Черный Рассвет (СИ)

«Да что это за маги такие, раз их силу признал даже Дави Апис!?» — в панике задумалась Икрима.
— Стыдно признать, — радостно продолжил Абдул, — но их сила просто невероятна, она даже сравнима с нашим кланом. Они сказали, что среди них есть аватар крови, представляешь!? Прости, Ики, я тут распинаюсь о делах клана, а ведь ты хотела о чем-то важном со мной поговорить.
Икрима побледнела. Она ничего не могла противопоставить этим людям. Беловолосая девушка отобрала у неё последние крохи решимости. Осталось только подчинится…
  
— Вот, возьми, — Икрима протянула коробку с кинжалом.
— О, что это, подарок? — немного растерялся Абдул.
— Открой, — дрогнувшим голосом сказала девушка.
Абдул пристально посмотрел на нервничающую девушку. Это было подозрительно. Он развязал фиолетовый бант и снял чёрную упаковочную бумагу. В коробке лежал длинный серебряный кинжал, с цветочным орнаментом на ножнах.
— Зачем ты отдаёшь это мне? — недоверчиво сузил глаза Абдул. Зачем подруга детства вдруг вручила ему кинжал.
— Я уже долго хотела признаться, но никак не решалась, — девушка побледнела ещё сильнее, её губы дрожали, она сжала ладони в кулаки. Икрима сделала паузу, решаясь на следующие слова:
— Я люблю тебя.
Последние слова, сказанные девушкой, прозвучали как грохот молнии посреди ночного затишья. Абдул не знал, что ей ответить. Ему никогда ещё так внезапно не признавались. Зачем она вообще притащила сюда оружие?
— Я уже давно хотела признаться тебе, но никак не решалась, — повторилась она. — Я знаю, у меня нет права на чувства к младшему господину клана Апис, но я ничего не могу с собой поделать, — залепетала Икрима.
— Я… понимаю, но нож ты зачем принесла? — Абдул пытался говорить уверенно и расслабленно, как и раньше, но он тоже нервничал.
— Это реликвия моей семьи, — поджав губы сказала девушка, — отец наказал принести его и вручить в качестве дара тебе, в знак серьёзности моих намерений. Прошу, взгляни на клинок.
— Но какое отношение имеет кинжал к твоему признанию? Что за чушь? Мы же не в дремучем средневековье живём, ты не обязана нести дары мне, как к принцессе на выданье, — попытался пошутить Абдул, он нервно засмеялся.
— Н-не подумай ничего, — замахала руками девушка, её щёки покраснели, — это отец приказал. Прошу, взгляни на кинжал, — Икрима громко вздохнула и опустила голову.
Абдулу стало жаль девушку. Он был абсолютно обескуражен случившимся. Когда он взял в руки клинок, почувствовал покалывание в пальцах — он был не прост, кинжал оказался артефактом. Абдул не смог просто отложить его. Он почувствовал внезапное желание взглянуть на лезвие. Кривой полумесяц клинка был отполирован до зеркального блеска.
— Ики… прости, я не могу ответить на твои чувства, — не отводя взгляда от кинжала сказал Абдул, — я понимаю, тебе потребовалось много смелости, чтобы признаться. Но я не могу пойти против воли отца, он уже выбрал мне жену.
Икрима громко заплакала и убежала, Абдул бросился за ней, но в коридоре столкнулся с Мелиссой, гостьей, навестившей сегодня его отца.
— Господин Абдул, — кивнула головой девушка, — что-то случилось? Я видела как из вашей комнаты выбежала заплаканная девушка.
— Она пришла, чтобы признаться мне, но я не смог ответить на её чувства, — не понятно зачем рассказал всё Абдул. Он с самого первого мгновения был очарован этой красавицей.
— Я не могу так её отпустить, простите, я должен бежать, — Абдул уже собирался использовать мгновенный шаг, но его остановила рука девушки, оказавшаяся у него на плече.
— Позвольте дать вам совет, как девушка. Дайте ей время. Думаю ей просто необходимо побыть одной. К тому же не стоит гнаться за девушкой, с обнажённым кинжалом, — Мелисса прикрыла рот ладонью и засмеялась.
Абдул растерялся, он нервно засмеялся в ответ и попытался спрятать оружие за спиной. Ему было невероятно неловко.
— Простите, я вас задерживаю, — Абдул наконец-то собрался с мыслями.
— Нет, ничего страшного, Нико, Ричард и Луиджи ещё беседуют с вашим отцом. Мне захотелось прогуляться, я надеюсь вы не против? — обворожительно улыбнулась девушка.
— Нет, позвольте составить вам компанию, — Абдул оглянулся, словно пытался найти место, куда можно спрятать кинжал, а затем вздохнул и рванул в комнату, используя мгновенный шаг, крикнув напоследок: «минутку».
Когда он вновь появился рядом с Мелиссой, на поясе болтались ножны с кинжалом, он не убирал руки с навершия.
