Ловцы снов (СИ)

– Уходим, – велела она, и мне почудился в ее голосе страха. – Быстро.
Уходим? Но ведь я же… мы же… и он… там?! Если да, мне нужно его видеть. Нужно посмотреть в глаза собственным страхам, ведь только так можно победить их…
Не обращая внимания на немые протесты Мыши, я шагнула к проему двери и заглянула внутрь.
Стандартное сборище сновидцев. Расстеленные на полу коврики, люди в позах лотоса на полу, умиротворенные лица. Прохаживающийся между рядами Морозко с удивительно надменным лицом с прописавшимся на нем превосходством. И тонкая золотая ниточка, привязанная к его запястью… Ниточка тянулась к двери и заканчивалась, видать, у меня на шее.
Вот ведь…
Словно почувствовав что-то, Морозко повернул голову в нашу сторону.
Меня с остервенением рванули от двери и потащили к лестнице, а оттуда – к выходу из здания. Я не сопротивлялась. Мысли текли лениво, плавно, никак не желая складываться в какие-либо выводы. Стучали каблуки по асфальту, громко сопела Мышь. Пальцы левой руки слегка ныли от жесткого захвата ее небольшой ладони. Будто она боялась потерять меня по дороге, потому и держала крепко.
Остановились мы через несколько кварталов, в небольшом, но густо освещенном парке. Мышь присела на лавочку и спрятала лицо в ладонях. Мое же лицо горело, а руки тряслись.
– Это Андрей, – озвучила Леся мои мысли, когда все-таки распрямилась. Вопреки ожиданиям, глаза ее были сухими и горели лихорадочным огнем.
Ожидаемо, наверное, когда узнаешь, что твою лучшую подружку прибил твой же гуру.
Она подняла на меня глаза и спросила строго:
– Вы были знакомы?
Я покачала головой. Зачем я Морозко? Если мотив прибить Алису вполне мог быть, то я… я его совсем не знала! На кой было совать меня в ее тело? Даже если он – тот самый, кто собирается перепрыгнуть в другое тело, чтобы выбрать меня для собственных экспериментов, ему нужно было обо мне хотя бы знать…
– Скверно, – сообщила Мышь, ощупывая тонкую нить, ведущую к клубу. Теперь и я могла видеть ее. Она пережимала горло и мешала дышать. Хотелось сорвать ее, но что-то подсказывало: попытайся я, и меня первую же этой нитью придушит. – Он сильнее меня в ментальных практиках.
– И опытнее, – кивнула я. – Так что от слежки будет не так просто избавиться…
– Ага. Но нас двое, а он один.
– Что ты задумала? – спросила я с надеждой, и Мышь ответила мне воинственным взглядом.
– Разрушим связь, больше он привязаться не сумеет. Это как иммунитет, если победил болезнь однажды, в следующий раз организм станет сопротивляться, и у заразы не будет шансов.
– Хочешь сказать, если избавлюсь от него сейчас…
– Огромная вероятность, что он больше не сумеет привязаться.
– Нам нужно порвать нить, – сказала я, и Мышь кивнула.
– Порвать, перерезать, перепилить. Неважно. Главное, разрушить связь.
– Я могу сотворить ножницы, – предложила я.
– Да тут и пассатижи не помогут – прочная. Все, что сотворено во сне, основано на силе духа творца, а также на его мастерстве. На этом деле Андрей собаку съел, он практикует много лет, я еще не встречала кого-то столь искусного в осознанных снах. Он, конечно, сноб, но…
– Он убийца, Леся, – напомнила я и поморщилась. Убийца… В это легко поверить, но зачем ему я? Что я ему сделала? И откуда он столько знает обо мне, чтобы настолько умело копаться в грязном белье? Неужели… Виктор? Что, если Егор был прав, и он действительно… Впрочем, сейчас не до выяснения мотивов. Вот разорву связь и накостыляю Морозко. Пока же он держит меня на поводке, и это не метафора.
– Я… не знаю… – растерялась Мышь и потупилась. – Я, конечно, не уверена, но всегда казалось, что неплохо разбираюсь в людях.
– Мне тоже так казалось, – уже мягче ответила я. – Но вот поводок, и вот я. Он мучает меня во сне, и не уверена, что переживу еще одно подобное погружение. Не хотелось бы признавать, но в прошлый раз меня спасла Оленька. Скорее всего, по просьбе Егора. Он отличный парень, но с Оленькой у меня исторически не сложилось, уверена, в следующий раз она не полезет меня выручать. У меня есть только ты и Егор. Знаю, что не нравлюсь тебе, но Алиса была твоей подругой, а Морозко скорее всего причастен к ее смерти.
 
