Одна и навсегда (ЛП)

Я двигался медленно, нежно; желая, чтобы она наслаждалась своим первым разом, хотя ощущение ее вокруг меня было настолько чужим, что я почти чувствовал себя девственником в этой ситуации.
– Ты в порядке? – я едва шептал, чувствуя, как дрожат мои бицепсы, когда тело кричало об освобождении.
– Да, да, да, да.
Отличный ответ для меня.
Ее слова как будто освободили меня от последних запретов, я задвигался быстрее. Схватив за талию, я прижал ее тело к своему. Я старался не сводить с нее глаз, но не мог устоять перед желанием посмотреть вниз, чтобы увидеть наши интимные места друг против друга. Вытащив член на мгновение, я застонал, наблюдая, как он, скользкий от влаги, входит между ее нежными губами.
Рокки вскрикнула, когда ее стенки задрожали, конвульсивно прижимаясь к моему члену. Я стиснул зубы, наблюдая, как ее груди подпрыгивают вместе с дрожащим телом.
– Я думаю, что собираюсь кончить, – прошептал я, или, по крайней мере, мне так показалось.
Помимо невероятно сексуального оргазма Рокки и моего неимоверного освобождения, я понятия не имел, что происходит.
Сделав глубокий вдох, я рухнул на кровать, перекатившись рядом с ней. Моя грудь быстро поднималась и опускалась, борясь за воздух. Я не понимал, как мне спуститься с такой высоты.
– Ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать, – прокомментировал я с хриплым смешком.
– Да, да. Я тоже, – она нетерпеливо кивнула, и на ее лице появилось выражение «после секса».
– Я имею в виду, что это был первый раз для меня тоже, – признался я почти застенчиво, протягивая руку, чтобы взять прядь ее волос между пальцами.
– Что ты имеешь в виду?
Выпустив облачко воздуха из ноздрей, я прошептал:
– Я никогда раньше не занимался любовью.
После такого невероятного переживания я не представлял, как когда-нибудь поверну назад.
 
Глава 29
 
Я занимался любовью с девушкой, теперь уже с женщиной, которую любил с тех пор, как себя помню. Кроме того, я был ее первым. Ее первым!
Нет, не буду считать всю эту дерьмовую драму с кончиком. Я был на сто процентов тем человеком, который помог ей преодолеть этот рубеж. Я овладел ею. Я сделал ее своей.
Не Итан.
Так почему же после этого все не было так радужно?
Во-первых, я совершил большую ошибку, покинув комнату после того, как мы завершили наш... ну, что бы мы ни делали. Не то чтобы я жалел о произошедшем – черт возьми, нет! Тем не менее, мне нужно было немного подумать.
– Ладно...
Я выдохнул воздух через губы, издавая фырканье. Поморщившись, я посмотрел на закрытую дверь своей спальни, надеясь, что не разбужу ее. Затаив дыхание, я внимательно прислушался и с облегчением услышал только тишину.
«Итак, мы вместе... наверное. Что дальше? Мне отойти назад? Нет, я не могу...»
Я закрыл глаза и съежился, представляя себе будущее в Бэтл-Фоллс. Этот город был проклятием для меня, и я не мог даже представить себе, что начну какое-то будущее с Рокки там.
«Она переедет сюда?»
Я сразу же начал оглядывать свою тусклую гостиную. Это была в полной мере холостяцкая берлога, но я не мог не чувствовать легкое волнение, представляя себе женский декор, засоряющий это пространство.
«Какого хрена ты делаешь, Джесси?»
Я откинул голову назад и тихо рассмеялся. Как обычно, я обнаружил, что принимаю решения за Рокки.
Но, как всегда говорил мой отец, старые привычки умирают с трудом.
 
Глава 30
 
Рокки никак не сможет переехать в Чарльстон.
Осознание этого сильно ударило меня, когда я отвез ее обратно в Бэтл-Фоллс – ее дом. Невозможно попросить ее сделать что-то настолько опрометчивое. С чего я взял, что она возьмет и уедет со мной после того, как я бросил ее на все это время? Что еще хуже, Итан ждал ее, когда мы вернулись. Чувствуя себя идиотом, думая, что одна ночь вместе изменит всю жизнь, я уезжал, а Рокки оставалась на стоянке «Новинки Росси» смотреть мне вслед.
– Наверное, у меня уже вошло в привычку уходить. – Я горько рассмеялся, ведь это было совсем не смешно.
 
