Одна и навсегда (ЛП)

И вот я снова стал лицемером. Отодвинув чувство беспокойства, я протянул коробку.
– Хочешь?
Она закатила глаза.
– Я лучше умру. И, судя по твоему полному отсутствию отвращения, ты тоже.
– Быть мертвым намного лучше, чем в этой жизни, – пробормотал я.
– Не смей так говорить! – ее глаза расширились, и в них появился страх.
– Успокойся. – Я сделал еще одну затяжку и позволил себе улыбнуться уголками губ. – Я не собираюсь... ну, ты поняла.
Она молча кивнула и с гримасой посмотрела себе под ноги. Ее белые кроссовки стали еще грязнее от нашего похода в туннель, но, пожалуй, это добавило особенности опрятным ботинкам.
– Джесси... что ты собираешься делать со своей жизнью? Знаешь, ты не можешь продолжать заниматься этим дерьмом.
– Каким таким дерьмом?
– Убегать, делать глупости, когда у тебя депрессия. Стоит уже перестать винить всех и взять ответственность за свою жизнь.
Я моргнул от удивления. Челюсть ослабла, и сигарета чуть не выпала изо рта.
– Прости за жестокие слова... – ее голос затих, и она быстро покачала головой. – Я просто не хочу видеть, как ты страдаешь. Невозможно вечно убегать от своих домашних проблем.
Я махнул рукой на разбитые бутылки и брошенные банки внизу моста.
– Теперь это мой новый дом.
Рокки вздохнула и вытянула ноги, натыкаясь на мои. Знакомый разряд электричества прошел по телу. Удивительно, но я был не в духе и отошел. Небо теперь было полностью пасмурно, закрыто дождевыми облаками, которые обещали ливень увядшей траве в трещинах тротуара. Это был унылый день, под стать моему и без того дерьмовому настроению.
Я кашлянул и глубоко вздохнул.
– Знаешь, тебе повезло.
– Почему это?
Я слегка наклонил голову к ней и заметил, что Рокки дрожит. Недолго думая, я снял куртку и накинул на ее плечи, стараясь как можно меньше дотрагиваться до нее. Я посмотрел с грустью, чувствуя странное чувство ностальгии.
В другой жизни мы скорей всего были бы вместе. Смогу ли я этого дождаться? Как же хочется снова ощутить ее прикосновение.
Проглотив эту горечь, я прошептал:
– Тебя ждут разные места.
Без меня.
– Единственное место, которое меня ждет – это «Новинки Росси», – ответила она с мягким смехом.
Я покачал головой.
– Мы оба знаем, что это неправда. Ты уедешь и станешь известным художником. А я останусь здесь, конечно. Мои оценки, прошлое... ни один колледж меня не примет.
– А как же местный колледж?
Я чуть не засмеялся, но ее сжатые губы остановили меня.
– Ты о чем? Ты правда думаешь, что у меня есть на это деньги?
Рокки опустила глаза.
– Грустно думать, что я буду так далеко от тебя. Ты же знаешь, я подаю документы в Грейстоун и все такое.
– Университет Грейстоун. Будущий дом Ракель Росси.
Даже произносить название университета противно. Колледж был около пяти часов езды отсюда. И хотя я знал, что это была ее мечта – поступить туда – теперь, когда это должно было совсем скоро произойти, я эгоистично молился, чтобы она не поехала. Я был ужасным человеком.
– Не называй меня Ракель, – огрызнулась она.
Я прикусил нижнюю губу и вдохнул полной грудью.
– Извини... Ты поступишь.
– Думаешь?
К сожалению, да.
Я кивнул головой.
– Я знаю это.
Машины продолжали проезжать над нами, громыхая и сотрясая бетон. В детстве я сидел и смотрел, как автомобили пролетают мимо, представляя разные семьи, которые в них едут. Обычные семьи – родители, счастливые дети и, возможно, еще собака. Я представлял места, куда они могут ехать. Может быть, они просто отправились в торговый центр, или, может, затеяли путешествие, чтобы посетить родственников.
Семья.
Такое странное понятие, которое я мог только воображать.
– Почему твой отец позвонил? – робко спросила Рокки.
Я тайком взглянул на нее, не совсем уверенный, хочу ли говорить об этом. Я знал, что не смогу лгать ей. Удивительно, но слова сложились довольно легко.
– Мой отец снова женится. Даже не знал, что он встречается с кем-то.
Она попыталась сохранить невозмутимое лицо, но потерпела неудачу. Нижняя губа выдвинулась вперед, а брови поднялись.
 
