За власть Советов! (СИ)

Нет, он, конечно, знал, что предстоящая стране революционная классовая борьба, как и предсказывали Маркс с Энгельсом, будет жестокой. Достаточно вспомнить гильотины и якобинский террор (якобинцы — ведущая политическая партия времен Великой французской революции) во Франции и жестокости Кромвеля (руководитель Английской революции) в Англии. Но, 4 года жесточайшей войны, 13 миллионов погибших, 5 миллионов осиротевших детей, дотла разоренная от края до края страна не укладывались даже в его богатом воображении. 13 миллионов — это почти каждый десятый! Децимацию (казнь каждого десятого), помнится, проводили древние римляне среди солдат легионов, бежавших с поля боя. Но, это среди солдат регулярной армии, изменивших своему долгу. А тут по факту предстояла децимация всего населения страны: стариков, женщин, детей.
Это в корне противоречило нравственному чувству Лениена. Одно дело, истребить верхушку класса эксплуататоров, и совсем другое дело — погубить десятую часть населения страны.
Котов отлично помнил, что в 90-е годы в угоду политической конъюнктуре Ленина изображали кровожадным маньяком. Это было ложью. Ильич был абсолютным прагматиком, правда, фанатично приверженным идеям коммунизма. Однако, при этом, он ни в малейшей степенине был догматиком. Напротив, его характерной чертой была тактическая и стратегическая гибкость.
Октябрьский переворот был практически бескровным. Большевики вскоре отпустили из-под ареста всех взятых в Зимнем Дворце членов Временного правительства. Правда, у них взяли письменные обязательства об отказе от контрреволюционных действий, от которых они вскоре отказались. Отстраненного от командования армией генерала Духонина Крыленко пытался спасти, но генерал был растерзан солдатской толпой.
Значительно больше офицеров в армии и на флоте было убито после Февральской революции. Впрочем, солдаты и матросы убивали, по большей части офицеров, отличавшихся склонностью к мордобою, избиениям и даже порке нижних чинов, и тем озлобивших их.
Во-вторых, Гражданская война была совершенно бездарной и бессмысленной растратой людского, финансового, промышленного, экономического и любого другого потенциала страны. И это при том, что стране, согласно сведениям Котова, предстояло ближайшие десятилетия выживать во враждебном капиталистическом окружении. Такого развития событий следовало любой ценой избежать.
Получив от Железнякова реферат о борьбе с саботажем, Ленин поручил ему подготовить расширенный реферат о гражданской войне, по одному краткому реферату на каждый год войны. Ильич хотел детально разобраться, что же послужило причинами раскручивания ужасающей спирали насилия.
Но, для начала, предстояло привести в порядок государственный механизм, дезорганизованный забастовками служащих. Ознакомившись с рефератом Железнякова о борьбе большевиков с саботажем, обдумав его, Ленин начал действовать.
Для начала он предложил СНК объявить в стране специальным декретом военное положение. А любые забастовки в государственных учреждениях, предприятиях, на транспорте, на военных заводах, в телеграфных и телефонных сетях приравнять к государственной измене с наказанием за них по законам военного времени.
— Но, ведь мы собираемся заключать мир! — Удивился нарком внудел Рыков. — Война вот-вот кончится!
— Вот именно, поэтому и нужно поспешить! Пока состояние войны продолжается, мы можем на этом основании всех руководителей забастовок привлечь к ответственности.
— И что же, мы их стрелять будем? — С удивлением вопросил нарком путей сообщения Елизаров.
— Ну, зачем же такие крайности, просто изолируем на время. А когда забастовки закончатся, кончится и война. Тогда и выпустим.
— Самых рьяных можно и не выпускать. — Возразил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин.
— И это правильно! — согласился Ленин. Самых рьяных врагов можно и на каторгу отправить. С этой целью предлагаю создать в наркомате внудел Всероссийскую чрезвычайную комиссию для расследования актов саботажа и отдельное управление тюрем и каторжных лагерей. — Про ВЧК и лагеря Ленин вычитал в реферате о борьбе с саботажем и сразу за эти идеи ухватился. — Руководителями этих двух ведомств предлагаю назначить товарищей Дзержинского и Петерса.
