Первый шаг Некроманта
В прошлом мире я входил в транс меньше чем за секунду, здесь же потратил порядка двенадцати часов, чтобы просто разогреть область скопления маны. Бесформенная фигура чуть-чуть поддалась воздействию, но даже не сдвинулась с места.
От подобных манипуляций всё тело затекло и замёрзло. Дальше продолжать я уже не мог и, встав на ноги, выполнил комплекс зарядки и растяжки. Зря я это сделал…
В общем, до растяжки всë же не дошёл, потому что на холоде это такая себе идея, да и тело оказалось ещё хуже, чем я думал. Короче, обошёлся приседаниями, прыжками на месте и отжиманиями с колен – на обычные грудных мышц совсем не хватало.
«Ничего – если я разобью этот манасгусток, то можно будет распределить большую часть потоков в мышцы и поправить своё плачевное положение».
Дверь скрипнула, и я тут же метнулся в угол и присел, чтобы никто не заметил, чем я тут занимаюсь.
– Нате, поешьте, Артём Борисыч, – сочувственно и несколько громко сказал старик, тот самый, что выставлял ухо вперёд – я видел его за дверьми своей комнаты.
– Спасибо, дедушка, – решил я до конца отыгрывать роль подростка.
Похоже, этот человек не желает мне зла, скорее наоборот – смотрел с сочувствием. Хоть мне оно ни к чему, но союзники в новом мире лишними не будут – а сейчас выбор не то чтобы велик…
– Как тебя зовут? – вопрос для сумасшедшего вполне себе нормальный.
– Семён, ваше благородие, Семён, – в глазах заблестели слезинки.
– У меня есть братья, Семён? – тёплая похлёбка оказалась как нельзя кстати: после зарядки тело требовало энергии, и жидкая пища – лучший вариант не околеть и получить питательные вещества.
Мой вопрос совсем выбил его из колеи, и дед расплакался. Мне приходилось учитывать его глухоту, так что разговаривал с ним на повышенных тонах.
– Не плач, Семён – горю слезами не поможешь.
– И… И то правда, барин, – смахнув последнюю каплю, шмыгнул слуга. – Простите, раньше кремень был, а сейчас так… – он дёрнул с досады рукой, – обабился, слабый стал, не нужен никому.
– Но-но Семён, – я хлопнул его по плечу и потрогал, будто невзначай, за исхудавший бицепс. – Ого, ничего себе.
– Что там? Что? – он удивлённо поднял кустистые брови.
– Как что – жилы с кулак! Что-то ты брешешь, дед…
Семён невольно сам пощупал своё богатство.
– Да вроде ничего такого, Артём Борисыч, – сказал, но как-то неуверенно.
– Много ты понимаешь, даже старый лев остаётся львом, – обсасывая куриную косточку до вкусного мозга, ответил я.
– Ах-ах-ах, – лающе рассмеялся дед. – Рассмешили, барин, спасибо. Взбодрили старика.
– Ну, так что там по братьям? Много их у меня? – уже строже и переходя на деловой лад, спросил я.
– Пятеро вашбродие.
– Старшего как звать?
– Олег Борисыч, но ваших братьев дома никак нет, только вы.
– А остальные где?
– Знамо, где – в городах живут: кто в столице, кто где. В отчий дом только летом заглядывают, воздушком подышать. Не любит молодёж деревню…
Я исподволь поспрашивал и насчёт остальных родственников: как зовут, сколько лет, и прочую информацию, что успел вытянуть из Семёна. Тот и рад был почесать языком – видно, что он скучал по живой беседе. Опытный глаз девяностолетнего мага сразу это подметил, ведь возраст – это не только опыт в магии, а ещё и житейская мудрость.
Дед по моей настойчивой просьбе рассказал пару баек из своей молодости, немного поумничал, дал наставления и довольный ушёл прочь, обещав в следующий раз взять чашку побольше и прихватить лишний ломоть хлеба. Молодому организму нужно больше есть.
Как только он ушёл, я, недолго думая, завалился спать. Наесться не наелся, но времени у меня не так много. Если не успею разогнать кровоток – окоченею, а для этого нужно отколоть от сгустка маны в голове хотя бы маленький кусочек и перераспределить его по телу.
Проснулся от першения в горле, замëрзший в край. Справил в горшок свои дела и размялся. Мышцы жутко ныли, но через силу и боль я сделал, что должно, и вновь сел медитировать.
