Дьявол в руинах (ЛП)

Мне нужно сосредоточиться и укрепить свою защиту, а это значит не дать Нику доступа к той части меня, которая все еще желает его.
Мысленно игнорируя вчерашние слова, сказанные им Луке, я стираю вчерашние горячие взгляды холодных, безжалостных глаз, к которым я уже привыкла.
Ревнивая ярость Ника казалась неподдельной, но только потому, что он был принципиальным человеком. Притязания на владение женщиной больше говорят о его самолюбии, чем о его чувствах к настоящей женщине.
А у Ника гораздо больше опыта… во всем. Я не собираюсь соблазнять его, как какого-нибудь завзятого пьяницу из студенческого братства. У него гораздо выше устойчивость к алкоголю и женщинам вообще. Он слишком строг и решителен, чтобы напиваться до беспамятства. Я никогда не видела, чтобы он терял контроль над собой. Никогда. Так что если мне не удастся заставить его ослабить бдительность с помощью алкоголя, то мне нужно, чтобы он потерял голову от вожделения.
Из коридора доносится грохот: в бальном зале начинается уборка после вчерашнего маскарада. Весь особняк кишит людьми, а Ника я так и не увидела.
Усевшись в шезлонг в одной из просторных гостиных, я провожу пальцами по лбу, снова ощущая его запах чистого океана и металлический след стреляного пороха. Он проникает в мои чувства, когда Сабина прочищает горло, чтобы привлечь мое внимание.
— Мисс Кассатто, мне нужно ваше мнение по одному вопросу.
Я моргаю и опускаю руку на колени, когда она протягивает мне образец кружева и синели. Мне предстоит надеть свадебное платье моей матери — платье, в котором она выходила замуж за моего отца, — с некоторыми изменениями и поправками на размер.
— Все в порядке, — отвечаю я, пытаясь сдержать улыбку. — Мне нравится, и ты можешь называть меня Бриа, Сабина.
Ее тонкогубый рот морщится в раздраженной гримасе, но она бросает образец в стопку принятых и идет дальше.
Скорее всего, я отрицаю свое будущее, но я отказываюсь признавать, что эта свадьба состоится, пока я не потерплю полное фиаско. Даже когда я колебалась прошлой ночью, я чувствовала, как близка к этому. Был момент, когда Ник уступил мне, когда я могла бы залезть под матрас и достать нож. Я думала об этом, даже прокрутила в голове сцену, прежде чем его губы коснулись моего лба.
Данте и Вито видели, как Ник нес меня без сознания в мою комнату. Никто не усомнится в дочери босса, если она заявит, что на нее напал обезумевший Доминик Эрасто и ей пришлось защищаться.
Однако отсутствие личного пространства — не причина того, что я упала духом. Если не покориться, то Ника придется застать врасплох. Возможно, я успела бы прижать клинок к его горлу, прежде чем он бы забрал оружие и применил его против меня.
Маленький голосок, что-то вроде моей совести, возразил, что это плохое оправдание. Была ли я осторожна или поддалась желанию почувствовать губы Ника на своих? Поверила, что хоть на секунду он полностью отдастся мне, что он хочет меня в этот момент.
Я вся пылаю от жара, представляя себе сценарий, в котором Ник находится глубоко во мне, а я навожу на него свое оружие, и темное желание разгорается в моем животе. В трусиках скапливается влажный жар, и я скрещиваю ноги и меняю позу, компенсируя боль и пытаясь переключить внимание на атласный поясок, который протягивает Сабина.
— Мне нравится, — говорю я ей.
С недовольным вздохом она начинает укладывать образцы.
— У нас всего две недели, Бриа.
— Да, и я только два дня назад узнала о своей помолвке. Все уже спланировано, Сабина. — Я поднимаю бровь. — Им действительно не нужен наш вклад.
Ее заостренные черты лица сжимаются от моего пренебрежительного тона. Она знает свое место, и ее мнение малозначимо для мужчин клана Кассатто. Тем не менее у нее должна быть причина просыпаться каждый день и стараться, и я должна быть более внимательней к ней.
Однако я выросла рядом с Сабиной и такими женщинами, как она, и она без колебаний отдала бы меня в клан, если бы это означало заслужить одобрение семьи.
