Черный Рассвет (СИ)

  
Сергей Зиненко
 
Диармайд: Чёрный Рассвет
   
Глава 1
 
Что-то пошло не по плану. Николь чувствовала это. Звонок Нико был кратким, он только сказал кодовую фразу и закончил звонок. Сейчас им предстоял путь в заранее выбранное место сбора. С того момента Николь не могла спать… она почти не ела, а руки дрожали настолько сильно, что девушка не могла донести полный стакан с водой до рта. Она хотела сразу отправиться в путь, но Ричард отказался, ему ещё нужно было время, чтобы закончить готовить алхимическую основу для лекарства Элизабет и подобающе упаковать варево, над которым они с Нико тряслись уже чёрт знает сколько времени.
  
— Извини, девочка моя, я не могу выдержать более быстрый темп, — виновато сказал Ричард, грея свои руки у костра. Несмотря на то, что февраль уже подходил к концу, леса Пруссии окутала стужа, как в глухую зиму. Старик завернулся в походные одеяла, изготовленные из шерсти пламеносных овец. Плетёная шерсть, насыщенного красного цвета, переливалась, отражая блики костра.
Серкан молча обгладывал тушку кролика, он очень похудел со времени их с Диармайдом знакомства, его кожа начала морщиться и свисать. У турка не выходило из головы количество сильных магов, собиравшихся вокруг парня. За последнее время гордый и наглый адепт научился смотреть в пол и молчать, как покорный служка.
— Я тебя не виню… — девушка по привычке обнимала согнутые ноги, водрузив голову на колени, — я просто волнуюсь… — отрешённо сказала она.
— С ним всё в порядке, Нико бы сказал, случись с ним что-то, — постарался утешить её старый британец.
— Может быть, но меньше волноваться от этого я не стану. Просто…
— Просто ты его любишь, — улыбнувшись сказал Ричард, — не волнуйся, совсем скоро мы с ними встретимся.
— Да… — понуро ответила Николь.
— Ди… — Николь осторожно поцеловала Диармайда в почерневшие губы. За столь короткое время Диармайд очень изменился. На бледной как бумажный лист коже проступили чёрные вены, словно древесный паразит проникшие в его тело. Ногти заострились, а на губах были заметные бугорки, скрывающие длинные клыки. Девушка всё ещё находила его невероятно привлекательным — острые благородные черты парня манили её, как и раньше… но, когда он открыл глаза — Николь вздрогнула. У него был пустой безразличный взгляд, как у мертвеца или уставшего от жизни человека.
— Привет, — охрипшим голосом сказала девушка, ей понадобилась пара мгновений, чтобы прийти в себя.
— … — Диармайд не ответил ни слова, он не мигая смотрел в небесно-синие глаза.
— Ты как? Нико мне уже всё рассказал, — Николь была встревоженной, она прилагала все силы, чтобы её голос звучал как обычно. Она очень сильно нервничала, стараясь сохранить доброжелательную улыбку.
— … — Диармайд продолжал безучастно лежать на безжизненной поляне. Трава сгнила, а камни превратились в рассыпчатую массу.
— Ди, ты меня пугаешь, — сглотнув ком, вставший в горле, сказала Николь.
— Я хочу побыть один, — вибрирующим жутким голосом сказал парень, — извини…
Диармайд испарился. Вот он лежал перед ней, его глаза оживились и сфокусировались на Николь, миг, и на том месте, где он был — остался только продавленный весом парня чёрный песок.
— Ему нужно время… — Мелисса наблюдала за происходящим сидя на камне, ближе к вершине скалы. Высокогорный откос, выбранный Диармайдом для уединения, был совсем крохотным. Отсюда можно было разглядеть укрытую утренним туманом долину у подножья высоких гор.
По щекам Николь потекли слёзы. Её руки задрожали. Ноги девушки подкосились, и она упала на колени.
— Я рада, — сквозь слёзы сказала девушка, — я рада, что он не заговорил… Я… что я должна была сказать ему, когда я понимаю ту женщину…
— Мне так жаль Ди, но при всём этом, я могу понять боль его матери. Что я должна чувствовать!? — закричала Николь, — почему я не могу нормально думать!?