— Вы так опасаетесь меня, что кинжал на пояс прицепили? Неужели я кажусь настолько опасной? — лукаво ухмыльнулась Мелисса.
— Н-нет, — нервно засмеялся Абдул, крепко сжав рукоять, — просто это реликвия семьи моей подруги… я не могу спускать с него глаз, пока не верну.
Они гуляли всего около пятнадцати минут. Абдул проводил скучную «экскурсию» по родовому поместью.
— А тут изображены наши родовые земли, — парень указал на картину с изображением невзрачной деревни в пустыне, — может выглядят они и не очень, но там мы добываем ценные алхимические ингредиенты.
Телефон Мелиссы зазвонил.
— Простите, я вынуждена идти, у нас встреча с ещё одним кланом. Если нашего лидера удовлетворят условия клана Апис — мы ещё непременно встретимся.
* * *
— Всё прошло хорошо, Абдул кинжал из рук при мне не выпускал. Успех, — донёсся из телефона голос Мелиссы.
— Понял, я тут тоже заканчиваю, трупам ещё совсем недолго гнить осталось, — довольным голосом сказал Диармайд.
— Ты же обещал их отпустить, — даже через динамики фырк Мелиссы был отчётливо слышен.
— Не стоит верить словам убийцы… ни к чему хорошему это не приведёт, — Диармайд кровожадно ухмыльнулся собственному отражению в зеркале.
* * *
Дворец Амона расположился в парке, почти в центре Каира. Из-за высоких пальм, окружённых густой бамбуковой рощей, разглядеть что-то с улицы было невозможно. Через врата проезжала целая процессия из дорогих автомобилей, а с небес спускалась вереница сутехов. От вибрации листья бамбука дрожали, как во время землетрясения.
Мелисса, конечно, сказала, что Абдул не выпускал кинжал из рук, но Диармайд не мог унять беспокойства. От последующих трёх часов зависит результат его грандиозного плана. Эта возможность так удачно подвернулась, грех было не воспользоваться нестабильной ситуацией в стране. Это было куда проще, чем создавать клан и добиваться возможности официально попасть в Дуат. Ещё и за гигантским изменённым зверем охотиться пришлось бы…
Диармайд наблюдал за происходящим издалека. Только сейчас он не просто понял, а увидел масштабы страны, которую собирался разрушить. Столько сильных магов, столько древних кланов, миллионы жизней подданных, всё это он собирался пустить по ветру в угоду своей мести.
Жаль… Диармайд не мог попасть на эту встречу, не подвергнув риску операцию, которую он так трепетно планировал. Он мог только наблюдать с вершины статуи Ра, восседая прямиком на птичьей голове. Благодаря своему невероятному зрению он без труда мог рассмотреть, что происходит у входа. Только находясь на трехсотметровой высоте он мог увидеть двор поместья, с гигантским позолоченным куполом, с улицы вид закрывала густая растительность. Мелисса подтвердила, что Абдул уехал на встречу вместе с отцом и старшим братом. Она так и не смогла назвать ранг Дави Аписа, жаль, Диармайд опасался магов молнии. Хотя… это скорее последствие его знакомства с Нико, его навыки боя, когда дело доходит до смертельной схватки, просто ужасают…
Диармайд не смог сдержать кровожадный взгляд, его глаза засияли тёмно-синим цветом, при этом заставив поблекнуть яркие солнечные лучи. Он не сдерживался, стая птиц, пролетавших рядом с ним, градом рухнула вниз, их тела истлели так и не долетев до земли. Этот день наконец-то настал.
  
Глава 28
 
Клан Амона был древним… почти таким-же древним, как и фараоны нового царства. Даже сам Эхнатон вынужден был считаться с патриархом клана, что уже говорит о многом. Они были одним из центральных столпов оппозиции, нередко открыто противостоящих безграничной власти фараона в стране. Так как патриарх клана, Раппи Амон, был одним из сильнейших магов в стране — его потеря могла поставить под угрозу безопасность Египта. Эхнатон был вынужден терпеть наглость этого клана, хоть и пытался ставить им палки в колёса, но с его возможностями, это выглядело как детские козни. Эхнатон — самодержец, он ревностно относился к власти и неохотно её уступал, это знали все, но делали вид, что не замечают. Сторонники фараона, получившие власть с его рук, прилагали множество усилий, чтобы сделать из Эхнатона богоподобного правителя, но то, что он почти не слезал со своего золотого трона — очень скверно влияло на имидж. На самом деле, при должном усердии, отхватить кусок власти было не так уж и сложно, главное знать, кому и какие взятки отдать.