Украдкой взглянув в зеркало, я был разбит, увидев печальное лицо Рокки.
Я был придурком.
«Ты выше этого, Джесси. Что ты делаешь? Ты должен поговорить с ней в последний раз». – Я глубоко вздохнул и отвел взгляд. – «Думаю, завтра ты вернешься на работу».
 
Ну, может быть, возвращение к «Новинкам Росси» не было одной из моих лучших идей. Если гнев Рокки было нетрудно вынести, то появление ее родителей было еще хуже!
– Мы уезжаем меньше чем на неделю, а ты превращаешь семейный магазин в секс-шоп? – Я съежился от громоподобного голоса мистера Росси.
Кончики его ушей покраснели, и я почти испугался, что толстяк взорвется в любую секунду.
Глаза Рокки метались из стороны в сторону. Она явно была сама не своя от страха, и, хотя мне очень хотелось защитить ее, я понимал, как эта история будет развиваться – точно так же, как она закончилась много лет назад.
Ее голос был хриплым.
– Папа, я...
И тут внимание мистера Росси переключилось на меня. Я невольно отступил назад, пораженный яростью в его глазах. Хотя я возвышался над ним, не сомневаюсь, он сделает все, что в его силах, чтобы дотянуться до моей шеи и задушить.
– Ты! Я знал, что не должен был тебя нанимать. Того хорошего мальчика, которого ты изображал – ты такой же, как твоя мать!
– Папа! – взвизгнула Рокки. – Джесси тут ни при чем! Мам, пожалуйста. Вы должны мне поверить.
– Ты хоть работала, пока нас не было? – Миссис Росси всегда была уравновешенной, но в тот момент я боялся, что она еще хуже своего мужа. Ее лицо было словно каменное, гладкое и твердое, глаза сузились, расчетливые и жестокие.
– Да! Проверь книги.
Мое лицо тут же побледнело. Рокки упомянула, что она продала несколько соломинок в форме пениса, которые я выставил на полку в шутку. Я надеялся, что ее родители не найдут ни одной из этих записей в своих книгах.
– Я так и сделаю, – ответил мистер Росси.
Отлично. Я нервно сглотнул, наблюдая, как толстяк безжалостно листает гигантскую черную папку.
Его гусеничные брови поднялись, когда он заметил что-то черно-белое.
– Разное? Что это такое? Мы не продаем ничего с пометкой «разное».
– Я... э... не помню, – пробормотала Рокки.
Я закрыл глаза. Рокки всегда была худшим лжецом, какого только можно себе представить.
Ее отец яростно почесал в затылке, казалось, он мог пронзить его насквозь.
– Вы продали... как они называются?
– Фаллоимитатор, дорогой, – подсказала миссис Росси на удивление спокойным тоном, прежде чем убежать.
Рокки поморщилась и покачала головой.
– Хм, нет... это были соломинки.
– Почему они промаркированы как «разное»?
– Я... э...штрих-код был поцарапан и я была слишком занята, чтобы захватить еще один для проверки.
Ух ты, может она и не такая уж плохая лгунья.
Как раз в тот момент, когда я подумал, что мистер Росси это проглотит, магазин наполнился криками его жены. Мы трое одновременно вскочили и быстро побежали к источнику шума. Я затормозил перед парой нарисованных фиолетовых следов.
Черт! Как можно было забыть, что я покрасил пол в магазине? Неудивительно, что Рокки ненавидела меня.
– Что это такое? – воскликнула миссис Росси, едва не задыхаясь.
Она облизала один палец и отчаянно попыталась стереть мое «произведение искусства» – безрезультатно. Лицо ее исказилось от гнева, она смотрела на дочь с выражением чистой ярости.
Вот и все. Я больше не мог сдерживаться и позволять Рокки сражаться за меня. Повторяя историю или нет, я должен был снова взять вину на себя.
– Достаточно! Достаточно этого, – прорычал я.
 
– Джесси! Тише, – Рокки предупреждающе зашипела.
Не обращая на нее внимания, я продолжил:
– Это была моя идея. Все это. Наши магазины в Чарльстоне преуспевают, продавая такие игрушки. Они также помещают блестящие отпечатки в качестве рекламы. Сначала Рокки не хотела этого делать. Но, как обычно, мне удалось убедить ее.