— Ты хороший человек Ники, — тихо, успокаивающе заговорила Мелисса, — в сочувствии той старой ведьме нет ничего дурного. Ты могла быть на её месте. А беспокойство о Диармайде естественно — ты ведь любишь его.
Николь молчала, она сосредоточилась на своём дыхании, отчаянно пытаясь его выровнять. Девушка вытерла слёзы рукавом и хлюпнула носом, окончательно взяв свои эмоции под контроль.
— Я чувствую себя такой дурой. Когда услышала рассказ Нико, сломя голову поспешила к Ди, даже не задумавшись об истории. А когда посмотрела на него… мысли о прошлом как яд пронзили меня, и я растерялась. Я должна была его утешить, сказать что-то правильное. А я…
— Ты не сделала ничего плохого, — устало вздохнула Мелисса, — просто немного посиди, обдумай всё и уверяю — ты найдёшь правильные слова в своём сердце.
— Но я! — повысила голос Николь, но Мелисса прервала её.
— Если уже нашла — подожди. Дай ему время. Сейчас Диармайду нужно побыть наедине с самим собой. Предательство собственной матери очень трудно преодолеть. Поверь мне, — Мелисса взяла булыжник и раскрошила его, превратив в каменную пыль. Её собственные воспоминания тяжёлым грузом легли на сердце.
* * *
Мох, в неглубокой кремниевой пещере, был странного красного цвета и ярко светился. Температура внутри была градусов на пятнадцать выше, чем снаружи.
У Диармайда никак не получалось осознать случившиеся в его теле изменения. Кристаллы в его груди болели, как раскалённая до красна монета, зашитая в плоть. Запахи казались какими-то блеклыми, едва уловимыми, даже эфирный аромат хвойных игл чувствовался приглушённым и нечётким. Заострённые ногти, неправильной треугольной формы, оставляли на твёрдой каменной породе чёткие глубокие следы.
Диармайд махнул правой рукой и высек сноп искр, на кремниевой поверхности остались пять глубоких рытвин. Губы парня невольно растянулись в улыбке и он тут же сморщился, клыки прорезали раны в губах. Диармайд разозлился и закричал. У него закружилась голова, импульс маны волной пронёсся по телу. Эйфория на мгновение затуманила его сознание. Волна чёрного дыма начала уничтожать всё вокруг, заставляя гнить растения и крошиться каменную породу. Мана не подчинялась Диармайду, он пробовал управлять ею, но только быстрее терял контроль.
— Не пытайся управлять своей силой, сосредоточься на одном чувстве, и думай только о нём, — Элизабет наклонилась над Диармайдом, — скверно выглядишь.
— Зато чувствую себя просто замечательно, — Диармайд выгнул позвоночник, а его глаза закатились.
— Ты за короткий срок более чем в два раза увеличил объём своей маны. В подобных приступах нет ничего удивительного.
— Когда Нико учил меня контролировать себя — мне было хуже. Сейчас я просто… — Диармайд закричал. От его тела начал распространяться чёрный дым, вверх от него поднимались крохотные чёрные песчинки, растворяющиеся в воздухе.
Элизабет защитила себя кровавым туманом, воздух вокруг него искажался от количества маны.
— Сосредоточься на чем-то одном! — закричала девушка.
Диармайд закричал вибрирующим грудным голосом. Влага, покрывающая стены пещеры, начала кружить вокруг парня. Тьма пульсирующим потоком распространялась от него, окутывая небольшую пещеру. Парень начал хохотать: безумно, злорадно.
— Мда… — оценивающе посмотрела на парня Элизабет. — Я знаю тебя уже довольно долго, но, пожалуй, я впервые вижу как ты искренне смеёшься. Лучше бы я этого не видела…
* * *
Из-за рёва, вырвавшегося из пещеры, задребезжали камни. Николь сидела на скале, обхватив руками затылок, и взволнованно смотрела на трещину в горной породе. Когда-то она была похожа на горнило, но из-за магии тьмы мох погиб и трещина в скале превратилась во вход в загробный мир. пространство пещеры было наполнено тьмой, похожей на дым от палёной резины. Гулкий крик Диармайда был нечеловеческим, он заставлял кровь вибрировать а поджилки трястись.
— Элизабет де Пейн — Ричард Гринвуд, — ткнул указательным пальцем в старика Нико, — Ричард Гринвуд — Элизабет де Пейн.