Клан — это жизнь. Ты рождаешься в своей роли, и выхода из нее нет.
 
Я поднимаюсь с шезлонга и разглаживаю руками черную юбку-карандаш.
— Я верю, что любой выбор, который ты сделаешь, будет идеальным, — говорю я, фактически прекращая мучительное планирование свадьбы.
Когда я направляюсь в атриум, Вито следует за мной, всегда оставаясь моей тенью. Он ничего не сказал о том, как вчера вечером сводный брат отнес меня в мою комнату. Он поступил мудро. Его накажут строже, чем меня, если отец узнает, что он позволил мне улизнуть из своей комнаты.
Бильярдная находится справа, и я знаю, что именно там Ник любит заниматься своими делами, когда находится в своем доме. Я слышу эхо его глубокого баритона на фоне мрамора коридора.
Не успев до конца обдумать внезапную идею, я поворачиваю в сторону бильярдной и направляюсь внутрь.
Мужские голоса стихают, пока я иду к кабинкам для переодевания, выстроенным вдоль гранитных и каменных скал. Резкое цоканье моих каблуков — единственный звук, кроме успокаивающего плеска воды из спа-салона в бассейн карибской лазури.
Я чувствую на себе их пристальные взгляды, но не обращаю внимания на двух мужчин, сидящих за стеклянным столиком. Когда я хватаюсь за дверь кабинки, голос Ника на мгновение останавливает меня.
— Брианна. — В его тоне звучит язвительный выговор. — Что ты здесь делаешь?
Это не вопрос, ему не нужен ответ. Он хочет, чтобы я признала предупреждение в его голосе и последовала его косвенному приказу уйти.
Вдохнув покрепче, я смотрю на него и улыбаюсь. Эта улыбка не вынужденная. На меня смотрят его угольные глаза. Его взгляд буравит меня смертоносным током, как будто он может содрать с меня одежду одним только этим зловещим взглядом.
— Я собираюсь искупаться, — говорю я, указывая на бассейн. — Это то место, где это обычно происходит.
Двое мужчин в темных костюмах справа от него хихикают над моим нахальством, и Ник посылает каждому из них смертоносный взгляд, чтобы заставить их замолчать.
Его острый взгляд опускается, и я задаюсь вопросом, думает ли он о нашем вчерашнем почти поцелуе. Жалеет ли он о том, что чуть не поддался на мои пьяные мольбы в темноте.
— Я сейчас занимаюсь бизнесом, — Его строгий тон не оставляет места для споров, он приказывает мне покинуть комнату.
Я пожимаю плечами, играя свою роль.
— Не похоже, чтобы я вообще понимала, о чем вы говорите. Я всего лишь девушка. — Я вскидываю бровь, давая ему понять, что я все помню.
Он методично закатывает манжеты рубашки, чтобы показать рукав татуировки, вырисовывающийся на его рельефном предплечье. Скульптурный край его челюсти напрягается, а над напряженной линией челюсти подрагивает мускул, словно предупреждая.
Сбежав, я исчезаю в кабинке и слышу, как их разговор возобновляется. Мои руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки и дышу сдавленными легкими.
Нуждаясь в подтверждении, я достаю телефон и пишу Элане.
Я: Скажи мне, что я могу это сделать.
Я опускаю подробности, надеясь, что она поверит в то, что мне просто нужно утешение прямо сейчас.
Элана: Ты рождена для этого.
Черт, это действительно хороший ответ. Вдохнув глубоко воздух с ароматом хлорки и океанского течения, я отправляю ответ: Это то, что мне нужно было услышать <3
Я поспешно удаляю сообщения и переодеваюсь в один из купальников, которые храню здесь. Я выбираю тот, который купила в прошлом году, думая о Нике, но так и не осмелилась надеть. Затем я успокаиваю свои нервы, напоминая себе, что бояться нечего.
Если я не справлюсь, всегда есть возможность исчезнуть. Моя тетя Марго заставила исчезнуть пять женщин из калабрийских кланов Кассатто, и она может сделать то же самое для меня.
Я не настолько наивна, чтобы не понимать, что жизнь, в которой я исчезну, будет нелегкой. Жизнь в страхе быть обнаруженным под чужим именем означает постоянные меры предосторожности. Я всегда буду начеку и никогда не успокоюсь.