Тринадцать заколдованных котов. Сказки и легенды Британских островов

Он положил руку на скрипку — струны были целехоньки! Калем поднял скрипку и начал играть в темноте. И скрипка запела еще чудеснее, чем раньше.
Музыка дошла до слуха самого Макюзна.
— Кто это играет на скрипке, Дональд Горм? — спросил он, приставив к уху ладонь.
— Какой-то Калем Левша — негодяй, которого мы бросили в подземелье.
— Мне нравится его музыка. Приведи-ка его сюда, и пусть он мне поиграет.
С того дня, услышав игру Калема Левши, никто не мог усидеть на месте. Макюзн сидя приплясывал, и даже Дональд Горм умолкал в восхищении. Калема помиловали, и он удостоился чести вместе с Дональдом Гормом играть перед Макюзном во всех торжественных случаях.
Теперь от замка Макюзна остались одни развалины. Люди, которым случалось в бурную ночь оказаться в тех местах, рассказывают, что они слышали нежную музыку волшебной скрипки.
А может быть, это просто ветер завывал в разрушенном камине среди развалин.
 
 
Не успеешь возгордиться,
 
как уже пора смириться.
 
 
  
МОХОВУШКА
 
Английская сказка
 
Жила в маленькой хижине бедная вдова. И была у нее дочь красоты неописанной. С утра до вечера вязала матушка для нее волшебную рубашку.
Влюбился в девушку коробейник. Чуть не каждый день повадился ходить. Просит ее выйти за него замуж.
А она, так уж вышло, не полюбила его. Думала, думала, что делать, и спрашивает совета у матушки.
— Скажи ему, — говорит матушка, — пусть подарит тебе белое атласное платье, золотыми листьями расшитое, да чтобы сидело как влитое. Тогда и пойдешь за него замуж. А там, глядишь, и волшебная рубашка будет готова.
Пришел коробейник, зовет девушку замуж. Ответила ему девушка, как мать посоветовала. А коробейник тот был злой волшебник. Приносит он через неделю платье, точь-в-точь как девушка описала — атласное, золотыми листьями расшитое. Побежала она наверх к матери, надела платье, а оно сидит как влитое.
— Что же мне теперь делать? — спрашивает дочь у матери.
— Скажи ему, — отвечает мать, — пусть подарит тебе платье цвета небесной лазури, и чтобы сидело гладко, нигде не морщинки. Тогда и пойдешь за него замуж. А там, глядишь, и волшебная рубашка будет готова.
Сказала девушка коробейнику, что мать посоветовала. Вернулся он через три дня и принес платье цвета небесной лазури, как по ней сшито. Опять спрашивает дочь у матери, что ей делать.
— Скажи ему, — отвечает мать, — пусть принесет тебе серебряные башмачки, да чтобы не малы были, не велики, а в самую пору, тогда и пойдешь за него замуж.
Сказала ему девушка, что мать велела; через день-другой приносит он серебряные башмачки, а ножка у девушки крохотная, три дюйма, — все равно они ей как раз впору пришлись: не тесны и с ноги не падают. Опять девушка у матери спрашивает, что ей теперь-то делать.
— Сегодня вечером кончу вязать волшебную рубашку, совсем немного осталось. Скажи коробейнику, что выйдешь за него замуж. Пусть завтра утром приходит в десять часов.
— Приду, непременно приду, — ответил коробейник и зло так на нее поглядывает.
Вечером матушка допоздна сидела, связала-таки волшебную рубашку. А вязала она изо мха с золотой ниткой, и кто эту рубашку наденет, может в один миг хоть на краю света очутиться, стоит только пожелать.
Наутро встала матушка чуть свет. Позвала дочку и велела ей в путь-дорогу собираться, искать счастье на чужой стороне. А счастье это, говорит, будет самое что ни на есть распрекрасное. Мать-то была ведунья, знала, что завтрашний день сулит. Надела дочка на себя рубашку-моховушку, а поверх нее платье, в котором дома хозяйничала. Дала ей мать с собой золотую корону да подаренные коробейником платья с серебряными башмачками. Совсем собралась Моховушка, мать ее в дорогу напутствует:
— Пожелай очутиться за сто миль отсюда. Там увидишь большой господский дом. Постучись и попроси у хозяев работу. Для тебя у них работа найдется.
 
