Адвокат вольного города 7 (СИ)

Но миролюбивые местные, помноженные на тот факт, что детектив смог сократить цепочку: «Тайлер» — «работа» — «деньги» — «магазин, торгующий алкоголем» — «алкоголь», до более простой: «Тайлер» — «самогонный аппарат» — «самогон на свежем сельском воздухе», сделали свою дело.
Так что довольно-таки бодрым утром, а мы, сельские жители (я прожил тут уже две недели и даже половину ночей провёл на своей продавленной кушетке) встаём рано, тело детектива Тайлера было всё ещё мертвецки пьяно.
Неправда, что употребление алкоголя характеризуется одним словом. Нет, великий и могучий придумал много слов: нарезаться, натрескаться, накидаться, бухать, калдырить, синячить, вкушать водку, кушать коньяк, рубануть рома, закладывать за воротник, пропускать по маленькой.
У эскимосов порядка пятидесяти слов обозначают «снег». У нас со снегом не всё так интересно, у нас так много эпитетов для обозначения возлияния.
И состояние похмелья оно тоже разное — перепой, отходняк, бодун, сушняк, трясучка, кондратий.
Выражаясь столь богатым языком, Тайлер был пьян в дрова, в лоскуты, в дребодан, вдребезги, в дымину, в хлам, вусмерть, в дрезину, в дугу, до мумификации. Он не то, чтобы не был способен меня куда-то (кроме кладбища, но оно у нас рядом, туда можно и пешком) отвезти, транспортировать его самого до кабины оказалось невозможно, потому что его тело отказывалось фиксироваться в вертикальном положении.
В итоге мы с Джо, который тоже вчера под давлением обстоятельств был вынужден пару раз выпить, но в целом держался молодцом, положили его во дворе под навесом, прикрыв ватным одеялом и поставив рядом тазик и кувшин с водой.
В грузовике поехали мы с Джо.
Я оставил машину в мастерской, и мы прогулялись до центра.
— А как он так накидался, не так много было самогона в бутылке?
— Вчера он выгреб всё, что смог за последние дни нагнать, а это большая бутыль. Выпили всё до капли, а потом пошли к какой-то бабке покупать «добавку». Он вернулся под утро, глаза стеклянные, но ноги как-то идут.
— Хорошо они не здесь наклюкались и не заблевали двор. Я хочу сказать, бывает и хуже.
У меня зазвонил мобилет, это была Ангелина:
— Привет, ты как? Я читала сегодня сводку по происшествиям. Там не твой офис обстреляли?
— Ты знаешь, мой. Ну, не только мой, по соседям тоже прошлись.
— В сводке написано «автоматическое стрелковое». Неужели из автомата стреляли?
— Ещё и из пулемёта. Могу с гордостью сказать, что я горячий парень, в которого стреляли из пулемёта.
— Шутник. Сам-то как? Пострадавших нет, прибывший наряд посчитал это актом устрашения.
— Актом «промахнулись, хотя лупили от души».
— Тебе назначили следователя от полиции, Кезоева.
— Козодоева?
— Кезоева. Он мужик смурной, но толковый.
Я притормозил и не стал выходить из-за угла. В районе офиса и правда были люди. Поскольку я человек скромный, то покинул вчера свой офис, что называется, «не дожидаясь». Сейчас там была не то, чтобы оперативно-следственная группа, а скорее неторопливый следователь в сопровождении двух патрульных.
— Аркадий, ты кого-то подозреваешь?
— Я особо и не скрываю, кого подозреваю. И даже знаю, как так получилось.
— И кого же?
— Вьюрковский обиделся на меня за то, что я развалил его наркомафию.
— Это серьёзное обвинение.
— И стрелял мне в грудь среди бела дня.
Она молча слушала.
— Я выжил благодаря артефактной защите, он и успокоился, а сейчас случайно узнал, что я не только жив, но даже цвету и пахну. По неизвестной причине обо мне написали местные журналисты. Вот он снова и послал карательный отряд.
— Ты говоришь настолько серьёзные вещи… Мне надо о таком доложить Губачевскому.
— Докладывай, я не против, только это ничего не изменит. Вы все будете взвешивать политические последствия, а я решать проблемы по мере возможности.
— Ты же не выкинешь ничего глупого?
— Я? Планирую один день отдохнуть от приключений.
