Золото Колхиды (СИ)
Настроение испорчено и дальше бродить по городу желания не было. Мы с Артемидой решили вернуться обратно. Хотел сказать — домой, на «Арго», но пока наш дом на суше, то просто в гавань.
А около корабля уже собралась небольшая кучка аргонавтов. Вон, Ясон уже проснулся, но выглядит очень помятым. Надо бы распросить, что и как. А покамест народ слушает Гиласа. Паршивец, вроде бы, вместе с нами уходил, но на рынке куда-то исчез. А он, оказывается, занимался делом — собирал слухи и сплетни.Собрал, а теперь делится с товарищами.
Надо послушать.
— А когда колхи подошли к берегам Таврии…
О чем это Гилас вещает? Кажется, в отличие от предыдущих правдивых рассказов, обильно замешанных с вымыслом, парень повествует нечто интересное. Неужели о том, как колхи пытались завоевать Таврию?
— И подошли они под покровом ночи, и кораблей было великое множество, — продолжил Гилас. — И на каждой галере сидело по сто, а то и по двести воинов в медноблещущих панцирях и с железными жалами копий. Хотели колхи подойти тайно, но море вдруг засветилось голубым пламенем и черные галеры стали хорошо заметны. Корабли шли словно по серебру, а брызги из-под весел мерцали, словно звезды на черном небе! И увидели их все киммерийцы, и проснулись. И вышли навстречу воинам царя Аэта и храбро они бились. Но колхов было великое множество, а киммерийцев мало. И решили киммерийцы послать за помощью к царю Таврии, но поздно уже было. Черные корабли все прибывали и прибывали и серебряная вода в море почернела от тех судов. Тогда остались на берегу только мужчины, и решили погибнуть в бою, но не сдаться на милость царя Аэта, а женщин и детей спрятать в пещерах. А женщины решили — что как погибнут мужчины, то бросятся они с отвесных круч, прямо в пучину.
Впервые за много дней, никто не предъявлял парню претензий, не давал затрещин и даже не выбрасывал за борт и Гилас, ошалевший от счастья, вещал:
— Но тут словно тучи закрыли звезды. Обомлели тогда и киммерийцы, и колхи и увидели, что из-за дальних гор летят огромные орлы-грифоны. Стали кружить они над черными галерами, а потом начали бросать на них огромные камни. А как кончились камни, то грифоны напали на корабли пришельцев и принялись долбить их крепкими клювами. И тут множество кораблей пошло ко дну. А киммерийцы на берегу воодушевились, а их враги дрогнули. Защитники стали наступать, оттесняя колхов к морю, а те испугались и побежали к кораблям, которые еще уцелели. Из всего флота, что отправлял царь Аэт на захват Таврии уцелела лишь жалкая горстка. И поклялись колхи, что никогда они не поплывут к берегам Таврии. А царь Аэт сказал, что отныне его корабли не станут приносить вред никому на свете.
Гилас умолк, поглядывая на нас с видом победителя. А что, интересная легенда. Пожалуй, если у киммерийцев найдется свой собственный Гомер, или хотя бы Гилас, из этого можно сложить поэму, не хуже «Илиады».
Глава 17
Переполох в нашем курятнике
С рынка (или с базара, как вам угодно), мы вернулись поздно. Главное наше приобретение — большой котел, купленный вместо разбившегося при шторме. Котел я выбирал сам, сам же и отдал за него все имевшиеся при себе лепестки меди. Хотел, конечно же, отыскать что-то такое железное, в крайнем случае — медное, небьющееся, но где же взять столько металла? Да и не потянул бы ни я, ни вся команда. Если бы только отдали взамен что-то этакое, вроде золотого венка, так тот, по заверению Гиласа, уплыл. Впрочем, может удалось бы поменять на котел самого Гиласа? Я не против, да и команда всеми руками за.
Ничего, обойдемся керамикой. Обновить, что ли, наш котел, сварив в нем суп-харчо? А что такого? Говядина есть, а вместо риса можно взять ячмень. И без томатов с перцем обойтись можно. Зато гранаты, грецкие орехи, травки-специи — сколько угодно.Соскучился я по жидкому и горячему, а баранина уже приелась.
