Одна и навсегда (ЛП)

Рокки.
Не проходило и дня, чтобы я не думал о ней, и, хотя мне совсем не хотелось соглашаться с отцом, он действительно был прав. Мы раскрывали худшее друг в друге, по крайней мере, в этот момент в нашей жизни. Как бы мне ни было больно, я знал, что должен выдержать испытание. Мы должны были дать друг другу свободу. Прошло немного времени, прежде чем наши телефонные звонки и сообщения стали все реже, но это не Рокки стала отдаляться – это был я.
Время пролетело незаметно, и не успел я опомниться, как прошел целый год с тех пор, как я переехал в Чарльстон. Я обнаружил, что меняюсь, но не был уверен, что к лучшему. Конечно, я ощущал себя старше и мудрее, но также чувствовал самодовольство и пустоту. Внутри меня было пусто, и я не знал, чем это заполнить.
– Как я выгляжу? – Папа поправил свою дурацкую галстук-бабочку и вытер каплю пота со лба.
Он был стильно одет: в сшитый на заказ смокинг и только что начищенные ботинки. Но что-то в его образе было не так. Вероятно, это было его опухшее лицо из-за нервной сыпи.
– Ты прекрасно выглядишь, – соврал я, ерзая в своем дурацком костюме. Я застонал и дернул себя за воротник. – Почему ты женишься в самый жаркий день в году?
Игнорируя меня, он расправил манжеты и с любопытством склонил голову.
– Итак, я забыл спросить...
– Что? – вздохнул я.
– Как ты относишься к тому, чтобы, наконец, увидеть Джейсона сегодня? Не каждый день у тебя появляется новый брат.
Ах, Джейсон – мой печально известный сводный брат. Я слышал его имя, но никогда не встречал. Да и он, похоже, не горел желанием увидеть меня.
Я поморщился и отвернулся.
– Мне все равно.
Не успев ответить, папа резко развернулся и ухмыльнулся в сторону двери.
– Ах, вспомни черта. Как поживаешь?
Я повернулся и увидел, как в комнату вошел блондин с серыми глазами. Я знал, что он всего на год старше меня, второкурсник колледжа, но это было смешно. Он выглядел так, будто ему двадцать четыре. К тому же он был намного крупнее меня, и выглядел так, будто каждое утро пил сок. Его мускулы угрожали в любой момент разорвать плотный пиджак. К счастью, мой рост компенсировал разницу в мышечной массе. Я возвышался над ним. Я бы ни за что не захотел играть младшего брата для этой накачанной стероидами задницы.
– Привет, Ричард, – вежливо ответил он.
– Ричард? – я фыркнул.
Не знал, что отцу нравилось, когда его называли по имени. Он чуть не разозлился, когда его степфордская жена16, будущая мачеха, попросила меня называть ее Терезой.
Отмахнувшись от меня, он обнял Джейсона. Когда папа выпустил его из объятий, он практически отпрыгнул на три метра. Я не мог не задаться вопросом, что он вообще делал в комнате, если так ненавидел моего отца.
Поправив свой слишком тесный костюм, Джейсон поднял глаза и поймал мой взгляд.
– Привет, ты Джесси?
– Ага, – ответил я.
– О! Простите меня за невежливость. Я не представил вас друг другу. Джейсон, это Джесси. Джесси – Джейсон. – Взгляд отца метался между нами. – Ух ты, оба Джея! У вас уже так много общего.
Неудачная попытка отца пошутить заставила меня съежиться. Я протянул руку и удивился, когда Джейсон пожал ее. До этого момента я уже списывал его со счетов как полного придурка.
– Полагаю, это значит, что мы братья? Бро? – Его глаза посуровели.
Что-то в этом взгляде заставило меня почувствовать, как кожа начинает гореть.
Не желая показывать свой дискомфорт, я приподнял подбородок и фальшиво улыбнулся.
– Наверное, бро.
Губы его скривились от веселья.
– Добро пожаловать в семью.
 
Открытый бар почти всегда означает катастрофу. Еще хуже, когда бармены совершенно неохотно проверяют документы. Я точно не знаю, как Джейсон это провернул, но каким-то образом наш бармен всю ночь толкал Джейсону и его друзьям ликер с верхней полки. Не прошло и часа с начала приема, как все в его окружении были полностью пьяны.
Решив сесть, я выбрал дальний столик у выхода и с завистью наблюдал, как отец танцевал со своей новой невестой. Они смотрелись...
 