— Следователь тебя вызовет повесткой. Хочешь, дам его телефон, ты сам наберёшь и подъедешь на допрос?
 
— Диктуй.
Мой план посидеть в офисе у Тайлера (ключ у меня, само собой, был, это же я его арендовал и даже замки поменял), ввиду наличия поблизости полиции, с которой я сегодня не хотел видеться, провалился.
Порядочные оперативники обязательно и не по разу обойдут соседние офисы. Примерно в районе угла здания нас и застал подъехавший на двуколке Чен.
— Ты в офис? — спросил его я.
— Кому-то же надо, — тяжело вздохнул он.
— Тоже верно, но я тебя о таком не вправе просить.
— Пусть меня допросят, я скажу, что ничего не знаю и вчера весь день меня тут не было. Удачно, что обстреляли несколько витрин, так можно делать вид, что огонь вели не по нам. Зато дам им возможность закончить с ними и узнаю, когда можно провести ремонт и восстановить офис.
— Здорово.
— Предлагаю тебе, босс, поехать на стройку.
— Куда? Вы уже строить начали?
— Мы. Курирует процесс сам Танлу-Же и он сейчас там. Будет здорово, чтобы собственник участка тоже присутствовал, вдруг какие-нибудь полицейские или поверяющие спросит, что происходит, а на стройке одни китайцы?
— Тогда я заберу у тебя двуколку, машина моя в китайском квартале стоит.
Так я попал на стройку, о начале которой даже не знал.
Внешне мало что изменилось, всё тот же забор, только на воротах изнутри молчаливый немолодой китаец, который сидел на стуле и курил длинную трубку. Увидев меня, он без лишних слов кивнул, словно я его о чём-то попросил и приоткрыл дверь, впуская меня.
Ну да… Китайцы.
Тут поменялось примерно… всё! Если в моём сознании проект БЦ только на подготовительном этапе растягивался на недели и месяцы, то китайцы уже работали, причём основательно, со знанием дела.
Ко мне подбежал какой-то запыхавшийся парень и пробурчал что-то вроде «Нианзу, Аркад Ий!»
— И тебе не хворать. Не подскажешь, где босс?
Он показал в дальний конец участка, где было установлено несколько столов с навесами.
В этот момент у меня зазвонил мобилет. Я думал, что это будет Ангелина или Константин, однако номер показывало незнакомый.
— Алло. Да. Кто это?
— Сергей Скарабейников. Аркадий, никак не могу тебя поймать.
— Приветствую. Ну да, то одно дело, то другое, я сейчас на разрыв.
— Я заметил. Даже твой офис пал жертвой обстрела, — съязвил Скарабейников.
— Ну да, это тоже. Ты уже в курсе, я так понял?
— Я уже даже невольно подал идею следствию, про ковбоев.
— Кого?
— Аркадий, я, собственно, проконсультироваться хотел. Слышал, ты проявил интерес к бирже макров.
— Ещё и какой, — не стал отрицать очевидное.
— Как нам поговорить?
— Приезжай, поговорим. Хоть сейчас.
— Было бы здорово узнать куда, то есть адрес, — слегка раздражённо отозвалась трубка. Ах да, он же не знает, где я.
— Дык к бирже макров и подъезжай. Тут рядом есть обнесённая забором территория. По диагонали на перекрестке, никак не спутаешь. Адрес не помню…
— Понял. Сейчас приеду. Сможешь ведь уделить мне время?
— Смогу, буду рад увидеть. Я вообще всем, кто не пытается во мне лишних дырок наделать, рад.
— Скоро буду.
…
Танлу-Же был занят, я не стал его отвлекать. Он одновременно общался с каким-то русским, одетым в белую широкополую шляпу и несколькими китайцами, которые, вероятно, были бригадирами. Вероятно, «нарезал» им фронт работ и разруливал возникающие вопросы.
Не стал его отвлекать, помахал, чтобы обозначить присутствие и сел за один из нескольких столов, собрался с мыслями.
Через некоторое время в воротах появился весь из себя, одетый как франт, барон Скарабейников, который немедленно упёрся во вредного дедка, сидящего на воротах.
До меня доносились обрывки фраз возникшего противостояния:
— Я к Филинову.
— Моя не говорить по-русски, — ответил дежурной фразой китаец.
— Ты мне зубы не заговаривай, мне назначено, — попытался надавить Скарабейников.