Жаркий отпуск для дурнушки

Господи, это хоть лечится, как-то? Или я теперь навсегда останусь невменяемой? И мне теперь, только в дурку дорога?
– Отлично, хорошая девочка, – похвалил меня блондин, вырывая из лихорадочных мыслей о ПТСР* (посттравматический синдром) и нагнувшись, обхватил одну грудь рукой, сжав её, и языком начал облизывать кожу вокруг соска.
Я опять зажмурилась, пытаясь абстрагироваться от ощущений, и напомнить себе о том, что они вдвоем хотят меня трахнуть, и кажется уже начали это делать, опять обманув.
Только получалось еще хуже.
Ведь с закрытыми глазами, у меня разыгралось воображение, от которого я возбудилась еще сильнее, потому что увидела себя и двух мужчин со стороны. А когда открыла глаза, увидела, как блондин, резко губами прикусил мой сосок, при этом внимательно смотря мне в глаза.
– Ох! – вскрикнула я, от пронзившего маленького электрического импульса мой чувствительный орган, который почему-то устремился к моей «нежной фиалке», и мне захотелось еще сильнее сжать ноги.
– Клава, ты слишком напряженная, – недовольно вздохнул Дима, и резко раздвинул мои ноги, ухватив их за стопы.
Я опять зажмурилась, ведь сейчас он увидит, что у меня там настоящий поток, и мне конец! Эти двое хищников набросятся на меня, и не оставят не кусочка!
Но вместо этого брюнет, как ни в чем не, бывало, начал жестче массировать мои икры уже обеими руками, а блондин, тем временем, болезненно цапнул меня зубами за сосок.
– А! – вскрикнула я, и уперлась руками в его голову, пытаясь отодрать от своей груди, при этом опять ощутив, как меня пронзило током до самого естества, усилив возбуждение чуть ли не в десять раз.
– Руки, Клава, – проурчал этот хищник, почти не выпуская мой сосок из своего рта. – Я их свяжу, если не уберешь, – добавил он, смотря мне в глаза, и заставляя мелкие волоски на загривке встать дыбом.
– Это насилие, – пробормотала я, но руки всё же убрала. – Вы меня насилуете.
– Даже не начинали еще, – хмыкнул мужчина. – Вот когда начнем насиловать, ты точно поймешь. А сейчас мы подбираем имена твоим прелестным грудкам.
– П-прелестным? – неверяще уставилась я на него, и почему-то спросила: – Ты правду говоришь? Или врешь мне?
В ответ Лукас хмыкнул, и ответил:
– Клава, ты всерьез считаешь, что в этой ситуации я мог бы тебе врать? Думаешь в этом есть какой-то смысл?
– Откуда мне знать, что у вас за извращенные игры с Димой? – пробормотала я, и почувствовала, как руки брюнета подобрались слишком близко к моей нежной фиалке и уже массируют мои бедра.
– Ну что там со вкусом? – прервал наш разговор Дима. – Они и правда похожи на сладкие дыньки?
– Я не уверен, – протянул блондин, наконец-то выпустив мой сосок из своего порочного рта. – Может сам попробуешь?
Брюнет почему-то задумался, а я затаила дыхание, ведь его пальцы были в сантиметре от моей «нежной фиалки».
– Почему бы и…, – протянул он хриплым голосом, заставив меня сглотнуть набежавшую слюну, и заёрзать попой по, (о боже, какой позор!) мокрой простыне.
А затем я протяжно вскрикнула, потому что он накрыл своей ладонью всю мою нежную и очень влажную фиалку, и слегка сжал. А сам ответил:
– Нет, я, пожалуй, попробую «нежную фиалку», чтобы убедиться, что Клава не прогадала с названием.
– Хорошо, – спокойно ответил блондин. – Тогда я буду пробовать вторую сладкую дыньку. Чтобы быть до конца уверенным в том, что мы выбрали верное название.
– Нет, – прошептала я. – Так не честно.
– Очень даже честно, – это был Дима, который немного потискал мою фиалочку, заставив меня затрястись от нахлынувших эмоций и чувств. – Я только не знаю, какие на вкус фиалки. Не пробовал никогда. – Задумчиво протянул он. – Да и аромат не помню. Видел последний раз у бабушки на подоконнике в детстве. Помню, что у них листики были бархатные. А цветки разные, миленькие такие. От желто-зеленых до бело-розовых.
– Твоя бабушка увлекалась фиалками? – прошептала я, пытаясь ухватиться за хоть какой-то разговор, лишь бы вернуть свой мозг наместо, и вновь застонала, от того, что мужчина продолжил мять мою киску, но уже намного жёстче.
 
