Стражи. Боги холода

– Пойдем наружу? – предложила она Яну, и тот сразу же согласился.
Они подошли к парапету крыши и облокотились о него, молча глядя на раскинувшийся вокруг город.
Позади раздалось тихое постукивание, и Ян обернулся. Оглянулась и Таня.
К ним подходил высокий, очень прямой человек в неброском темно-синем костюме. При ходьбе он слегка опирался на изящную черную трость с металлическим наконечником, постукивание которой они и услышали.
Густые абсолютно седые волосы гладко зачесаны назад, открывая высокий, прорезанный глубокими морщинами лоб. Морщины избороздили и вытянутое, со впалыми щеками, лицо мужчины, однако, он не выглядел стариком. Скорее, подумала Таня, очень много повидавшим, и много испытавшим. Она обратила внимание, что ухоженная «капитанская» бородка человека в костюме, была черной, хотя и в ней пробивалась седина.
Ян выпрямился, подобрался, и Тане показалось, что сейчас он щелкнет каблуками, как делали белые офицеры в кино.
Но, вместо этого, он вежливо поклонился, а затем от души обнял гостя:
– Здравствуйте, Франц.
Человек отстранил его, вгляделся в лицо:
– Здравствуй. Здравствуй, Ян.
Вяземский сделал шаг в сторону и церемонно, несколько напряженным голосом, представил:
– Господин Франц Кёлер. Госпожа Татьяна Береснева. Моя… спутница.
Кёлер протянул Татьяне руку, пожал, и задержал ее ладонь в своей. Внимательно взглянул ей в глаза, и Таня почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Мир вокруг исчез. Остались только внимательные светло-карие глаза, заглядывающие в такие уголки ее души, о которых она сама не подозревала. Сглотнув, онасосредоточилась на этих странных, но совсем не страшных глазах. И взглянула в ответ. Попыталась поймать в фокус зрачки своего собеседника. Почувствовала, что тот несколько удивлен, что он не испытывает к ней никакой злобы, а скорее…
Все закончилось. Пожилой господин учтиво отступил, и произнес по-русски, с сильным акцентом:
– Ян рассказывал о вас. Искренне рад сделать знакомство, фрау Бйер-рес-нева.
Ян обменялся с Кёлером парой фраз на немецком, и обратился к Тане.
– Там, в кафе, ты сказала, что готова помочь мне.
Она кивнула.
– Тогда, очень прошу тебя, разреши нам поговорить. От этого разговора зависит, как именно ты сможешь помочь.
Она не обиделась. В конце концов, даже в детских играх новичков сначала проверяют. Кивнув, погладила его по щеке, и сказала: – Я похожу и посмотрю на город. И поснимаю, – подняла она свой рюкзак, на дне которого лежала неразлучная «мыльница», – Только потом не забудьте обо мне, хорошо?
– Хорошо, не волнуйся, – улыбнулся Вяземский, и Таня оставила мужчин.
Очень хотелось, конечно, узнать, что именно скажет этот Франц о ней Яну, но, увы. Она надеялась, что он не будет от нее это скрывать.
Как только Татьяна скрылась за поворотом крыши, Кёлер нацелил ей вслед трость:
– Ты правильно сделал, что показал её мне. Ты не ошибся. В ней есть потенциал. Она неожиданно сильна. Подготовки никакой, но, черт побери, она едва меня не прочитала!
– Да, я заметил, что вы довольно резко разорвали контакт, Франц, – кивнул Вяземский.
– Как ты относишься к ней, мой мальчик? – неожиданно мягко спросил Кёлер.
Ян ответил, не задумываясь, выпалил:
– Влюбился. Как мальчишка. И очень этого боюсь.
– Я понимаю тебя. Потому и спросил. После трагедии с Анной я боялся, что ты никого и никогда к себе не подпустишь. Именно потому, что ты так ответил, я должен тебя спросить – ты уверен, что хочешь посвятить ее в дела Ордена?
– Не хочу, конечно, – пожал плечами Ян, – но не вижу другого выхода. Волей-неволей, она уже вляпалась в комбинацию. Оставить ее в неведении – верная гибель, а этого я себе не прощу. А если у нее действительно есть потенциал, то чем быстрее она сможет его развить, тем лучше.
Кёлер видел, как старается не показать своего облегчения Ян, но его радость пробивалась сквозь броню многолетней бесстрастности, воспитанную лучшими наставниками Ордена. И им тоже, напомнил себе старик.
