Кодекс Оборотня 3 (СИ)

— Брайан, готовь на всех завтрак.
— Да, конечно. Руари… привет.
— Привет.
Мы прошли в гостиную. Фалви упал на диван. Лицо его все еще было жутко бледным. Он с болезненной гримасой осторожно потрогал плечо.
— Я помогу Брайану на кухне, — произнес Сид.
— Руари, не против, если я подберу тебе другую одежду? — спросил О’Шэннон. — Из этой ты явно вырос.
— Думаете, кому-то будет дело, во что я одет?
— Лишним не будет. Пойдем.
Энгус завел меня в гардеробную. Я глянул на количество костюмов, рубашек и прочего и невольно присвистнул.
— Вы тот еще пижон, Энгус.
— Руари, мне не нравится твое решение идти в Министерство, — маг искал что-то среди одежды.
— Есть варианты?
— Свою семью ты этим не спасешь. Только себя погубишь.
— Вы не понимаете…
— Понимаю, черт тебя побери! — О’Шэннон сунул мне в руки костюм и занялся поиском рубашки. — Для меня моя семья — тоже все!
— Что вы от меня хотите?
— Делать то, что мы собирались. Найти способ, как уничтожить некроманта, пока он не добрался до Хозяина и не погубил всех в Клонмеле.
— Он завел себе связи в министерстве, — заметил я.
— Они не знают, что он — некромант.
— А если знают?
О’Шэннон уставился на меня, застыв с одной из рубашек в руках.
— Он сказал, что Гильдия по-прежнему на его стороне, так может, и людям он пообещал что-то? Людей гораздо легче купить, чем магов, Энгус.
О’Шэннон озадаченно смотрел на меня.
— Тогда это конец Министерству.
— Может, и к лучшему?
— Руари, так нельзя. Мы веками жили бок о бок с людьми. Не идеально, с войнами и раздорами, но… Но некромант — это хаос и смерть. Конец всему.
— Еще не так давно вы относились к этому довольно равнодушно, — заметил я.
— История с тем, что случилось в Блэкрок, и предательство Магры заставили меня пересмотреть свои взгляды.
— Я свои тоже пересмотрел.
— Нельзя сдаваться… И я надеюсь, что ты не задумал другого безумства — устроить там напоследок бойню.
Я оскалился.
— Нет, Руари!
— Не беспокойтесь, мне такого удовольствия никто не доставит. На входе наденут наручники, а то и намордник.
— Не ходи туда, Руари!
О’Шэннон совершенно искренне за меня переживал. Но мне от этого стало еще хуже. Я, хмурясь, забрал из его рук рубашку.
— Душ у вас принять можно?
— Да.
Я минут десять стоял под ледяными струями. Внутри все жгло и переворачивало. И этот пожар нельзя было потушить. Я вышел из ванной, одетый в новое. О’Шэннон протянул мне ботинки.
— Подойдут?
— Вполне. Спасибо.
Брайан с Сидом тем временем собрали на столе завтрак. Мы молча ели. Я задумчиво смотрел в свою тарелку и чувствовал на себе взгляды остальных.
— Может быть, вы перестанете на меня пялиться? — заметил я, скользнув взглядом по их озадаченным лицам.
— Если бы ты в таком виде в прошлый раз говорил Джеку о Кодексе, он бы тебе не поверил, — сказал Фалви.
— Да пошли вы!
— Что вы имеете ввиду, сержант? — спросил О’Шэннон.
— Заткнитесь, Финн.
— Что вы подобрали Руари весьма аристократичный костюм.
Энгус с непониманием посмотрел на сержанта, но тот продолжать не собирался. Все снова занялись завтраком. Один лишь Брайан смотрел то на меня, то на Фалви распахнутыми в изумлении глазами, не понимая, что происходит.
После трапезы Фалви посмотрел на часы.
— Пора, Конмэл.
— Руари…
Сид смотрел на меня.
— Пока, Сид, — я хлопнул его по плечу.
Он хотел что-то еще сказать, но я уже вышел из квартиры. О’Шэннон спустился вместе с нами до двери в подъезд, протянул мне руку.
— Удачи, Руари.
— К черту, Энгус, — я пожал ему руку.
Мы с Фалви пошли прочь.
Минут через пятнадцать мы добрались до Министерства. На входе нас уже ждали. Министр Джек Кейн и человек двадцать охраны.