– О, Джесси... мне так жаль.
– Почему? – я фыркнул. – Не похоже, что он мог когда-то вернуться.
– Я знаю, но...
– Но что?
Она пожала плечами.
– Ты можешь отрицать, но часть тебя всегда хотела этого.
– Неа, – ответил я преувеличенно равнодушно.
– Да, я верю тебе, – она отмахнулась от меня.
Я застонал и тихо ударился затылком о стену.
– Он также попросил меня быть его шафером. Какого хрена?
– Ну, ты должен признать, что это было немного приятно.
– Я не должен ничего признавать, и это не было приятно. Он просто хочет, чтобы я взял на себя обязательство, чего я не собираюсь делать. – Моя кровь закипела, и, хотя я знал, что просто вымещаю свой гнев, не мог удержаться. Как будто каждая эмоция, которую я так старался заглушить, внезапно вернулась с удвоенной силой. У отца была сверхъестественная способность испортить мне жизнь, был он рядом со мной или нет.
– Почему нет?
Я смотрел на нее, как будто она только что сказала, что Элвис вернулся, чтобы спеть в Старинной Опере11.
– А почему я должен хотеть этого?
Рокки открыла рот, чтобы ответить, но ее голос прозвучал как-то глухо. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что голос не принадлежит ей.
– Эй, ребята! Что вы там делаете? – Тяжелые шаги приближались.
У меня было достаточно проблем с законом, и я точно знал, кому они принадлежат.
– Черт! – Вскочил на ноги, я недооценил высоту бетонного потолка и врезался в него головой. – Ай!
– Ты в порядке? – ахнула Рокки, осторожно спускаясь по уклону.
– Не беспокойся обо мне! Просто беги!
Если бы я был один, то уже сбежал бы. Меня бы никто не догнал. К сожалению, Рокки не была такой изворотливой. Я в ужасе наблюдал, как ее нога попала в маленькую трещину на асфальте. Она упала на землю, ободрав колени и руки.
– Черт! Рокки, вставай и беги! – вскрикнул я.
Однако, ничего не вышло. Полицейский, который выглядел старше нас всего лет на пять, появился рядом и схватил ее за руку. Фуражка была повернута в сторону, открывая растрепанные волосы и вспотевшее лицо. Да, если бы я был один, то смог бы убежать от него. Джесси Тайлер и закон не ладили.
Он осторожно подхватил Рокки и помог ей встать на ноги. Взглянув на меня, он предупредил:
– Тебе лучше остановиться, малыш. У тебя большие неприятности.
– Джесси, ты еще можешь убежать, – прошипела Рокки.
Я не мог ее бросить, и, видимо, полицейский тоже это почувствовал. Он посмотрел на окровавленные джинсы Рокки и с укором покачал головой.
– Мы отправимся в тюрьму? – прошептала Рокки.
Выражение ужаса на ее лице. О! Мое сердце разрывалось от боли. Я сразу же пожалел о каждом решении, которое принял тем утром – пойти в туннель, позволить Рокки пойти со мной, пропустить школу... проснуться.
Каменно-холодное лицо полицейского мгновенно смягчилось. Он нахмурился при виде страха Рокки. Спокойным тоном он проворчал:
– Пойдемте, отвезем вас обратно в школу. Сообщим родителям и приведем тебя в порядок.
Мои брови нахмурились.
– Мы действительно так легко отделались?
– Джесси! – Рокки предостерегающе огрызнулась.
Должен был быть какой-то подвох.
– При всем уважении, я не привык к такому отношению со стороны...
– Полицейского? – он закончил за меня.
Я кивнул головой.
– Почему Вы так милосердны?
Его смех был напряженным.
– Поверь мне, парень, по моему опыту, иметь дело с родителями намного хуже, чем тюрьма.
 
– Рокки, как ты могла так поступить? – голос мистера Росси гремел так, что стеклянные окна, которые отделяли кабинет мистера Эллиота от главного вестибюля, дрожали.
 
Рокки и ее родители были внутри почти двадцать минут. И, мягко говоря, это было далеко не мирное собрание.