 
Постановили декрет о военном положении принять, ВЧК и УЛаг создать, назначения Дзержинского и Петерса утвердить.
Затем Ленин предложил принять декрет о продовольственных пайках для всех работающих в промышленности, на транспорте, в учреждениях связи, для служащих в государственных учреждениях, местных органах власти, в здравоохранении и народном образовании. Конкретно, лицам, занятым физическим трудом предлагалось ежедневно выдавать 1 килограмм хлеба, ежемесячно — 1 килограмм мясных продуктов, 1 литр растительного масла, ½ килограммов сахара, и ​¼ килограмма сливочного масла. Для лиц, занятых умственным трудом, выдача устанавливается в размере ¾ от вышеуказанной. Оплату за получаемые продукты работники будут вносить в фиксированном размере по ценам на 1 января 1918 года.
Поскольку хлебородные губернии Украины и Сибири остались под контролем советской власти, перебоев в обеспечении выдачи пайков не ожидалось. До войны Россия экспортировала в Европу ежегодно около 10 миллионов тонн зерна. За годы войны, по причине перекрытия транспортных путей, экспорт резко сократился, поэтому поставка одного миллиона тонн зерна в Германию и Австрию не должна были вызвать перебоев.
Местным советам поручалось обеспечение работающих граждан талонами на получение пайков. Подделку талонов приравняли к подделке государственных денежных знаков, с соответствующими последствиями.
В каждом городском квартале было предписано выделить магазины или лавки, уполномоченные отоваривать талоны. Эти магазины обеспечивать приоритетными поставками продовольствия из государственных ресурсов. Разрешить им продавать излишки продовольствия по рыночным ценам. Наркомпроду обеспечить закупку продовольствия в зернопроизводящих губерниях по фиксированным ценам и его доставку в города в уполномоченные магазины.
Наркомы выразили единодушной одобрение этой идеи. По их мнению, декрет весьма поднимет авторитетСоветской власти среди населения, напуганными перебоями в снабжении.
Декрет, названный в народе декретом о пайках, Совнарком принял 10 ноября. Это был «пряник» для чиновников и служащих. Наркомпроду поручили ввести в действие этот декрет с 1 января будущего года.
Одновременно создали и «кнут». На этом же заседании по инициативе Ленина приняли декрет о пресечении саботажа в государственных и местных органах власти, земских учреждениях, на железнодорожном транспорте, на почте, телеграфе и телефоне. Содержание декрета, в основном, соответствовало реферату Железнякова.
Руководители учреждений, призывавшие своих служащих к бойкому, на основании военного положенияобъявлялись государственными преступниками и подлежали аресту силами ВЧК и местных советов. Чтобы не ожесточать излишне служащих, Ленин решил использовать кнут по минимуму, а пряник — по максимуму.
В декрете указывалось, что первые 10% служащих, явившихся на работу 14 ноября и приступивших к исполнению своих обязанностей, автоматически получают повышение в должности на одну ступень, либо, в случае отсутствия вакансий, получают надбавку к окладу в размере 30%. Следующие 40% явившихся сохраняют свои рабочие места. Остальные 50% подлежат увольнению без выходного пособия на основании военного положения.
Одновременно было объявлено о наборе офицеров на службу в учреждения на должности в соответствии со старым табелем о рангах. Для перевода в учреждения из армии офицерам будет достаточно подать письменное заявление по команде. Распределением бывших офицеров на работу в учреждения будут заниматься местные советы. В прессу направили информационное сообщение о направленииделегации на переговоры и предстоящем после подписания мирного договора радикальном, в 10 — 20 раз, сокращении армии.
Согласно декрету, под арест попадали и все руководители отраслевых профсоюзов, призывавшие к забастовке. С 12 по 13 ноября все намеченные аресты были произведены. По улицам Петрограда под конвоем матросов и красногвардейцев в Петропавловскую крепость показательно вели начальников — саботажников. Бывшие большие начальники в ранге советников и асессоров испуганно выглядывали из-за спин и плеч дюжих конвоиров. Торчащие вверх штыки винтовок отбывали всякую охоту обывателей вмешаться в судьбу арестантов.