Одна и навсегда (ЛП)

– Как будто я этого не знал.
Обойдя его, я рассмеялся и нанес свой удар в висок. Он немного пошатнулся, но как-то быстро выпрямился, не упав при этом на пол. Этот удар вырубил бы кого угодно, но Джейсон, должно быть, тренировался в какой-то борьбе раньше. Потрясенный, я наблюдал, как он легко развернулся на пятках и бросил еще один удар мне в лицо. Он попал в цель с отвратительным звуком, но я снова не почувствовал ничего. Именно тогда я понял, что слишком одеревенел, чтобы что-то чувствовать. Год, когда я отрицал все, что много значило для меня, наконец-то взял свое.
Очевидно, возмущенный отсутствием реакции с моей стороны, Джейсон задрожал от ярости. Он сделал шаг вперед, словно хотел нанести еще один удар, но вместо этого наклонился и, к моему ужасу, взял мой телефон, бросив мне злую ухмылку.
– Кто эта девушка, с которой ты переписывался? Бальбоа?
Я стиснул зубы, чувствуя, как оцепенение наконец уступает место гневу.
– Верни его, сейчас же.
– О, да, ее звали Рокки, правильно? – Блеснув отбеленными зубами, Джейсон сделал вид, что проводит пальцем по моему телефону.
Черт! Я знал, что должен был поставить пароль!
– Что скажешь, если я скажу твоей подружке, что ты трахался с другими девчонками? Думаешь, ей это понравится? Она все еще будет твоей маленькой сучкой?
Вот так я и сорвался.
Бах!
Джейсон упал на пол, застонав. В уголке его рта появилась капля крови, которая с каждой секундой набухала. Мой телефон с грохотом упал на пол, но прежде чем я успел дотянуться до него, он схватил меня за лодыжку и сильно дернул, чтобы я упал рядом с ним. Я попытался вздохнуть, но от удара у меня перехватило дыхание. Джейсон воспользовался моей кратковременной несостоятельностью, чтобы залезть сверху и начать наносить быстрые удары.
– Как... – удар – как ты мо... – удар – как ты мог... переспать с моей чертовой девушкой? – он визжал.
Каким-то образом собравшись с силами, я оттолкнул его от себя, катапультировав к стене. Я вскочил на ноги и прыгнул на него, нанося свои удары.
Я не знаю, как это произошло, но видимо из-за нашей потасовки, поврежденный шкаф сломался еще больше, в результате чего посуда упала на пол. Теперь наша кухня была зоной боевых действий с разбитым стеклом и другим оружием.
Наши глаза одновременно остановились на остром куске фарфора. Мы нерешительно посмотрели друг на друга. Не мне было призывать к перемирию, но я понимал черту, между «покалечить» и, возможно, «убить» другого человека. К счастью, Джейсон чувствовал то же самое.
Вытирая кровь с носа, он выплюнул красную слюну.
– К черту все. Ты даже не стоишь того.
Моя грудь тяжело вздымалась. Кулаки сжались, и я сделал еще один шаг вперед.
– Давай же! Давай продолжим в том же духе.
Окровавленное лицо Джейсона расплылось в улыбке.
– Какой в этом смысл? Ты не стоишь моего времени.
Я указал на открытую рану на его брови, из которой непрерывно сочилась кровь.
– Судя по этой ране, я чего-то стою.
Не отвечая, он высунул язык и слизнул каплю крови на щеке. Причмокнув, он снова ухмыльнулся.
– Ты просто кусок дерьма, Джесси. Ты, твой отец и твоя мать.
Я удивленно моргнул.
– Думаешь, что я не узнавал про твою семью до того, как моя мама согласилась выйти замуж за твоего никчемного отца? Конечно, ей было все равно, так что, возможно, она предназначена для глупости. – Как лев, преследующий свою добычу, он обошел меня, разглядывая. – Ты просто дерьмо, Джесси. Кто будет заботиться о тебе? Не твои родители, не я, и, возможно, не та шлюха из Бэтл-Фоллс. Тебе лучше остаться одному.
Не говоря больше ни слова, Джейсон повернулся и оставил меня в покое, стоя в разрушенном беспорядке того, что раньше было нашей кухней. Я оглянулся и съежился, впервые заметив, что мои любимые блюда и держатели лежали сломанные на полу.
– Может быть, он и прав. Может, мне лучше побыть одному.
 
