Тень. Позволь тебя любить (СИ)

— Профессор, но есть же старосты… — заколебалась Агнесс, нервно теребя подол мантии.
— Не справляются наши старосты! — отмахнулась Макуилл, — Как видите, ничего особо сложного. Патрулирование школы раз в неделю, с той же переодичностью совместный доклад об особо серьёзных нарушениях, касающихся неприемлимого поведения учащихся. Я выдам вам нужные бланки. В них и будете составлять отчет, кого поймали, сколько очков сняли, инициалы провинившегося. Так же выделю вам отдельный кабинет.
Агнесс с Милтоном озабоченно смотрели на Макуилл.
— Как видите, моё задание даёт вам много преимуществ, куда больше, чем усилий, которые вы потратите на его выполнение. Мы договорились? — непринуждённо поинтересовалась директриса, обводя взглядом двух обречённо вздохнувших студентов.
***
— Ну что, Рейн, ты довольна? — не выдержал Милтон, спускаясь вниз по винтовой лестнице.
Агнесс резко развернулась, почти столкнувшись с парнем в узком проёме:
— Намекаешь на то, что это я виновата? — рявкнула она возмущённо.
— Это ты устроила переполох по всей школе, — наклоняясь к самому лицу Агнесс, злобно прошипел ей Милтон.
— Знаешь что, это был исключительный случай, — огрызнулась Защитница, не отступая ни на шаг, — Макуилл открыто намекнула, что основную часть придурков нужно искать у Убийц, вот и займёшься этим.
Девушка уже круто повернулась, намереваясь уйти, но Милтон, твёрдым движением руки, развернул Агнесс к себе, грубо пригвоздив к стене:
— Рейн, — угрожающе тихо промурлыкал Милтон, — Что-то ты в последнее время много говоришь.
Агнесс замерла, широко распахнув глаза, и молча уставилась на Милтона, чьё лицо наполовину освещал слабый подрагивающий отблеск свечи.
Мерлин, зачем он так близко.
Такие живые, окутанные полумраком кристально-серые глаза смотрели на неё в упор. Милтон чуть прищурился, отчего между бровей пролегла небольшая складка. Его мраморно-бледная кожа при тусклом цвете казалась темнее, чем обычно, а белёсые волосы, переливались пеплом, небрежно спадая на лоб тонкими прядями.
Уголки губ были сжаты, бросая на лицо презрительный оттенок. Так близко Милтона она не видела ещё никогда.
У Агнесс чуть задрожали кисти рук, отчего она сжала их в кулаки и убрала за спину, стараясь не выдать нарастающего волнения. Прилагала все усилия, что бы ни один мускул не дрогнул у неё на лице, пока продолжался их странный зрительный контакт.
Больше всего её поразил его запах.
Не ваниль или цитрус. Не кофе или шоколад. Не морской бриз или дождливое утро. Это оттенок каждого из них.
Милтон пах ничем. Только собой. Таким резким и возвышенным, таким притягательным и, по-настоящему, мужественным.
Агнесс закрыла глаза, впуская его в свои лёгкие, позволяя наполнить себя до краёв, разгоняя приятную дрожь. Отчего-то задрожали коленки.
Прошло лишь мгновение, а показалось, что целая вечность.
Одна встреча, один взгляд, и она уже его чувствует.
Жадно вдыхает.
Внимательно наблюдает, как играют отблески огоньков у него на лице. Если прикоснуться кончиками пальцев к его лицу, что она почувствует? Какой на ощупь Дарк Милтон?
Как завороженная, поддавшись внутреннему порыву, Агнесс протянула дрожащую руку, касаясь его кожи на бледной щеке.
Милтон резко отпрянул от девушки. Упёрся всем телом о каменную кладку стены, бросая на неё полный непонимания взгляд. Его запах больше не наполнял её, она не чувствовала на себе изучающее внимание серых глаз, так остро смотрящих, словно он видит её душу. Даже воздух стал двигаться быстрее и отблески свечей, пляшущих на стенах, оживились, сильнее разгоняя языки пламени. Как будто до этого кто-то поставил реальность на паузу, а сейчас отпустил кнопку.
А всё потому, что Милтон ушёл.
Не кинув на прощание оскорбление, не заломив ей руку, за то, что посмела прикоснуться к нему. Даже не спросил, зачем она это сделала. Почему так смотрела на него.
Вот так просто. Молча. Ушёл.
И только на кончиках пальцев остался отпечаток прикосновения к холодной бархатистой коже. Она стояла на лестнице, чуть сдвинув брови на переносице, и пыталась понять, что сейчас произошло. И почему простая стычка с давним врагом вызвала в ней такие эмоции. Какие именно, даже думать было стыдно. Хватит и того, что эти эмоции являлись далеко не отрицательными, какими просто обязаны были быть.
 
