Кодекс Оборотня 3 (СИ)

Еще через час дверь распахнулась, и ко мне в камеру зашел Мак. За его спинами шло двое военных.
— Па?
— У вас пять минут на встречу.
Я поднялся с матраса. Мак в тревоге смотрел на меня. Вид после магического взрыва в лаборатории у меня был, наверное, еще тот. А еще на моей одежде были капли чужой крови, что отец, несомненно, почуял.
— Что ты опять натворил, Руари? — спросил отец, нахмурившись.
— Я? Ничего. Несколько дней назад министр поставил подпись на разрешении на охоту. Охоту на меня. Тебе, похоже, ничего не сказали.
Мака затрясло от возмущения.
— Что⁈ Что было потом?
— Меня подстрелили. Однако я выкарабкался.
— Но…
Мак смотрел на меня с непониманием.
— Я упал в реку, па. Меня потом уже… сержант нашел.
— Он ведь тоже участвовал в Охоте? Лиадан почуяла что-то и, когда он пришел арестовывать нас, едва не набросилась на него.
— Не участвовал, но… Не хочу об этом говорить, па. Как вы?
— С нами все в порядке, Руари. Насколько это вообще возможно в заключении.
Мак ненадолго смолк. Для него было величайшим унижением оказаться в Министерстве в наручниках, подобно какому-то преступнику.
— Министр Кейн гарантировал нам жизнь, как он сказал, из уважения ко мне, к моим прошлым заслугам в Министерстве, но это слабое утешение, — Мак скривился в презрении. — Мы никогда не выберемся отсюда на свободу. Но чего он хочет от тебя?
— Я испортил его военную игрушку — Фэлана Артегала.
Мак потянул носом, сморщился от омерзения.
— А я уж было подумал, что мне мерещится его запах.
— Па? — я вопросительно смотрел на отца.
Мак прекрасно понял, о чем я спрашиваю, и нахмурился.
— Какой ценой, Руари? — спросил он едва слышно.
— Ты ведь понимаешь, чего хочет от меня министр? — прошептал я. — Я не останусь незапятнанным в любом случае. Но хоть вас вытащу отсюда.
Мак побледнел, посмотрел на меня, едва заметно кивнул. Военный глянул на часы.
— Обними маму и Рианнон за меня, — произнес я.
Отец шагнул ко мне, крепко обнял.
— Будь осторожен, Руари. Не рискуй зря. И помни, что нашей жизни сейчас ничего не угрожает. Я верю, что ты сможешь найти другой выход, — шепнул он и, развернувшись, зашагал прочь.
Министра я увидел на следующий день. Меня привели в его кабинет, посадили на стул в десяти футах от него. Тот, явно в мрачном расположении духа, с ногой в гипсе сидел за столом, изучал какие-то документы. Рядом стоял Итан с перевязанной головой.
— Почему вы не в больнице? — спросил я.
— Сейчас не та обстановка, — бросил Кейн. — Итан, следующий отчет.
Маг протянул министру какую-то бумагу. Тот мельком бросил на меня взгляд.
— Может быть, ты думал, что после вчерашнего с тебя снимут наручники и перестанет сопровождать конвой? Я не такой идиот, как Финн, который доверился тебе, когда ты пару раз прошелся перед ним, как дрессированная собачка на задних лапках. Он поверил, что приручил тебя. Хотя это ты его приручил, как абсурдно это ни звучало. О да, зверь приручил Охотника… — Кейн зло посмеялся и продолжил: — Со мной такое не пройдет. И уж тем более я не буду тебя благодарить, что ты меня вчера не убил.
— Я и не надеялся. Знаете, всегда удобнее иметь дело с человеком постоянным в своих взглядах.
Кейн уставился на меня.
— Что это значит?
— Лишь то, что я всегда буду знать, чего от вас ожидать. По-моему, это очевидно.
Кейн хмыкнул, глянул в бумагу, посмотрел на мага.
— Это что?
— График роста магической энергии Гарвана. На сегодняшний день это единственный зафиксированный приборами случай. Остальные записаны только со слов магов.
— И ты выяснил, какого черта это произошло? Почему беднягу дока разорвало на куски?
— Я еще ищу.
Итан смотрел на носки своих ботинок. Министр изучал график.
