Кодекс Оборотня 3 (СИ)

— Да. Наверное, успела испортиться, пока лежала в холодильнике. Я вчера в таком состоянии был после всего, не посмотрел на срок годности…
— Встаньте-ка. Рубашку поднимите.
Фалви с удивлением подчинился. Я прощупал ему живот, заглянул в глаза, оттянув веки, и посчитал пульс.
— Святой Патрик, чувствую себя на приеме у врача, — пробормотал он.
— Знаете что, самое время звонить в реанимацию.
— Да ну тебя, Руари! — Фалви плюхнулся обратно в кресло. — Знаю, какое у тебя чувство юмора.
— Да я не шучу. Сейчас сам позвоню.
Я достал мобильный, набрал номер под обалделым взглядом сержанта.
— Мистер Хили, добрый день. Пришлите скорую в Управление. Моему куратору плохо. Нет, не с сердцем. Отравление серьезное. Ага, ждем.
— Руари! Какого черта?
— Сидите.
— Финн… — в кабинет заглянул Уолтер Суини, скользнул хмурым взглядом по мне, потом уставился на сержанта. — Что с вами? Выглядите хуже, чем покойник.
— Ну спасибо…
— Мистер Суини, я уже вызвал медиков.
Начальник Управления с удивлением воззрился на меня.
— С ним что-то серьезное, Руари?
— Ноги протянет, если его сейчас не увезут в госпиталь.
На улице вскоре завыли сирены. Через минуту врачи с носилками вместе с парой полицейских уже входили в кабинет. Фалви, возмущенный, поднялся было, но тут же со стоном рухнул обратно, а через миг отключился. Медики подхватили его, уложили на носилки, поспешили вон. Мы с Суини смотрели в окно, как носилки с сержантом загрузили в машину и увезли.
— Тебя давно тут не было видно, Руари, — заметил начальник. — Вчера из-за этой суеты с ловлей ведьм не успел спросить.
— У меня был отпуск.
— Опять Финн ни о чем не предупредил… — начальник поморщился. — Работы много, а он тут еще свалился.
— Еще минут двадцать, и он отправился бы на тот свет. Вам не за что его упрекать.
— Ты его защищаешь? Надо же! А вы, похоже, действительно сработались.
Он как-то недобро усмехнулся. Впрочем, Суини всегда относился ко мне неоднозначно, точно так же как и к Фалви, человеку, близкому к министру и практически сосланному из столицы в провинцию. В самом начале он боялся, что сержант претендует на его место, но спустя три года Суини успокоился. Хотя неприязнь к Фалви до конца не исчезла.
Пока я анализировал эмоции начальника Управления, в голову мне пришли кое-какие мысли. Я распрощался с Суини, вышел из Управления и направился к дому куратора. Я был у него лишь однажды, когда приходил к Фалви, чтобы он дал разрешение съездить в дублинский университет. Сейчас мне показалось, что появился хороший повод забраться к нему домой и выяснить кое-что. По крайней мере, я на это надеялся.
Тупик Вольф-Тон заканчивался оградой, за которой начиналась территория старой церкви и кладбища. Никогда не понимал, почему Фалви тут поселился, в последнем доме. У него, наверное, и окна с торца выходили на древние могилы. Или он считал, что живет по соседству с церковью и она его как-то защищает? Но сам переулок с таким названием… В этом было что-то символичное.
Я открыл замок отмычкой, зашел в квартиру.
 Глава 11 
Обстановка внутри была довольно аскетичная. Изучая запахи, я прошел по первому этажу, потом поднялся на второй. Ничьих запахов, кроме запаха владельца дома, не обнаружилось, равно как и ничего интересного ни в одной из комнат, пока я не оказался перед дверью, запертой на ключ.
И не просто запертой. Комната находилась под защитой сигнализации с включенным детектором магии.
— Интересно, — протянул я. — Что же вы тут прячете, сержант?
Я закрыл глаза, пытаясь аккуратно «прощупать» устройство сигнализации за дверью. Там явно было что-то нестандартное, что отлично экранировалось от магии. На слабые прощупывания датчик не реагировал, а от более заметных точно бы сработала сигнализация.
Я выругался. Вышел из дома, чтобы на ближайшей помойке словить трех крыс помельче. После чего вернулся в дом Фалви. Крысы возмущенно пищали, но все же им удалось протиснуться в щель под дверью.
