Кодекс Оборотня 3 (СИ)

У меня не нашлось слов.
— А я тогда зачем? Может, я все-таки домой пойду?
— На всякий случай.
Я в сомнении хмыкнул и даже расслабился, решив, что на этот раз все обойдется без моего участия. И лишь беспокоила мысль о том, что на горе еще будет Магра. Сержант растолкал меня, когда машина остановилась.
— Нашел время спать! — возмутился он.
— Да ладно вам, — проворчал я. — Без нас справятся.
— Идем-идем. И обернись!
На горе шел дождь. Монотонно шумели дворники. Фалви заглушил двигатель, накинул на себя черный дождевик и вышел из машины. Я, чертыхаясь, скинул одежду, произнес три слова оборотничества и выпрыгнул в промозглую черноту ночи. Фалви поймал меня за шкирку, стал застегивать ошейник.
— Стой смирно, Руари, — тихо произнес Фалви.
— Вы прекрасно знаете, что это унизительно. Давайте обойдемся, а?
— Тут шишки из Дублина, так что тебе придется потерпеть.
Фалви прицепил к ошейнику поводок, и мы присоединились к остальным. Группа, освещая путь мощными фонарями, двинулась по размокшей тропе. Ярко посверкивали капли на зарослях побуревшего вереска. Впереди шли Охотники с детекторами, за ними лимерикские маги, а мы с сержантом замыкали.
По тропе текли ручьи, дождь усиливался. Где-то над вершиной горы тьму рассекли снопы желтого мечущегося света. Глухой рокот работающих вертолетных двигателей напоминал отдаленный гром. Лимерикские маги тихо переговаривались между собой. Но я прекрасно их расслышал: они тоже были недовольны, что их вытащили на эту операцию, и считали, что Охотники прекрасно справятся сами.
Склон между тем становился круче, тропа запетляла среди кустов и скал и наконец вывела на вершину. Я не понимал, какого черта мы притащились сюда: вершина же совершенно плоская, укрыться здесь было негде. А ведьмы вряд ли бы стали в открытую противостоять Охотникам.
Где-то на востоке, у самого горизонта, обозначилась едва заметная серая полоса приближающегося утра. Но над нами тьма продолжала сгущаться. Ливень превратился в сплошную водяную завесу. Даже мне уже ни черта не было видно. Полосы света от парящих где-то в вышине вертолетов хаотически выхватывали из мглы каменистую пустошь.
— Где-то совсем рядом. Совсем рядом! — произнес главный Охотник, следя за показаниями магического детектора.
Я почувствовал на себе взгляд и обернулся. Едва заметная за пеленой дождя фигура отделилась от земли, поднимаясь выше и воздевая руки. Я невольно попятился, глухо зарычав. Фалви вцепился в мой ошейник. А Охотники вскинули винтовки и открыли огонь.
Ведьма опередила их на миг. Камни, наваленные на вершине в пирамиду, взмыли в воздух и тут же рухнули вниз. Группа распалась, спасаясь от камнепада. Ведьма уклонилась от части пуль, но другие ее все же достали.
С диким воем, падая, она вновь вскинула руки. Но на этот раз маги Лимерика были уже готовы, возведя магический щит. Булыжники врезались в невидимую преграду, рассыпались каменным крошевом.
Охотники метнулись к упавшей ведьме. От ее вопля у меня шерсть встала дыбом, а сердце застучало как сумасшедшее. На какой-то миг показалось, что я потеряю сознание, словно мне самому перерезали тонкую нить, связывающую с жизнью. В мутной дождевой пелене кто-то взмахнул чем-то похожим на мачете. Леденящий вой стал еще более пронзительным.
— Держи, держи ее! — орал кто-то охрипшим срывающимся голосом.
Вой внезапно смолк. В лужу неподалеку шлепнулась отсеченная голова. Один из Охотников склонился над ней с щипцами, выдирая рога.
Я смотрел на происходящее с ощущением, что нахожусь на кошмарной бойне в фантасмагорическом сне. Только вместо коров на убой шли рогатые женщины.
И тут кто-то тихо позвал меня. Фалви давно выпустил поводок, в ступоре наблюдая за происходящим. Я отошел в сторону. Магра стояла у самого конца тропы, по которой мы поднялись на вершину. Глаза ее словно превратились в черные колодцы, а ноздри подрагивали от волнения.