— Судя по времени, резкий рост начался, когда мы пришли к нему?
 
— Да. Помните, он очень эмоционально отреагировал на разговор с вами? Возможно, это спровоцировало.
Министр покривился. Я поерзал на стуле, не понимая, чего меня сюда притащили. Кейн опять посмотрел на меня.
— У нас в городе кое-какие проблемы, Руари, — ответил он на мой немой вопрос. — Детекторы не могут распознать колдовство. Финн когда-то уверял, что ты более чувствителен к некоторым видам магии. А доктора Хэйса, который лучше всех в этом разбирался, теперь с нами нет.
— Вам придется снять с меня наручники.
— Ты решил поторговаться?
— Нет. Антимагический контур на них мешает. Мы с Фалви всегда работали без этого дерьма.
Министр глянул на Итана. Тот кивнул.
— Они как помехи для радиоприемника, сэр.
— Ладно. Пойдемте в лабораторию.
Кейн подхватил костыли и довольно бодро запрыгал на них по коридору. За ним двинулся Итан, потом я в окружении восьмерых военных. На лифте мы спустились на подземный этаж, зашли в изолированную от магии комнату. На столе лежала нагая женщина с подключенными к груди электродами. Рядом на мониторе отображалось слабое сердцебиение. В нос сквозь стерильные запахи лаборатории пробился один хорошо знакомый.
Военный разомкнул на мне браслеты и снял наручники. Я подошел ближе.
Кожа женщины была бледная, мертвенно-серого оттенка, сквозь поры вместе с крошечными капельками пота сочился едва заметный запах. Люди наверняка его не чувствовали. Так пахла Лиша, супруга Салливана, когда угодила в госпиталь, умирая от проклятия. Я протянул руку, приподнял женщине веко и тут же отпрянул от неожиданности. Глаза были черны, словно их затопила тьма. Вслед за мной невольно дернулись все остальные.
— Что это, Руари, ты понял? — спросил министр.
— Это сделал некромант.
— Некромант?
Я внимательно посмотрел на Кейна, потом на Итана и решил, что, если б этот случай был единичный, они не были бы так озадачены.
— Сколько таких проклятых?
— На данный момент найдено триста двадцать человек, — ответил Итан. — Обычно их находят родственники, вызывают скорую, а те уже нам сообщают.
— Их станет еще больше.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, чего он хочет, — извести всех людей.
— Некромант? — повторил министр. — Их больше нет. Их уничтожили.
— Один остался, и я знаю его имя. Поторгуемся, министр?
— Ты хочешь, чтобы я взамен освободил твою семью и тебя вдобавок? Этого не будет. Но я поторгуюсь с тобой. Если ты не назовешь ублюдка, я буду убивать членов твоей семьи по одному. У тебя есть всего три шанса передумать.
Я зло скрипнул зубами.
— На самом деле его гораздо лучше знал доктор Хэйс, — произнес я. — Они были вместе на охоте…
— Его знал Гарван? А мне кажется, ты просто хочешь нас запутать. Да и сваливать на мертвого теперь очень удобно. У меня терпение не безгранично, Руари. Имя!
— Дахи Салливан. Недавно поселился в Клонмеле.
— И о нем никто не знал в Управлении? Фалви не знал?
— Нет.
— И почему же ты ему не рассказал?
— Об этом лучше спросить у магов.
Кейн уставился на Итана, вытаращившего глаза от моего заявления.
— Спросить в Гильдии магов, — поправился я, понимая, что едва не подставил полицейского мага. — В Клонмеле я приглядывал только за высшими магами, у них там какие-то внутренние разборки с магами Гильдии, я не совсем в курсе.
— Что это значит?
— Высшие были за уничтожение некроманта, а в Гильдии были против, считая его уникальным, чем-то вроде сохранившейся древности.
— Но почему ты не рассказал магической полиции?
— Думаете, вы один можете угрожать жизни моей семьи? — поинтересовался я. — Многие из магов держат дома ружья и серебряные пули.
— Они тебе угрожали?
— Нет, они мне слали открытки с валентинками! — возмутился я. — Да какого черта? Разбирайтесь сами со своим некромантом. Я вам не маг!
Министр странно смотрел на меня.