В этот раз меня хватило на одиннадцать часов – сказалась усталость от первой тренировки. Однако у меня почти вышло. Вместо того чтобы «нагревать» весь сгусток маны, я нашёл один еле заметный бугорок и методично бомбил его сознанием.
Надо ли говорить, что после медитаций я был как выжатый лимон? Чувство будто весь день копал землю, однако результатов пока не видно. Снова пришёл Семён.
– Держи, барин, – подал он мне двойную порцию гуляша.
«Ого, мясо! Отлично, отлично», – в прошлый раз были одни кости. Белок – это то, что нужно.
– Спасибо, Семён – я этого не забуду. Как стану на ноги дам тебе и внучке твоей вольную, только подмоги ещë чутка.
Дед аж выпучил глаза от такой неслыханной щедрости. Из прошлого разговора я понял, что в этом месте есть некие крепостные – суть те же рабы, и Семён так себя именовал, в то же время приснопамятная Марфа была как раз таки из свободных и кичилась своим положением при любой удобной возможности. Особенно доставалось «ни к чему не пригодному» Семёну.
– Ах, но вы же… Вы же того, – он покрутил у виска пальцем.
Я оглянулся по сторонам, будто нас могли подслушать шпионы, прячущиеся в погребе за бочками, и жестом пригласил ему нагнуться поближе. Старый вытаращил глаза и срочно приблизил ко мне свою скукоженную ушную раковину.
– Семён, я на самом деле «не того», – после этого я снова принялся за еду, а дед долго переваривал эту информацию, – но такой лев как ты ведь давно это приметил, – я кивнул своим мыслям вслух, – раскусил в два счёта – вот поэтому я к тебе и обратился как к опытному человеку.
– А, это… Д-да, – согласился Семён, бегая по сторонам глазками, дрожащие руки потянулись к поясу. – Вы простите, барин, я…
– Валяй, – с набитым ртом разрешил ему присосаться к фляге, даже издали я почуял, какой ядрёной была эта сивуха.
– Будешь? – протянул похрабревший дед.
Я отрицательно покачал головой и вытер рот.
– Так, Семён, я знаю, ты правильный мужик, но никаких больше «будешь», ты понял? Я дворянин и фамильярностей не потерплю.
– Ох, – ударил себя по губам дед, – простите дурака, простите дурака, – он бухнулся лбом о пол и истово ударил им пару раз, ещё бы чуть-чуть, и выбил бы себе мозги – пришлось срочно схватить его за плечи.
– Но-но Семён, хватит, что ты?
– Бес попутал, это всё она самогонка проклятая, – плаксивым голосом оправдывался старик. – Что же это, вы теперь барин не дадите Ульяне вольную?
– Так, Семён, ты, похоже, не понял – я слов на ветер не бросаю, – мне понравилось, что он упомянул только внучку. – Просто у тебя своя роль – у меня своя, и мы не должны из неё выходить, ясно?
– А-а-а-а, – его глаза и рот расширились, и я смог увидеть целый ряд недостающих зубов. – Это вы знатно придумали, это… Ты… Вы голова, барин. Голова, ещё какая…
– Если я голова, то ты теперь мои глаза, Семён. Послужи мне верно, и я в долгу не останусь. Надоело притворяться – убить хотели меня братья. Так и грозили…
– Вот оно что… – поднёс заскорузлый палец ко рту старик.
– Да, Семён, у дворян всегда так – им загубить младенца много не надо. Раз, и в канаву, чтобы не лопотал. А я что? Я испужался, несмышлёный был, но потом понял: либо так, либо умереть, понимаешь?
– Какмо не понять, Артём Борисшь, бедная ты голова… – его мясистый нос шмыгнул.
– Отставить, – строго пригрозил я ему пальцем и убрал в сторону пустую тарелку с деревянной ложкой. – Львы не плачут.
– Это как? – удивился дед.
– А вот так!
– Откуда ж вам знать? – с хитрецой вдруг подковырнул Семён.
– А я в книжках читал, – быстро нашёлся я, не ожидая такой проверки от старого. – Могу и тебя научить.
– Да-а-а, – он с раздражением махнул рукой. – Нужно мне это ваше чтение? Одна досада с него – от ума горя потом не обрёшься…
– А внучке хочешь будущего хорошего? – поддел я его за больное.
Семён кхекнул, попыхтел что-то неразборчивое и насупился.