— У меня мало времени, Руари, — заговорила она торопливо. — Эти дуры не согласились. Сказали, что справятся сами, ни от кого не хотят зависеть и тем более «быть запертыми в каком-то вонючем подземелье». Сами подписали себе приговор. Их перебьют сейчас, как глупых куриц.
 
— Вот дерьмо!
— С ними разберутся без твоего участия, так что расслабься. Наша совесть чиста. Я ухожу. Расскажешь потом.
— Расскажу что? Как остальным точно так же отсекут головы? С подробностями?
Магра лишь подернула плечами и, натянув капюшон дождевика на лицо, поспешила вниз по тропе, через несколько мгновений затерявшись среди хлеставших ливневых струй. Я вернулся к Фалви.
— Активность снова растет, — прокомментировал Охотник очередные показатели датчиков.
А через пару секунд на нас снова обрушился камнепад. В воздухе с яростными криками заметались сразу несколько женских фигур. Но кончилось все точно так же, как и с первой ведьмой. И после этого активность упала до нулевой. Один из Охотников продолжал следить за датчиками. Другой подсчитывал отрубленные рога.
— Все старшие ведьмы у нас, — подвел последний итог. — Осталось еще восемь.
В ожидании мы простояли несколько минут. Ливень стал стихать, медленно светало. Вертолеты улетели на дозаправку.
Еще через полчаса тучи рассеялись и алые лучи осветили вершину горы Сливнамон. Четыре обнаженных обезглавленных тела лежали на вереске, ливневые ручьи уносили кровь вниз с холма. Головы ведьм, с алыми ранами там, где вместо волос у них росли рога, запаковывали в полиэтиленовые мешки. Рога сложили в отдельный. От этого зрелища мне было муторно.
Я посмотрел на Фалви. Сейчас эмоции на его лице проступили более четко, да и запахи уже не скрадывались ливнем. Происходящее ему тоже было не по нутру, и это меня удивило. Ведь он бывший Охотник.
Главный Охотник между тем обратился к магам. Но они тоже никакой активности не чувствовали. Тогда он подошел к нам.
— Похоже, пришло время вам поработать, сержант. Детекторы магию не засекают, как и маги. У вашего подопечного действительно большая чувствительность к колдовству? След он возьмет?
— Да, особенно после такого ливня, — отозвался я неприязненно.
Охотник удивился, уставившись на меня.
— Не знал, что они разговаривают в обличье волка.
— Мой еще и умничать любит, — Фалви покривился. — Руари, давай. Закончим с этим поскорее.
— Повод отстегните.
Фалви на этот раз даже препираться со мной не стал. Молча сделал. Я медленно подошел к трупам. И, едва преодолевая омерзение, определял их запахи. Потом отошел к краю каменной осыпи потянул носом, изучая окружающее. Утреннее солнце грело мало, но все же испаряло поднимающуюся от земли влагу.
Я глянул на Фалви и нырнул вниз с холма по маленькой, едва заметной тропке. За мной двинулись остальные. Одну ведьму я нашел в небольшой лощине. Она была ранена, лежала, едва дыша, и с ней покончили быстро.
Запахи оставшихся смешивались в один густой и яркий поток — страха, ненависти и отчаяния. И, чем ближе я подходил к источнику, тем больше сомневался.
 Глава 5 
В голове всё ещё звучали слова Магры о том, что, чем больше сила Хозяина, тем больше сила магии земли, пробуждающая тех, кто давно считался исчезнувшим. Я обернулся к Охотникам.
— Подождите здесь. Кажется, я по ложному следу иду. Пробегу немного вперед и вернусь.
— Руари, я с тобой, — Фалви дернулся идти.
— Не надо. Я-то, в отличие от вас, ноги унести успею. А вы, как показал случай с троллями, бегаете не очень. Вам бы все-таки в спортзал походить, сержант.
— Конмэл! — Фалви сделался пунцовым.
Но я уже бежал прочь, слушая, как посмеиваются над Фалви остальные.
Запахи ведьм становились всё сильнее, превращаясь в такой сумасшедший концентрат, что я пропустил один.
Ведьма набросилась на меня, вынырнув из пропасти слева. Мы покатились по земле, с рычаньем и воем. Острые, как ножи, когти рвали мне грудь, пытаясь добраться до сердца. Крики прибежавших на шум Охотников слились в сплошную какофонию, когда я вцепился ей в горло, а меня что-то с невероятной силой ударило по затылку.