От винта! Кругосветка
Я лихорадочно прокручивал в голове возможные риски и варианты действий. Надо было как-то постараться максимально обезопасить и себя, и государство и… весь наш мир, наверное? Ведь будущее мира зависело во многом от будущего моей – я всё-таки считал её моей – империи!
Наша Аллизия, вместе с Никодией, Летучими землями и еще десятком небольших, но значимых областей, которые не упоминались в названии империи, занимала почти половину территории мира, если хотите, планеты, на которой мы имели честь уродиться.
Остальной мир – почти сотня разрозненных государств, большинство из которых вполне себе мирные, спокойные, занимаются земледелием и скотоводством, не посягая на территориальную целостность империи.
Было и меньшинство. Прежде всего земли, что находились на закате. Воинственные и дикие. В глубинах своих степей, в лесах, в горах, их обитатели строили примитивные дома. Выращивали боевых хищников, саблезубых, длиннорогих и когтелапых. Периодически нападали или на мирных соседей, или на имперские владение.
Еще в ту пору, когда я и не помышлял о титуле, я подумывал о полном захвате закатных территорий. Тем более, мои земли, та часть страны, которой безраздельно веками владела моя семья, как раз-таки граничили с этими дикими племенами.
Если у Аллизии не будет достойного правителя – долго ли продержится империя?
А правителя не будет, если я не пройду испытание.
А испытание я не пройду, если…
Если эта рыженькая начнет мутить воду. Что же делать?
Ответ на вопрос нашёлся сам собой.
Рыжая бестия не должна догадываться о конечной цели нашего путешествия! О том насколько она важна во всей этой схеме моего вступления на трон!
Пусть считает, что я просто самодур, решивший во что бы то ни стало облететь планету на золотом драконе. Ну… как они там говорят? Чудак, на букву «м»?
Надо будет выяснить у рыжули, что это значит.
Покои свои дамочка оглядела весьма придирчиво. Не понравились?
Я ухмыльнулся про себя – в общем, и не должны. Не стоит вызывать у девчонки желание остаться в замке дольше положенного для обучения драконоводству времени. Или драконовождению.
Гостевая комната для рыцаря. Скупой интерьер, никаких тебе женских штучек. Знаю я их! Такой покажи мягкую перинку, да зеркало во всю стену, не дай Аллизий, купальню с шипучей водой и мягким розовым мылом. Её из этой комнаты магическим песком для травли мерзких усиканов не выгонишь!
Еле совладал с собой, когда она в неподдельном ужасе застыла в зоне столовой.
Сам я любил приготовить чего-нибудь, эдакого, тем более, в то время, когда я владел магией, а не магия мной. Нежная мякоть кабанчика, или косули, оленинка на углях, сочная жирная речная и морская рыбка…
В животе предательски заурчало, но моя гостья – или, лучше сказать, будущая подчиненная, кажется не заметила.
А это её – не буду готовить? Ха-ха, три раза. Да и слава Аллизии! Готовят в нашем мире только особи мужеского полу. Женщине доверь кусок мяса! Отправишься за Летучие земли к праотцам раньше срока, отмеренного Единым.
– Можете отдохнуть некоторое время, прийти в себя, потом поговорим.
– Да я, вроде, в себе. Давайте уж, что там? Не откладывать…
– Ну, раз вы настаиваете. Кстати, я представился, если вы не поняли, меня зовут Рудэй.
– Почему не поняла. Я поняла. Рудэй – это просто имя? Или… фамилия? Титул?
– Разумеется, это имя.
– Просто Рудэй? Без отчества? Или всяких там, милорд, ваша светлость? Мой господин? Султан моего сердца?
– Султан моего сердца? Красиво звучит. Можете называть меня так, если уж сильно хочется.
– Боже упаси, – рыженькая ухмыльнулась, а у меня отчего то предательски напряглось то, что добавляло веса моей имперской власти. Потому, что мужчины у нас правили гораздо чаще, чем женщины. Умом я вроде бы не тронулся, чтобы возжелать тесных, итимных связей с этой чужеземкой. Видимо, просто погрузившись в императорские заботы, я слегка забыл о том, что являюсь мужчиной в полном расцвете, так сказать, мужских сил. Вот перерыв в использовании этих сил и сказался…
– Еще раз повторю, вы можете называть меня Рудэй.