Я почувствовал брызги ледяной воды на своем теле, которые заставили меня вскочить. Сморгнув капли воды с лица, я огляделся вокруг, позволяя своему зрению проясниться. Я был в ванной – точнее, на мохнатом лавандовом ковре – скрученный в очень неудобной позе. Обеспокоенное лицо отца надо мной скривилось в гневе и облегчении.
 
– Какого черта ты делаешь? – потребовал он ответа. – Ты снова принимал наркотики?
Я покачал головой, тихо смеясь, когда мои нечеткие воспоминания начали проясняться. Я принимал наркотики, но не запрещенные. Как только Джейсон ушел, весь адреналин покинул тело. Внезапно меня поразила боль в сломанном носу, бесчисленные синяки и многочисленные раны. Изо всех сил стараясь не свалиться, я практически пополз в ванную отца, чтобы взять его обезболивающее. Одной таблетки было недостаточно, как и двух или трех. Не успел я опомниться, как выпил почти половину упаковки. Я был удивлен, что вообще жив.
Застонав, я попыталась сесть, но почувствовал, как моя рука прижалась к чему-то скользкому.
– Какого черта?
– Это твоя рвота, Джесси, – с отвращением ответил папа. – Тебе повезло, что ты потерял сознание на боку, иначе мог бы захлебнуться.
Поддавшись слабости, я позволил своему телу рухнуть обратно на пол.
– Повезло, да? Кто сказал?
Папино лицо побледнело.
– Ты... ты нарочно пытался покончить с собой?
Я слабо усмехнулся.
– Честно говоря, не знаю.
Папа опустился на корточки рядом со мной и провел пальцами по редеющим волосам. Он бросил на меня страдальческий взгляд.
– Какого черта, Джесси? Я думал, у тебя все хорошо! Думал, у тебя... у нас все хорошо.
Я закрыл глаза, не обращая внимания на кислую вонь, наполнявшую нос. Сосредоточившись вместо этого на прохладной поверхности плитки в ванной, я прошептал свой ответ.
– Отрицание своих чувств не приводит к лучшему. Все становится только хуже.
– Что такого плохого в Чарльстоне, что заставило тебя сделать что-то настолько отвратительное? – требовательно спросил он.
– Дело не в этом месте, папа. Дело во мне...
Входная дверь внезапно распахнулась перед людьми в форме. Мои глаза дико вспыхнули, когда они бросились ко мне.
– Ты вызвал полицию? – вскрикнул я в панике.
– Парамедиков, но, может быть, мне стоило вызвать полицию, – ответил он мрачным тоном.
Я был в замешательстве, когда меня тыкали и подталкивали несколько раз. Не успел я опомниться, как меня унесли на носилках. Отец стоял у двери и разговаривал с тем, кого я принял за капитана отряда.
– Реабилитация...
– Наставничество.
– ... мать алкоголичка...
– Папа! Ты не можешь позволить им забрать меня, – вскрикнул я. – Со мной все в порядке! Я просто немного поссорился с Джейсоном.
Папа повернулся и посмотрел мне в глаза, но я уже знал, что мои протесты не будут услышаны. Вскоре двери машины скорой помощи закрылись, и я понял, что это был последний раз в течение очень долгого времени до того, как я увижу его снова.
 
Глава 13
 
Прошло четыре года, пять месяцев и два дня с тех пор, как я в последний раз разговаривал с Рокки. Молчание никогда не становилось легче, но я знал, что это необходимо. После моего пребывания на терапии – не говоря уже о моем смертельном опыте – я увидел это еще более ясно, чем когда-либо прежде. Я не мог вернуться к прошлым провоцирующим факторам. Не после того прогресса, которого я добился.
Я перевернул стейк в воздухе, наслаждаясь шипением, которое он издавал на гриле промышленного размера. «Таверна Тайлера» была в начальной стадии развития, но считалась одним из самых популярных ресторанов Чарльстона. Оглядываясь назад, я никогда бы не подумал, что стану шеф-поваром, не говоря уже о владельце бизнеса, но я думаю, что жизнь – любопытная вещь.
 
Рядом со мной послышались глухие шаги, затем последовал запах мускуса. Еще до того, как тяжелый одеколон ударил мне в ноздри, я понял, что это отец. У наших отношений были плохие времена и, ну, очень плохие времена, но каким-то образом мы преодолели турбулентность и вышли на высоту. Забавно, что семейная терапия, бизнес-школа и уроки кулинарии могут сделать с отношениями отца и сына.