Но смысла пока не вижу. Нас исправно снабжают провизией из царского дворца — свежие лепешки, холодная баранина, сыр, фрукты и овощи. Народ лопает, по похлебке не скучает. Потом, во время плавания, сварю что-нить. Можно даже попытаться изладить щи. Капусты я здесь не видел, хотя и должна быть, но и крапива сойдет.
И вот еще что… В прежние времена я бы расстроился или, как минимум, начал волноваться, «накручивая» себя при воспоминании о неприятной встрече с зятем царя и нашей с ним ссоре. Ну, применительно к моей собственной эпохе — с родственником губернатора или мэра. Вот тут уж точно жди неприятностей — от обвинения в сексуальном домогательстве к ученице, закончившей школу лет пятнадцать назад, пакетика с наркотой, оказавшегося в моем кармане и до банальных уличных хулиганов, решивших встретить меня около подъезда. А вот здесь мне стычка была до одного места. Чем меня можно испугать после встречи с Посейдоном, не говоря уже об ином прочем, вроде собственной смерти? Знал, что в случае какой-нибудь пакости, за меня вступятся товарищи, а вместе с ними мне не страшен ни зять, ни его тесть, ни все войско Колхиды.
Поэтому, по возвращения в родную гавань (родную, потому что на берегу стоит наше судно, ставшее домом), пристроив котел, мы обменялись с Артемидой парой фраз.
— Ты правильно сделал, что не стал убивать царского зятька, — сказала супруга, не уточняя, что именно она и была против. Подумав, вздохнула: — Хотя, он того и заслужил.
— Так я и хотел-то только по башке дать, — хмыкнул я.
— Камнем? — усмехнулась Артемида.
Ну да, ну да… Если кинуть камень в башку этого, как там его? Ап-спирта? Нет, Апсирта, так точно бы убил. Остался бы Аэт без зятя, зато у Ясона нарисовались бы перспективы. А что, интересная идея. Коли Медея к нашему капитану неровно дышит, так и женить их прямо здесь, а не везти с собой в Элладу. И колдунья с Колхиды в тех краях никого не отравит, и не сварит живьем, а Ясону, какая разница, где становиться царем? Тем более, что в Иолке нашему капитану ничего не светит.
Но вот вопрос — а нужен ли царю Аэту безродный зять? Нет, пусть даже и родовитый, но без золота, без царства и без дружины? Будь я царем, то нищего бродягув зятья бы не взял. Впрочем… Это бы уж как дочь решила. Полюбила бы дочка бродягу, куда бы я делся?
Прежде чем поужинать, я пошел осматривать «Арго». Что ж, еще раз убедился, что дядьки с Тамани — очень ценное приобретение. Отыскали в днище еще одну подозрительную доску и заменили на новую. Может, мне одного из них в помощники припахать? Тогда смогу куда-нибудь отлучаться. Вон, очень толковым выглядит Ионий. И имя нормально, вполне привычное для слуха..
После ужина мы с супругой высматривали местечко, чтобы устроиться на ночлег. И, желательно, без любопытных глаз. Но где отыскать такое, если кругом народ? Вот тут наши улеглись, а там — мореходы с черных галер. Они что, домой не могут пойти?
Кустики имеются, но там, судя по радостным подвизгиваниям, уже кто-то устроился. И когда это наши успели навести мосты и познакомиться с тутошними жрицами? Впрочем, жрицы могли и сами зайти в порт.
И на «Арго», пока он стоит, подпертый камнями, лучше не забираться. Не потому, что друзья советами замучают — мы ничего такого и не собирались делать, а по более простым соображениям. Выскочит из-под днища корабля какой-нибудь камень, можно и в море сползти. Так что, для молодой супружеской пары случился очередной облом.
Плюнув, мы устроились прямо на земле. Твердая, зараза, да и не земля тут, а камни.
Хотелось бы написать, что ночь прошла спокойно. Но нет. Где-то поближе к рассвету, я проснулся.
Привстав, начал осматриваться по сторонам. Что же меня смутило? Ах вон, среди спящих аргонавтов двигаются какие-то тени. Тени — не в смысле призраков, а люди, едва заметные в предрассветном сумраке, переступающие через спящих. Кого же это принесло на нашу голову? Воры, так это вряд ли. Оружия не видно. Или я его не замечаю?
И что, народ не проснулся? Мы в последнее время даже перестали выставлять часовых на ночь, потому что в них нет надобности. В случае опасности каждый из товарищей просыпается мгновенно, а оружие всегда под рукой.