– Да я уже поняла. Я не глухая и не полоумная.
Интересно, может лекарю её показать, удостовериться?
– Я не к тому говорю, что вы испытываете проблемы со слухом и памятью. У вас, вероятно, проблемы иного характера.
– Вам кажется. У меня нет проблем.
Она сказала это и тут же, поджимая губки, начала покрываться алыми пятнами. Ага, сообразила? Нет проблем?
Милая, ты в другом мире, Мерлин знает как далеко от своей, прости Единый, Задницы! И вернешься ли назад – от тебя не зависит. И что тебя ожидает тут – ты, по сути, не ведаешь! В общем, можно сказать ты не в Заднице, но в заднице!
– Хорошо. Объясню проще. Я сказал как звать меня, может и ты себя назовешь, а? Рыжая дева из Задницы?
– Что ты сказал? А, ну, повтори? Ты кого задницей назвал? Я сейчас не посмотрю, что ты весь из себя такой знатный, голубых кровей! Я тебе так… отвечу! Мало не покажется. И голубой у тебя станет не только кровь, но и все части тела, что покроются синяками!
Она точно найдет общий язык с драконом. Она такая же бешеная, как этот золотой, летающий мешок с костями и нефтью вместо крови.
– Задницей мы называем ваш мир. Не обессудь уж.
– Задницей? Нашу матушку Землю? – вначале казалось – она ужаснулась, а потом… Потом начала тыкать меня кулаком в бок и… смеяться? Зубы у неё, что надо. При желании откусит хвост или что-то другое Агрианским змеехвостам.
Да и улыбка, и губы вполне ничего! И кожа… светлая, молочная, как говорят. Я только сейчас смекнул, что магия нашего мира начала омолаживать рыжую. И она сразу «заиграла новыми красками». Посвежела, синяки и морщинки под глазами пропали, зато сами глаза стали казаться еще ярче и более необычными. Я сразу заметил – у нее очень редкий разрез глаз – внешний уголок выше внутреннего и шире. Отчего все время кажется, будто с тобой заигрывают. От смеха по лицу рыжули разлился румянец, а губы стали более яркими, манящими. А еще грудь…Высокая, не очень большая, но красивой формы или стала такой после омоложения, я не понял, от смеха начала вздрагивать… И мой организм как-то весьма странно на это все реагировал.
Как будто я о своих мужских потребностях на год забыл, не меньше. Хотя еще пару дней назад ко мне в спальню приходила Ирва. Придворная красавица, благородная, высокородная и все такое… Но почему-то сейчас я ее даже не вспоминал. Как и то, что мы вытворяли. Ирва была гибкой, как прутик хольхи – дерева, из которого у нас плели не только корзины, но и целые заборы. От нее всегда пахло сладкими духами и сливочными пирожными. Ирва была податливой и готовой выполнять любые мои желания.
А эта рыжая казалась колючей, как самые ядовитые игольчатые кустарники. Пахла нефтью. Но почему-то меня к ней тянуло. Ну, правда же, тянуло! И мой организм очень четко это демонстрировал, прямо указкой тыкал в сторону рыжули. Мол, вот что мне нужно сейчас! Уж не обессудь, Рудэй!
Рыжая хохотала до упаду, с какой-то смелостью даже, ведь она, реально понимала, что сейчас ее жизнь и будущее зависят от меня и моего мира. Но все равно не унывала. И это меня в ней привлекло. На самом деле, она была так непохожа на придворных изнеженных дам, которые впадали в панику или тоску, едва сломав каблучок. Кажется, рыжуля ногу подвернула бы и, немного придя в себя от боли, начала бы хохотать из-за того, что упала ко мне в объятия.
Твою ж ману! О чем я только думаю?! Почему меня вдруг так развезло?! Она же совсем мне не нравилась! Прямо никак и вообще! Я даже подумывал – как бы от нее побыстрее избавиться!
Или это так полет на драконе сказался?
– А вот мне даже интересно. Вы за мной следили, чтобы нанять на работу, причем долго следили, насколько я знаю. Месяца два, если не больше. А имя так и не узнали?
Она явно любила испытывать чужое терпение. Факт, неоспоримый и точный! И моему терпению предстояли, судя по всему, нелегкие дни. Примерно, как дни угодивших в вулканическое жерло путешественников.