Кодекс Оборотня 3 (СИ)

— Руари, какого черта? — выругался сержант.
— Я не шучу, Финн, код двадцать один. Скорее!
Рианнон еще больше побледнела, задыхаясь, ее синие глаза стали совсем огромными от ужаса.
— Руари… Руари, пожалуйста.
— Беги домой и не оглядывайся. Ты меня поняла⁈
— Нэса…
— Твоя подруга — труп! Не полиция, так я сам ее убью!
— Руари…
Она всхлипнула.
— Живо! В северный переулок.
Рианнон помчалась прочь. А я услышал, как тихо начала тренькать сигнализация, сработавшая на детекторах магии.
Спустя пару минут Фалви и еще двое полицейских, что были кураторами магов, оставив машины в шестидесяти футах от клуба, подбежали ко мне. Они осветили фонарями темную подворотню. Парень уже лежал на земле, а Нэса всё еще двигала бедрами, сидя верхом на бесчувственном теле. Ее окутывало едва заметное сиреневое свечение, исходящее от умирающего.
— Не может быть! — лицо Фалви исказилось от отвращения.
Он достал магический детектор, направил на Нэсу.
— Конмэл, какого черта код двадцать один⁈ — зашептал он. — Ты помнишь, что это за код?
— Нападение ведьмы на человека…
— Да! А это что? Это же одна из чертовых сливнамонских ведьм. А по детектору еще и суккуб! Что тут вообще происходит?
Сержант глянул на меня. В глазах у него был еще один вопрос, но он его не озвучил. Тут Нэса вышла из состояния эйфории и заметила нас. В свете фонарей ее желтые глаза сделались совсем безумными. Ощерившись, она подобралась, но Фалви опередил ее на миг, не дав прыгнуть, — выстрелил ей в голову. С диким криком ведьма опрокинулась навзничь. Полицейские немедля навалились на нее. Изрыгая самые страшные проклятия, они пытались ее скрутить. Но Нэса, накачанная жизненной энергией под завязку и ставшая чрезвычайно сильной, рычала, вырываясь.
— Да держите же ее! — выкрикнул Фалви. — Конмэл, вызывай подкрепление!
Наручники, которыми они пытались ее заковать, рассыпались ржавой трухой. Фалви, продолжая ругаться, достал охотничий нож, который через миг полетел прочь, раскалившись в воздухе и сыпля вокруг капли расплавленного металла. Губы Нэсы начали читать заклятие. Волосы на голове у меня стояли дыбом. До меня дошло, что если она дочитает заклятие, то у ее ног будет еще три трупа.
— Руари! Да помоги же! — заорал Фалви.
Сердце у меня бешено колотилось. Я не должен был убивать ее, но и не должен был позволить ей убить полицейских. Стиснув зубы, я склонился к ней, сжал рукой тонкую шею. Под моими пальцами затрещали позвонки, стали лопаться сухожилия и мышцы. Глаза ведьмы вытаращились, взглянули на меня с ненавистью, узнавая. Но я резко дернул, отрывая ей голову.
Полицейские отшатнулись. Фалви достал рацию, что-то передавал в Управление, пока обезглавленное тело колотилось рядом в агонии, заливая асфальт кровью.
А я почти физически ощутил отголоски боли убитой у остальных ведьм в Балмерсовом подземелье. Внутри меня продолжало выворачивать, потому что я совершил то, чего совершать не должен был.
Фалви убрал рацию. Руки его еще дрожали от напряжения. Он на миг склонился к жертве Нэсы, пощупал пульс на шее. Хотя и без того было ясно, что парень труп. Потом посмотрел на меня.
— Ты почему без одежды?
— В горах был, — ответил я охрипшим голосом.
— То есть тебе кто-то сообщил?
— Нет. Ее свежий след нашел, решил проверить, зачем она пошла в город. Немного опоздал.
Фалви нахмурился. Потом подошел ко мне вплотную.
— Руари, это же одна из этих чертовых сливнамонских ведьм! — произнес он вновь.
— Я это прекрасно знаю.
У меня подкосились ноги, и я шлепнулся на зад на тротуаре. Фалви уставился на меня.
— Конмэл, ты в порядке?
Я промычал в ответ что-то нечленораздельное. На несколько мгновений у меня потемнело в глазах.
Когда Фалви оказался снова в поле зрения, он мне протягивал виски. Я хлебнул из горла, ополовинив бутылку. Золотистые искры, мельтешащие перед глазами, исчезли.