– Она хорошая женщина, Ян, – медленно, подбирая слова, сказал его пожилой собеседник, поигрывая тростью, – но учти, то, что я увидел, может многим в Ордене не понравиться. Потенциал в ней есть, но, её саму или кого-то из ее предков касалась сила Изгнанных. В ней есть Тень.
 
Вяземский вспыхнул:
– Во мне тоже, Франц. Но это не помешало мне занять место отца, когда пришло время. И я доказал, что мое происхождение ничего не значит! Почему вы думаете, что…
– Я не думаю, мой мальчик. – все так же мягко перебил его Кёлер. – остынь. Я как раз сказал тебе, что считаю ее хорошим человеком. Береги ее. А раз в ней есть Тень, береги вдвойне.
На мгновение Кёлер замолчал, продолжил куда медленнее, слова тяжело падали в ночную тишину:
– Хотя это не понравится многим во Внутреннем Круге, но я, своей властью, позволяю тебе открыть этой женщине то, что Страж имеет право открывать непосвященному. Также, если ты сочтешь, что она достойна быть Стражем, я разрешаю тебе подготовить ее к церемонии. Я верю тебе, Ян. Теперь говори об основной цели встречи.
– Конечно, Франц. Дело вот в чём…
И Вяземский сжато рассказал ему обо всем, что произошло в Москве, с момента гибели Мартынюка.
Кёлер оперся спиной о холодный парапет крыши, и задумался. Так он стоял, молча, постукивая наконечником трости о каменные плитки, пока Вяземский не прервал молчание:
– Скажите, Франц, почему именно меня послали разбираться с этим убийством? Меня, которого так долго держали подальше от оперативной работы? С которого так до конца многие и не сняли подозрения после смерти Анны?
– С тебя сняты все подозрения! Так решил Внутренний Круг, и ты сам присутствовал на заседании, если я еще что-то помню! – резко ответил Кёлер.
– Франц, мы оба прекрасно знаем, что если бы не ваш авторитет, который вы пустили в ход, исход мог бы оказаться совершенно иным.
– Обвинения сняты. Точка, – отрезал Кёлер. – А почему именно ты – так именно потому, что держать тебя и дальше в архиве было бы преступлением. Ты один из лучших моих оперативников, хотя и не обладаешь таким опытом, как другие. У тебя прекрасная команда. И, наконец, ты практически никому не известен в России, хотя и связан с этой страной узами крови. Я дал тебе шанс. Используй его.
– Поэтому я и попросил о личной встрече, магистр, – официально вытянулся Вяземский.
– Прекрати. Ты не на официальной аудиенции, – пробурчал Кёллер. – я прекрасно понимаю, что просто так ты не стал бы требовать личную встречу, да еще и в такой обстановке. Спрашивай. И можешь не беспокоиться, наш разговор не подслушают, а даже если узнают о встрече, то есть прекрасное обоснование – ты обязан был показать мне женщину, обладающую такими скрытыми способностями.
– Официальные донесения Мартынюка я видел. А не было ли каких-либо сообщений от него, которые проходили бы по официальным каналам? Не встречался ли он с кем-нибудь лично?
– Насколько я знаю, нет, – подумав, ответил Франц, поглаживая бородку. – Однако, обязательно уточню.
– Отлично. Следующий момент – могу ли я просмотреть отчеты наших постов слежения об активности Приграничья за последние три недели?
– Какие сектора? Сам понимаешь, полную картину я тебе дать не вправе.
– Западная Европа, Россия. Пожалуй, еще Дальний Восток – сами знаете, сейчас в России очень сильно азиатское влияние.
– Логичное требование. Завтра приезжай в Университет, я подготовлю данные.
– И, наконец, самое главное – какие у меня полномочия, в случае столкновения со Спецотделом?
– Я полностью доверяю твоим выводам, Ян. Могу сказать, что последние наши контакты с людьми из «Спецотдела» оставили у меня весьма странное впечатление, но я списал это на то, что у них грянула очередная реорганизация. Выходит, зря. Относительно полномочий… Будь крайне осторожен. Орден сейчас не в том положении, чтобы начинать войну с организацией, вроде Спецотдела. А потому, решай сам. Если ситуация будет критической и возникнет прямая угроза Границе – я разрешаю тебе применять любые меры, прямо не нарушающие Устав ордена и Договор Равновесия. Если же окажется, что происходит очередная драчка за власть – вмешиваться запрещаю. Только пристальное наблюдение и вывод из-под удара ценных контактов и информаторов. И учти, в случае прямого столкновения, тебе не приходится рассчитывать на подкрепление.