Черный Рассвет (СИ)

Девушки замолчали, каждая думая о своём.
— Думаешь он ещё жив? — Николь долго не решалась задать этот вопрос, её сердце замерло а голос дрожал.
— Жив, — губы Мелиссы тронула едва заметная улыбка.
— Не знаю почему, но когда я услышала как уверенно ты это сказала — мне стало легче, — Николь расслабилась и положила голову Мелиссе на плечо.
В комнате было очень тихо, только желудок Николь громко заурчал, требуя ещё еды. Неожиданно для себя девушки рассмеялись.
    
Глава 19
 
Мало кто в мире по настоящему может понять, что такое психологические пытки, Диармайд же с самого детства подвергался им. Только благодаря невероятному внутреннему стержню и твёрдому характеру, сокрытых глубоко в душе, парень смог не только пережить этот мучительный период, но и обрести силу; ту, которая достаётся в награду за невероятные страдания.
Удивительно… человек, уже познавший тяжесть безумия, вновь столкнувшись с ним не поддался, а наоборот смог преодолеть внушение, по крупицам собирая осколки самого себя.
Диармайд раз за разом переживал наиболее мучительные моменты, прожитые на протяжении целых двух жизней. Кристаллы в его теле горели, мана смерти растекалась по всему организму, не желая поддаваться враждебной ей мане разума. Кристалл тьмы креп под вредоносным воздействием. С каждым мигом сопротивление магии разума становилось сильнее, а кристалл смерти всё больше и больше сливался с телом Диармайда.
Кристалл рос, иссушая тело мага. Он вырабатывал огромное количество маны, укрепляя тем самым сопротивление наваждению. Когда тело Диармайда почти добралось до предсмертного состояния, его глаза открылись.
Поначалу он просто не мог осознать, что случилось. Он продолжал бездумно смотреть вперёд, ожидая что вот-вот из-за дерева выйдет его мать или отец. Он ожидал вновь увидеть лица врезавшихся в его память охранников, готовых снова отвести его в лабораторию, где он должен был голыми руками очищать изменённую руду от шлака, при помощи кислоты. Он ждал, а никто так и не приходил. Раздался громкий свинной визг, совсем рядом с Диармайдом.
Боров с багровой кожей, метра два в длину, стоял совсем рядом с Диармайдом. Языки пламени то и дело вспыхивали на его холке. С опасных острых клыков, созданных чтобы дробить кости и рвать плоть, капала густая слюна. Стекая на старые кости она поджигала их.
Диармайд попытался отпрыгнуть от свиньи, но не смог. Его правая нога приросла к земле. От штанины практически ничего не осталось, через ткань проросли зелёные лозы. Растение было очень крепким. Даже Диармайд, со всей его невероятной силой, не смог разорвать их. Чертова лоза проросла прямо в нём, поглотив плоть мага. Глаза Диармайда загорелись от ярости, мана смерти потекла по его телу невероятным потоком, сливаясь со стихией воды. Повинуясь воли Диармайда они, на клеточном уровне, уничтожали растение. Лишившись опоры, парень упал на землю.
Остролист сноходца снова выпустил волну густого тумана, норовящего задурманить очнувшегося от гипнотического сна Диармайда. Головная боль была настолько сильной, что не выдержав он попытался закричать. Из его горла вырвался только слабый хрип.
Парень попытался встать, но обессилевшее от истощения тело почти не слушалось. Он с трудом шевелился, чего уж там, Диармайд с трудом дышал. Желудок скрутило от боли, словно его разрезали на ленточки а затем заставили проглотить целый пуд соли. Ещё и не было правой ноги, растение поглотило её, едва не добравшись до паховой области. Если бы он не был магом смерти… — Диармайд впал в ярость осознав, что почти был съеден чёртовой лозой.
Тьма отозвалась на его зов. Чёрная дымка покрыла Диармайда, по земле расползлась изморозь. Вода в тумане всё ещё отказывалась подчиняться. Очень жаль… вода бы ему сейчас пригодилась.
Маны не было, совсем. Тело покрывали язвы и раны, под глазами засохла кровь, парень почти ничего не слышал из-за кровавых пробок, но он не мог их прочистить, силы, даже чтобы пошевелить пальцем — не было. Сейчас давление маны было значительно ниже, чем раньше, по крайней мере так казалось. Диармайд лежал на земле и медленно регенерировал, сопротивляясь непрекращающейся ментальной атаке. Дни сменялись один за другим, а сил даже чтобы повернуть голову не было. «Как там Элизабет? Хотя… что от неё осталось после стольких дней под солнцем?»