— Так какого черта⁈ — зашипел на меня сержант, увидев, что мне полегчало. — Почему рогатые женщины с горы Сливнамон ведут себя как суккубы?
 
— Она, — поправил я. — Она ведет.
— А остальные что? Лучше, что ли⁈
— С остальными вам было когда-то весьма неплохо.
— Не напоминай мне об этом! Надо остальных найти!
— Сам разберусь.
— Ты сейчас шутишь? Даже если ты и приглядывал за ними — у нас прецедент!
— Сам разберусь, — повторил я жестко. — Если они тоже изменились — я сразу сообщу.
— А что мне писать в отчете, ты подумал? У нее… — Фалви обернулся к оторванной голове, подсчитал. — У нее пять рогов! Значит, как минимум есть еще четыре ведьмы. Нет-нет, постой! На тех фото… У меня отличная память на лица! У главной было шесть рогов, у остальных пять, четыре, три и два. И этой среди них не было. Значит… Конмэл, я тебя убью! Скольких они еще обратили в себе подобных⁈
— Четверых, — соврал я.
Фалви смотрел на убийственным взглядом.
— То есть их стало десять? Превосходно! Ты представляешь, какой шум в Министерстве по делам магии поднимется? А если и остальные стали сукубами?
— Я не думаю…
— Ты не думаешь? А это что такое, черт тебя побери⁈
Он показал себе за спину.
— Я разберусь. Сегодня же.
Фалви глянул на ополовиненную бутылку.
— Нет. Завтра и на трезвую голову. Сейчас я отвезу тебя домой.
Сержант достал телефон. Стал кому-то звонить. К месту происшествия подъехало еще четыре машины из Управления. Но я уже сидел в джипе сержанта. Он сел за руль через десять минут, переговорив с прибывшими полицейскими, еще минуту вытирал руки влажными салфетками, глубоко задумавшись. Я к этому времени прикончил виски. Мне казалось, что я погружаюсь в теплую реку и воды качают меня на поверхности. Пустая бутылка выскользнула из рук, упала мне под ноги. Фалви обернулся ко мне.
— Я надеялся, что ты перестал пить. Какого черта, Руари?
— Этого не должно было произойти. Не должно было. Они никому за все это время не причинили вреда, клянусь!
Фалви не ответил. Повел машину в сторону Прайор-Парка. Высадил меня у дома.
— Осторожнее, Конмэл, — бросил он мне напоследок. — Я надеюсь, ты больше никого не взял под свое крыло?
— В смысле?
— Я позвонил своему давнему другу — он когда-то охотился на суккубов. Сказал, что в суккуба может обратить только другой суккуб.
— Их же всех…
— Уничтожили? Похоже, что нет. Завтра утром зайди сперва ко мне в Управление!
Ночью меня мучили кошмары. Я раз за разом проваливался в черный бездонный колодец, у которого не было дна, и понимал, что никогда оттуда не выберусь. Мне казалось, что со всех сторон из тьмы ко мне тянутся когтистые руки ведьм, хотят разорвать меня куски. Видел лицо Блаин — искаженное от злости лицо старухи с лысой головой и рогами. На месте двенадцатого рога зияла кровавая рана. Кровь стекала по лбу, по морщинистой коже щеки, собиралась в складке и капала тяжелыми каплями.
— Мы доберемся до тебя, Руари! — шипела она мне в лицо, а когти мерзко скребли по стеклу. — И даже Истинная сила Луны не спасет тебя! Я разорву твое брюхо и развешу твои потроха, как гирлянды на дереве, затем вырву твое сердце и раздавлю, как мерзкого клопа! А потом оторву твою голову, и это будет последнее, что увидит твой приятель-полицейский!
Я проснулся и вздрогнул, когда увидел у себя на груди голову девушки в россыпи рыжих волос. Какой-то миг мне показалось, что я еще сплю. Но в следующий миг я уже понял, что это Рианнон.
— Риа? Ты чего? — я потряс сестру за плечо.
Она распахнула глаза, посмотрела на меня испуганно. Мне показалось, что мы вернулись в детство, когда ей было страшно засыпать одной и она приходила в мою комнату ночевать.
— Они были тут, Руари. У нашего дома! Но зайти не смогли!
Я встал с постели, отдернул с окна тяжелую штору. Все стекло с наружней стороны было исцарапано. Значит, что-то мне все-таки не приснилось. Я обернулся к Рианнон. Она сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и зубы ее отбивали мелкую дробь.