– Возможно, я плохо помню, слишком маленьким был, – ответил он, и добавил: – Но это к делу не относится. Я должен убедиться, что твоя фиалка тоже ничем не хуже тех, что я видел в детстве. Иначе нам придется её переименовывать.
– Что? – возмущенно подняла я голову, чтобы увидеть этого наглеца, так как его загораживал блондин.
– Дима прав. Он обязан продегустировать твою фиалку. А то будет неправильно, если ты ошиблась с названием, – хмыкнул Лукас, и сжав рукой второе моё полушарие, наклонился и сразу же накрыл влажным ртом сосок, прикусив его зубами, и отправив уже не один, а сразу сотни маленьких электрических импульсов в низ моего живота.
Тогда, как брюнет, вдруг сильнее раздвинул мои бедра, уложив их себе на плечи, и осторожно раздвинув складки пальцами, начал вылизывать мне клитор.
– Оооо, – выдала я протяжный вой, не сумев справиться с нахлынувшим удовольствием, которое искрами взорвалось у меня в глазах и одновременно во всем теле.
 
Глава 5.1
 
– Ммм, какая чувствительная девочка нам попалась, – усмехнулся брюнет, прямо в мою нежную фиалку.
– О да, смотреть на то, как она кончает – одно удовольствие, – добавил блондин. – И представить себе не мог, что еле сдержался и чуть не кончил от этого зрелища.
– Боже, я что кончила? – хриплым голосом спросила я вслух, совершенно не смущаясь комментариев от мужчин.
Какое тут смущение и стыд? Тут в пору трубить тревогу. Потому что я никогда в жизни еще не кончала от секса с мужчиной. Муж не зря называл меня фригидной. Потому что подозревал, что с ним я не кончаю, хотя я иногда пыталась изобразить нечто вроде оргазма. Похоже, что получалось из рук вон плохо.
И вот сегодня это случилось… впервые в моей жизни.
Из размышлений о первом оргазме меня вырвал еще один укус в сосок, и одновременно пару пальцев в вагину. От чего моё тело выгнуло дугой, и я поняла, что опять возбуждаюсь и мой организм совсем не против продолжить.
– Да, – выдохнул, Дима. – Ты кончила, и кончишь еще не раз сегодня. Я тебе это обещаю.
Губами он вновь впился в мою фиалку, а пальцами начал буравить мою вагину.
– Хваааатит! – прошипела я, закатывая глаза от удовольствия, и держась за перекладину руками. – Я больше не вынесуууууу!
– Не хватит, – ответил блондин, посасывая мои соски теперь по очереди. – Твои сладкие дыньки против, видишь, как стоят торчком?
Я приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать на своей груди, и с удивлением поняла, что соски и правда стояли. Один из них Лукас перекатывал губами и облизывал языком, а второй – он теребил пальцами, причем довольно грубо, но мне так нравилась эта грубость, что я не могла и слова сказать против.
Но из противоречия, всё же высказалась:
– У женщин другая физиолоооогияяяя!
И последнее слово простонала на одной ноте, потому что Лукас в этот момент особенно болезненно дернул за сосок и куснул второй, а Дима с силой добавил еще один палец, и быстрее начал двигать ими туда-обратно, а клитор посасывать.
В глазах всё засверкало, а низ живота начало простреливать тысячами электрических импульсов.
– Давай-ка сделаем немного иначе, – сказал Лукас. – Димон, двигай её на край постели.
– Что? Зачем? – ничего не поняла я, злясь на то, что мужчины оставили меня в покое.
Я почти кончила, между прочим! Второй раз!
– Клава, ты же порадуешь меня своим ротиком? – спросил блондин, а сам уже убрав мои руки от перекладин, дал брюнету подтянуть меня вниз и развернуть.
Мужчины уложили меня так, что моя голова теперь болталась на краю кровати.
Дима же вытащил презервативы из кармана своих шорт, которые он быстро стянул с себя и бросил на пол. Кинул одну пачку блондину, а тот буквально за одно мгновение, вскрыл упаковку зубами, и раскатал презерватив по своему здоровенному члену.