— Ищите провода, — приказал я. — Что там еще?
 
Они пищали, описывая, что находится в комнате, а я давал им указания, что делать дальше, пока они не перегрызли контакты в нужном месте. Тихо звякнула отключенная сигнализация и детектор. Я снова поработал отмычкой и вошел в комнату.
Это оказался рабочий кабинет. Из мебели тут находились компьютерный стол и кресло, а одну стену занимал железный стеллаж — такие обычно бывают в архивах. Все его полки были заставлены коробками. Я прочитал несколько надписей на коробках. На всех них значились имена семейств оборотней.
Я, нахмурившись, подошел к рабочему столу. На нем лежала открытая коробка, на которой обнаружилось имя Фэлана Артегала. Рядом лежала стопка бумаги — распечатки с принтера. На титульном листе я с изумлением увидел название докторской диссертации сержанта. Я не мог не прочитать это. А потом не смог не поправить в тексте карандашом. И мне уже было плевать, что Фалви узнает, что я вломился в его дом.
Закончив с диссертацией, я продолжил осмотр. Под столом в углу обнаружилась еще одна коробка. Раза в два больше, чем остальные, и совсем не похожая на коробку из архива. Я вытащил коробку из-под стола. Первое, что я извлек оттуда, — старая фотография. Я посмотрел на нее и застыл потрясенный. Фалви обнимал на ней женщину с белокурыми волосами. Она счастливо смеялась.
Я никогда не видел её и всё же узнал. Мне вспомнился пренеприятный разговор в военном департаменте, слова Джека. И я полез смотреть остальное. Нашел несколько папок, в которых обнаружились дело семейства Лехри, потрепанный, давно заброшенный дневник, написанный рукой сержанта. Спустя два часа я вышел из дома Фалви в смешанных чувствах. На Клонмел опускалась ночь. Я постоял, вдыхая вечерний воздух, задумчиво глядя в сторону кладбища. Меж могил плыли нити тумана. Я вытащил мобильный и позвонил.
— Руари?
— Ну и голос у вас, сержант.
— Еле вытащили с того света. Спасибо, Конмэл.
— Знаете, каждый раз, когда спасаю вас, я начинаю об этом жалеть, — процедил я сквозь зубы.
— Всегда знал, что ты в душе добрый, Руари, — попытался пошутить он.
— Заткнитесь. Я побывал в вашей квартире.
Фалви несколько секунд молчал.
— Зачем?
— Давно хотел к вам заглянуть… когда вас дома не будет…
— Руари, какого черта? Ты?..
Я молчал, кусая губы.
— Ее звали Кэлин Лехри. Как вы могли… Как вы могли предать ее?
— Руари, ты не должен был видеть, не должен был читать это! — слабо возмутился Фалви.
— Я никогда не испытывал насчет вас иллюзий, Финн, вы Охотник, но всё же… Ладно, к черту. Когда вас Патрик выпишет?
— Сказал, что завтра, но, если мне неймется, я уже могу идти домой.
— Ясно.
— Руари, я могу об…
Но я нажал отбой и поплелся домой. В моей комнате снова обнаружилась Рианнон — спала, закутавшись в одеяло и свернувшись калачиком. Я со вздохом подхватил ее на руки и потащил в ее комнату.
— Руари! — она проснулась, уставилась на меня встревоженная.
— Я всё уладил, можешь спать у себя.
— Точно?
— Да. Ведьмы больше не придут.
— Что они сказали о Нэсе? — едва слышно спросила сестра.
— Они не знали, что с ней произошли метаморфозы, — я опустил ее на кровать и пошел к себе.
— Ты обещал поговорить со мной…
— Не сейчас.
— Ты, наверное, думаешь, почему я подружилась с ней? Но тебя не было, а мне надо с кем-то поделиться… Мне кажется… я полюбила человека…
Я развернулся на пороге и уставился на сестру, не веря своим ушам.
— У меня ощущение, что, как только я вернулся, меня все хотят доконать. Включая родственников!
— Руари, я серьезно!
— Великая Луна! — я беспомощно развел руками. — А я что могу сделать?
— Только два варианта существует, — отозвалась Рианнон тихо. — Ты, как глава рода, должен…
— Черта с два! — разозлился я. — Вариант один. А, нет, еще лучше — вообще без вариантов — забудь все, Риа!