Сделала Моховушка, как мать велела, и скоро очутилась перед большим господским домом. Постучала в парадные двери и сказала, что ходит по миру, ищет работу. Позвали хозяйку, понравилась ей девушка.
— Какую можешь работу делать? — спрашивает.
— Стряпать могу, добрая госпожа, — отвечает Моховушка. — Люди говорят, я хорошо стряпаю.
— Кухарка у нас есть, — отвечает хозяйка. — Но если хочешь, возьму тебя младшей кухаркой.
— Спасибо, добрая госпожа. Очень хочу.
На том и порешили. Показала хозяйка Моховушке, где она будет спать, и повела на кухню знакомиться с другими служанками.
— Это Моховушка, — сказала слугам хозяйка. — Она будет у нас младшей кухаркой. — И ушла.
А Моховушка поднялась к себе в комнату, спрятала подальше золотую корону, серебряные башмачки и оба платья — белое и цвета небесной лазури.
Другие служанки тем временем чуть не лопнули от зависти.
— Только подумать, — кудахчут, — эта бродяжка в лохмотьях будет младшей кухаркой! Посуду мыть — вот ее дело! Уж если и быть кому младшей кухаркой, так одной из нас. Мы всякие кушанья знаем, не то что эта оборванка! Вот уж собьем с нее спесь!
Сошла Моховушка вниз, хочет за работу приняться, а служанки все разом на нее и набросились.
— Что ты такое о себе возомнила! Ишь, захотела стать младшей кухаркой! Ничего у тебя не выйдет, не на таких напала! Будешь скрести чугуны и сковородки, чистить вертела и ножи. Ни на что другое и не надейся!
Взяла одна девка поварешку и стукнула — тук-тук-тук — Моховушку по голове.
— Вот чего такие, как ты, заслуживают!
Да, неладно обернулось дело для Моховушки. Топит она печи, скребет сковородки, лицо точно сажей вымазано. А кухонные девки — то одна, то другая — схватят поварешку и стукнут ее — тук-тук-тук — по голове. У бедняжки голова все время болит, не проходит.
Однажды устроили соседи большой праздник: днем — охота и другие забавы, а вечером — бал. И так три дня подряд. Съехались гости со всей округи, хозяин, хозяйка и хозяйский сын тоже собрались на праздник. На кухне только и разговоров, что о предстоящем бале. Кто мечтает хоть одним глазком на веселье взглянуть, кто потанцевать с молодым джентльменом, кто поглядеть, как благородные барышни одеваются. Будь у них бальные платья, говорят, и они бы в грязь лицом не ударили.
Чем они хуже всяких баронесс и графинь?! Только одна Моховушка молчит.
— А ты, Моховушка, — спрашивают ее злые служанки, — небось тоже хочешь поехать на бал? Только тебя там и не хватало, такой замарашки.
И давай колотить ее — тук-тук-тук — поварешкой по голове. Дразнят, смеются — такое подлое племя.
А Моховушка, как уже сказано, была писаная красавица, и ни сажа, ни лохмотья не могли это скрыть. Хозяйский сын сразу ее приметил, да и хозяин с хозяйкой выделяли изо всей челяди. Стали они собираться на бал и послали за Моховушкой, зовут ее с собой ехать.
— Нет, благодарствуйте, — отвечает Моховушка. — Я и думать об этом не смею. Мое место на кухне. И карету жалко, и ваши наряды, сяду — всех перепачкаю.
Засмеялись хозяева, зовут — поедем. А Моховушка знай свое: благодарит за доброту и отказывается. Так и настояла на своем. Вернулась Моховушка на кухню, а служанки, конечно, спрашивают, зачем хозяева ее звали. Уж не уволить ли надумали или еще что? Говорит Моховушка, что хозяева ее на бал звали.
— Тебя? На бал? — закричали служанки. Неслыханно! Если бы нас кого позвали — другое дело. Но тебя! Да разве такую, как ты, на бал пустят! Станут молодые джентльмены танцевать с судомойкой, как же! Побоятся платье испачкать! А дух-то от тебя какой идет — дамы будут нос зажимать.
Нет, заявили, никогда они не поверят, чтобы хозяин с хозяйкой звали ее на бал. Это она все лжет! И давай ее колотить — тук-тук-тук — поварешкой по голове.
На другой день уж и хозяйский сын зовет Моховушку на бал. Бал, говорит, был чудесный, напрасно она не поехала. А сегодня будет еще лучше.