Какими были всегда.
  
Часть 7
 
Агнесс неторопясь шла по полупустым коридорам, направляясь в большой зал, уже подходило время ужина.
Возвращаться в библиотеку не было никакого смысла. Отложив мысли о Милтоне, она задумалась о том, почему Макуилл даже не намекнула на то, что Агнесс как-то связана с этими дурными слухами, которые дошли до директрисы.
На ум приходит только два варианта.
Либо она не поверила, даже не приняв такую чушь в серьез, подумав, что на её любимую ученицу просто наговаривают. Либо просто ничего не слышала о Агнесс вообще. Почему-то первый вариант был более правдоподобным.
Вот так хорошая репутация может в какой-то момент прийти на выручку. Главное, что бы ничего подобного больше не повторилось, а то если с регулярной переодичностью до преподавателей будут доходить разговоры о том, какая Агнесс Рейн плохая, велика вероятность, что они, в конце концов, поверят.
А этого нельзя было допустить.
Да и новая должность как-то не располагала к продолжению чего-то подобного. Больше Агнесс не совершит таких глупых ошибок. Подбодрив саму себя, Защитница вздёрнула подбородок. Взбила рукой копну мягких каштановых волос, и уверенной походной зашагала в Большой Зал.
Увидев друзей, Агнесс сразу направилась к ним и села рядом с Джули. Генри с Ричем обсуждали предстоящий матч по магическому баскетболу, придумывая разные тактики для тренировки, которая должна была состоятся уже на этой неделе.
Зал привычно гудел, почти полностью наполнившись уставшими после первого дня студентами. За преподавательским столом профессор Корр что-то возбужденно обсуждал с Филиусом: профессором заклинаний, активно размахивая руками, в одной из которых торчала вилка, воткнутая в куриную голень. Профессор Макуилл неторопливо отправляла в рот порезанные ломтиками овощи. Тревожно поглядывала в бок на нового профессора, опасаясь железного прибора в его руке, который слишком близко приближался, грозясь стукнуть директору по носу.
За столом Убийц тоже всё шло своим чередом. После утренней выходки Теодор Нотти скромно сидел, уткнувшись в тарелку, стараясь не смотреть ни на кого. Но за столько лет наблюдений Агнесс знала, что это не надолго. Уже завтра он начнет опять гоготать на весь зал, выпуская свои пошлые шуточки налево и направо. Весьма странный тип, конечно. Хорошо, что он учится не на её факультете, оставалось только гадать, как же с ним настрадались Убийцы. Если что-то где-то произошло, то процентов девяносто пять, что Тео в этом участвовал. Но у себя на факультете его всё равно все уважали. Убийцы вообще своих никогда не трогали. Держались друг за друга горой. Правильно, ведь остальные два факультета дружили между собой, а они оставались в стороне. Но не было видно, что их это вообще заботило. Они же сами настраивали против себя остальных.
В общем, к вечеру всё устаканилось и Агнесс облегчённо вздохнула.
— Агни, тебе просили передать, — Джули протягивала ей маленький, свёрнутый в трубочку листок бумаги.
Агнесс приняла листок, покрутив в руках: какая-то записка, и, аккуратно развернув, пробежала взглядом:
Я вижу в них твой образ
— Что это значит, от кого она? — Агнесс крутила записку, что бы увидеть ещё хоть что-нибудь. — Мне передала Поппи, потому что не смогла найти тебя, я у неё спросила, кто ей передал, она сказала, что это была какая-то девушка из Наблюдателей, а там я уже не знаю кто кому что передавал, — развела руками подруга, поедая стейк.
— Странно, — Агнесс обвела взглядом большой зал, не встретившись ни с кем глазами, все занимались своими делами. Надо будет расспросить Поппи, как предоставится подходящий момент. Светловолосая Наблюдательница сидела к Агнесс спиной, подперев рукой лицо, мило улыбаясь своему собеседнику. Это что Нилл? Точно, он. Ужинал за столом Наблюдателей, что-то рассказывая Поппи с улыбкой на устах. Не хотелось сейчас подходить и нарушать такую идиллию. Между этими двоими явно что-то намечалось, это так мило.