– Идеально, – пробормотал я себе под нос.
– Эй, ты! – стакан янтарной жидкости упал на стол передо мной, разбрызгивая пиво мне в лицо.
Знакомый запах алкоголя был отвратительным и успокаивающим. Почувствовав неловкость, я отодвинул стакан.
– Что? Я застрял со сводным братом ссыкуном? – Джейсон пододвинул стакан ко мне. – Только не говори, что ты никогда раньше не пил.
Я мог бы сказать ему, что вырос с матерью-алкоголичкой и впервые выпил в семь, когда принял ее пиво за яблочный сок. Я мог бы многое ему рассказать, но этот болван, стоящий передо мной, не стоил моего времени.
– Эй! Ты теперь немой? – Его мощное тело нависло надо мной, усиливая тошноту, вызванную запахом виски, тела и дешевого лосьона после бритья.
Ф-у-у-у.
Борясь с рвотным позывом, я проигнорировал пьяное изумление Джейсона и взял свой телефон.
Рокки: «Давно от тебя не было вестей... Ты в порядке?»
– Рокки? – Джейсон попытался выхватить телефон, но я был слишком быстр для его пьяной задницы. Он наклонился вперед и невнятно спросил: – Ты гей?
– Серьезно? – я хмыкнул, сунув телефон обратно в передний карман блейзера.
– Эй, ничего не имею против твоей ориентации. Это круто, чувак.
– Это уменьшительное имя для Ракель, придурок.
Джейсон расхохотался.
– О, хорошо. Я имею в виду, что нет проблем, если ты этим занимаешься, но боже, с такой стороны узнать своего нового брата, понимаешь?
– Мы не братья.
– Пока нет. – Джейсон сузил глаза и снова подтолкнул стакан ко мне, кивнул в сторону моего кармана. – Ты под каблуком? Поэтому не пьешь?
Лицо Рокки всплыло в памяти, и я снова вспомнил все причины, по которым никогда не мог быть вместе с ней. Знакомая тяжесть в желудке вернулась, еще больше испортив и без того плохое настроение.
– Просто оставь меня в покое, чувак.
Джейсон несколько мгновений молча смотрел на меня и, наконец, пожал плечами.
– До встречи.
Я фыркнул и встряхнул прохладное стекло, наблюдая, как капля конденсата скатывается по его поверхности. Я поднял глаза и увидел, что отец выглядит так, как будто переживает один из лучших моментов своей жизни. Как бы я ни был счастлив за него, я не мог не чувствовать себя немного раздраженным. Почему он имел право начать свою жизнь сначала и победить, в то время как я чувствовал, что все еще проигрываю? Он сказал, что Чарльстон сделает меня лучше, но почему я чувствовал, что чего-то все еще не хватает?
«Это потому, что ты теряешь Рокки. Ты уже потерял ее».
– Но ведь это к лучшему, правда? Это лучше для нас обоих, – прошептал я. Я посмотрел на шипящий стакан пива, искушающий выпить его, но подумал об этом. Подняв его со стола, протянул краснолицему мужчине, танцующему с завязанным на голове галстуком. – Вот, держи. Мне это не нужно.
Ухмыляясь, он выхватил его прямо из моей руки и опрокинул себе в горло. Я с отвращением покачал головой и продолжал смотреть на отца и его новую жену с ревностью и грустью.
Прием продолжался мучительно долго. И как раз в тот момент, когда я уже решил, что не могу больше терпеть эту чушь, услышал прямо в ухо мягкое: «ты один?». Ошарашенный тем, что увидел двойника Рокки, улыбающуюся мне, я сразу же отпрянул.
– Ой, я не хотела тебя напугать. – Она улыбнулась искренней улыбкой и положила руку на мое плечо.
Мой взгляд упал на ее ярко-розовые ногти, далее, следуя по руке, остановился на ее лице. Она надела платье, которое было немного неуместно для свадьбы, но не обращала внимания на то, что ее соски готовы были выпрыгнуть из декольте. Я с трудом отвел глаза от ее груди и поймал понимающий взгляд.
 
– Ты один? – повторила она, проведя рукой по волосам.
Они были такого же цвета, как у Рокки, но не такие красивые. На самом деле, хотя эта девушка легко могла сойти за ее сестру, что-то в ней было не так.
«Это потому, что она не Рокки».