— Здравствуй, Руари, — произнес Джек. — Я рад, что ты смог проявить добрую волю.
 
— Что с моей семьей, министр? — спросил я.
— Твоя семья здесь. С ними обращаются достойно.
— Вы их освободите?
— Нет. Но, если ты сдашься, жизнь им гарантирована.
Я обернулся к сержанту и вытянул руки. Фалви защелкнул на запястьях магические наручники. Я услышал его вздох, то ли облегчения, то ли сожаления, а Джек наконец заметил, что Фалви ранен.
— Это он сделал, Финн?
— У него были причины…
— Были причины?
Я посмотрел на нахмурившегося министра. Незаметно изучал его запах.
— Вы подписали приказ об охоте на меня и чему-то еще удивляетесь?
— Пока только тому, что ты остался жив. Мне передали, что один из Охотников выпустил в тебя целую обойму.
— Да. Но он не попал мне в сердце.
Фалви и Джек переглянулись.
— Выстрелив в упор?
— Он неважный стрелок.
— Как бы там ни было, это мне помогло принять решение, — Джек кивнул на раненого Фалви. — Все кончится гораздо быстрее.
Я напрягся, но запахи мне говорили, что происходит что-то совсем другое, противоречащее его словам.
— Джек? Какого черта, Джек? — сержант шагнул к министру.
— Ты все еще пытаешься защищать его, Финн? Ты сумасшедший! — по знаку министра полицейского оттеснили от нас.
— Нет, Джек! Мы о другом договаривались!
Фалви рванулся к нам, но его удержали двое военных, в итоге он резко побледнел, схватился за раненое плечо.
Меня толкнули в спину, повели прочь.
 Глава 14 
— Руари! — выкрикнул позади Фалви.
Вместе с его криком до меня докатились его отчаяние и вина, но я не обернулся. Министр, который шел сбоку, внимательно за мной наблюдал.
— Знаю, чего вы хотите от меня, — произнес я. — Почему вашему другу не скажете?
— Твой нюх не обманешь, да? — Джек зло усмехнулся. — Но Финна обмануть придется. Иначе он не отвяжется. И тебя придется убить.
— Когда-то вы боялись потерять друга. Теперь уже нет?
— Ты его чуть не загрыз. Следующий раз станет для сержанта последним, ты это знаешь.
— Не хочу оправдываться, но вы не находите странным, что я должен вести себя как баран, когда меня пытаются убить, когда угрожают жизни моей семье, когда ваш доктор всаживает мне на охоте двойную дозу «Лунной ярости»?
Министр резко остановился.
— Гарван снова сделал тебе инъекцию? Идиот…
— Уволили бы вы его, — заметил я. — Как-то неосмотрительно делать такие вещи без ведома начальства. Не первый раз уже.
— Не могу. Сыворотка — это его изобретение. Лучше него в этом никто не разбирается, даже при наличии здесь большого штата неплохих ученых.
Мы зашли в какую-то комнату, где на штативе стояла видеокамера, а напротив — стальной стул для казни, вмонтированный в пол. Место это было мерзкое, хотя тут не чувствовалось ни единого запаха — серый пол тщательно вымыли и продезинфицировали, так что даже пятнышка не осталось на его серых плитах — но все же оно сохранило отпечаток боли и смерти.
— Если вы решили сделать из меня подопытного кролика и отдать Хэйсу, лучше пристрелите по-настоящему.
Министр задумчиво и несколько нервно покрутил на руке браслет часов и ничего не ответил. Меня толкнули в металлическое кресло. Руки и ноги приковали наручниками к подлокотникам. Один из военных включил камеру. Перезарядил винтовку обычными патронами, навинтил на ствол глушитель и навел на меня. Джек коротко кивнул.
— Черт…
Выстрел прозвучал, как тихий хлопок. Пуля пробила сердце. Внутри все словно обожгло. Хотелось орать. Но я, закусив губы, задержал дыхание. Голова безвольно упала на грудь. Несколько секунд показались вечностью.
— Все, снято, — произнес министр, выключил камеру.
Я грязно выругался, облизывая с губ кровь и тяжело дыша. В глазах на несколько мгновений потемнело. Министр зло засмеялся.
— Ты действительно удивительно сдержан, Руари. Сколько раз в тебя стреляли? — полюбопытствовал он.