Когда благодаря кристаллам в груди Диармайда, вернулось немного сил — он смог дотянуться до пояса. Там было зелье регенерации, способное ускорить естественный процесс заживления в несколько раз и зелье маны, к сожалению последнее. У организма и так было мало ресурсов, если ничего не делать — Диармайд умрёт от истощения. Он и так уже держался на одной силе воли, с трудом сохраняя сознание.
Зелье маны, несмотря на его ужасный вкус, было сродни сладкому нектару. Немного вязкая и липкая жидкость смочила горло. От непривычки гортань горела от боли. Рвотные позывы сдержать было очень тяжело.
После приёма зелий прошло ещё один или два дня, точно сказать Диармайд не мог, он всё же не выдержал и упал в обморок. Зато проснувшись он наконец смог повернуть голову, чтобы посмотреть на Элизабет. Как он и предположил — девушка лежала в том же месте, куда он её отбросил. Хотя… эту груду из гниющего мяса вряд ли можно было назвать девушкой. Скорее всего она уже была мертва… Диармайд от злости прикусил губу.
Чтобы побыстрее прийти в себя, он начал есть траву, чтобы хоть немного восстановить силы. Желудок мага способен переварить многое, несмотря на слабость организма, это не должно было нанести какой-либо значительный вред ослабленному организму. Правду говорят: человек может привыкнуть ко всему, Диармайд даже привык к непрекращающейся мигрени.
Кряхтя, как старик, Диармайд сел. Голова немного кружилась, ему трудно было сосредоточиться. Мысли расплывались от непрекращающейся сильной боли. Опираясь на древко копья парень поднялся, без правой ноги приходилось трудно. Диармайду казалось, что он может упасть от простого дуновения ветра. Собравшись с мыслями он взмахнул копьём и срубил ветку остролиста сноходцев. Дерево выпустило облако пара, переливающегося как радуга. Последовала новая вспышка головной боли. Диармайд сморщился, но не упал. Сколько они пережили ради этой ветки…
Потоки энергии в прозрачном стволе были тоньше, у корней можно было разглядеть опавшие призрачные листья. Диармайд положил ветку в контейнер. Несмотря на спешку он действовал медленно. Пальцы не слушались его, они почти не гнулись и были холодными, как у мертвеца.
Диармайд застыл перед стволом дерева. Его распирало от злости. Он зарычал грудным вибрирующим гортанным голосом и вонзил копьё в ствол. Мана смерти потекла через древко, изморозь вновь покрыла кости рядом с ним. Дерево начало чернеть, словно кто-то начал коптить стеклянный ствол. Диармайд прикоснулся к коре и к собственному удивлению ощутил обычную древесную текстуру. Пальцы немного покалывало от прикосновения к ней, как бывало всякий раз, когда он прикасался к чему-то с большим объёмом магической энергии. Листва начала опадать, древесный ствол стал трухлявым и мягким, головная боль отступала. Ветви начали ломаться под собственным весом и опадать наземь. Древний могучий остролист погиб, повстречав слишком мстительного мага.
Опираясь на копьё, как на трость, Диармайд поковылял к останкам Элизабет. Изуродованное тело было похоже на груду гниющей плоти. По почерневшей, местами облезлой коже ползали личинки, гигантские, как слизни. Медленно, почти незаметно грудная клетка зашевелилась. Диармайд едва не охнул от облегчения.
— Живучесть магов крови просто поразительна… — радостно произнёс он, потеря Элизабет поставила бы под угрозу амбиции Диармайда. Выжить, находясь в таком состоянии — это просто невероятно.
Диармайд достал из подсумка Элизабет зелье маны. Губы девушки слиплись, красная кожа, покрытая гнойниками рвалась от малейшего прикосновения. И не скажешь, что ещё совсем недавно это лицо принадлежало невероятно красивой девушке. Не церемонясь Диармайд выливал в глотку одно зелье за другим. Диармайд бы и сам с радостью выпил зелье, но если у неё не будет маны на регенерацию, она может умереть.