметив, что одна из менеджеров свободна, обратилась к ней:
— Здравствуйте, я нашла кошку, её сбила машина.
— Вы на усыпление? — тут же уточнила девушка, и я покачала головой.
— Нет, к хирургу на первичный приём.
Пока менеджер распечатывала договор, я делала то, что забыла сделать в машине, отвечая сначала Виктору, потом Артёму, потом снова Виктору, — а именно писала своей подруге из благотворительного фонда, чтобы прислала в «Кошкин дом» подтверждение права на скидку. Такое право давали всем волонтёрам фонда при обращении во многие клиники, и я этим активно пользовалась — двадцать процентов с учётом суммы лечения это вполне неплохо.
На самом деле волонтёром я не была, точнее, классическим волонтёром. Вернее, сама себя я им не считала, потому что для этого всё же нужно помогать с завидной регулярностью, а не как я — если есть свободное время или на пути попалось несчастное животное. Кстати, о животном…
Я оглянулась. Виктор стоял рядом, по-прежнему держа в руке переноску, и с любопытством смотрел, как я заполняю договор. Я как раз писала свои контактные данные.
— Вы можете идти, — сказала на всякий случай. — Поставьте переноску на лавочку и…
— Нет, я останусь, — перебил он меня и совершенно обезоруживающе улыбнулся. — Мне интересно.
М-да, улыбка у него была — голливудские звёзды отдыхают. Серьёзно, вроде бы не самый симпатичный мужик на свете, но как улыбнётся — впечатление, что в красавца превращается. И зубы ровные, белые, как на подбор, и лицо преображается, причём не поймёшь даже почему. То ли из-за ямочек на щеках, то ли из-за блеска в глазах.
Да, мощная у него харизма. В политики ему надо идти. Чтобы улыбнуться — и весь стадион болельщиков, то есть избирателей, твой с потрохами.