– Кто сказал, что ты мне не нравишься? – совершенно искренне удивилась она.
Что-о-о-о? Подобных признаний я точно не ожидала! Я даже не нашлась, что ответить, только и могла, что стоять и моргать. Выглядела наверняка преглупо.
– Ты зазнайка, – безапелляционно выдала Мышь. – Зацикленная на внешности и том, какой тебя увидят люди, что нелепо, потому что посторонним людям обычно на тебя плевать. И это подражание безмозглым куклам из Виктория Сикрет невероятно бесит!
– Ого! Ты знаешь о Виктория Сикрет. А ты не так безнадежна, как казалось.
– Вот! – Она вскочила и уперла руки в бока, вставая в излюбленную свою воинственную позу. И я отметила про себя, что в позе этой есть некий шарм. – В этом ты вся. Критика и еще раз критика. Всего на свете. Да ты даже пива, как нормальные люди, выпить не можешь! Запах, калории… Фу!
– Обещаю, если избавимся от поводка, буду пить пиво, пока не упаду. Ты, кажется, целый ящик приволокла.
– И есть чипсы, – добавила Мышь.
– И чипсы, – сдалась я и улыбнулась.
– Заметано, – довольно ухмыльнулась Мышь.
– Я просто думала, раз ты дружила с Алисой… – Я запнулась, понимая, что каждое мое слово сейчас может ранить. Это для меня, кажется, целая жизнь прошла с момента переселения, но Мышь потеряла подругу всего неделю назад.
– Стану тебя ненавидеть? – закончила она. – Так ты ведь ее не убивала.
– Я на нее не похожа, – пояснила я. – Совсем.
– И не нужно. Ты бы мне точно не понравилась, если бы пыталась косить под Лису. В жизни всегда нужно придерживаться одного правила: быть как буква «С» на клавиатуре.
– Быть гибкой? – скептически уточнила я.
– Да нет же, дурочка, – снисходительно улыбнулась Мышь. – При любом раскладе всегда оставаться собой. Ладно, Барби, давай избавлять тебя от поводка. А то там твой Кен заскучал небось.
Он не мой, но… Вернуться в реальность, к Егору, очень хотелось. Все же, несмотря на чудеса и возможности осознанных снов, я чувствовала себя здесь неуютно. И вообще теперь до конца жизни, наверное, полюблю сны без сновидений. Как будет прекрасно просто уснуть, проснуться и не помнить ничего из происходящего ночью.
– Предлагаю сосредоточиться на способах разрушить то, что разрушить почти невозможно. Это наш с тобой сон, совместный, так что и план должен быть совместным. Смотри, вот в фантастике, например, на каждое супер-оружие всегда находится оружие посильнее. Именно с помощью него хорошие парни побеждают плохих крутышей. Андрей сейчас наш крутыш, мы – хорошие парни. Идеи есть?
– Я не читаю и не смотрю фантастику, – призналась я.
– Неважно. Возьмем, например, химию. Какой самый прочный металл в мире?
– Сталь? – предположила я.
– Сталь легко разрушить. Переплавил, разрезал специальными ножницами для железа, перекусил – и проблема решена. А вот иридий…
Что? Я даже названия такого не слышала!
– Чтобы разрушить его, нам понадобится расплавленная щелочь и перекись натрия.
– Всего-то? – хмыкнула я. – Всегда с собой в сумочке ношу щелочь и перекись… чего там ты сказала?
– Натрия. А еще нужна высокая температура. Очень высокая, где-то под три тысячи градусов по Цельсию.
– Разведем костер? – пошутила я.
Ну почему нельзя просто щелкнуть пальцами и порвать проклятый поводок? Это же сон, здесь же все возможно. И нитка эта – ненастоящая. Ольга говорила, достаточно поверить во что-то и сбудется! В прошлый раз мы ушли от маньяка по мосту, пусть и не такому прочному, как хотелось бы. Но я сделала это, сама. Но только потому что имела представление, что такое – мост. Как мне представить все эти химические вещества, если все, что я помню из курса химии – формула этилового спирта?
 
Был бы это волос, а не сплав самого прочного металла в мире…