Стражи. Боги холода

Из салона неторопливо выбрался широколицый Ицкоатль. Лесто, продолжая сгибаться в почтительном поклоне, что-то сказал своему господину, после чего индеец коротко кивнул, и они оба направились в дом.
Молодой человек, как брат-близнец похожий на тех, что рассредоточились по участку, провел гостей в большую светлую комнату, со стенами, отделанными простыми некрашеными деревянными панелями. Пол также состоял из широких досок, да и обстановку комнаты составляла исключительно тяжелая деревянная мебель.
В центре комнаты стоял, ожидая гостей, высокий пожилой человек, чья выправка безошибочно выдавала военного. Причем, что-то в его облике вызывало образы старой кинохроники – Государь-Император принимает парад, маршируют гвардейские полки…
Последний участник встречи также отличался отменной выправкой, но уже иной – характерной для людей, послуживших в горячих точках – более расслабленной, гибкой, готовой смениться жесткой атакой.
Войдя, Лесто отошел в сторону, а Ицкоатль приблизился к высокому старику и внимательно посмотрел тому в глаза. Тот, не дрогнув, встретил взгляд непроницаемых черных глаз. Некоторое время безмолвная дуэль продолжалась, и индеец, рассмеявшись, первым развел руки в стороны, показывая, что признает соперника равным себе.
Величественно поклонившись, старик сделал рукой приглашающий жест:
– Прошу вас, господа, рассаживайтесь.
Севший напротив человека в кресле Ицкоатль коротко кивнул, его визави ответил таким же кивком. Лесто сел рядом с хозяином, старик опустился напротив индейца на стул с высокой спинкой.
– Итак, господин Лесто, наконец, мы все встретились, – начал пожилой. – Сегодня я пригласил на встречу и Валерия Степановича, думаю, ему надо быть в курсе происходящего.
Лесто перевел Ицкоатлю слова старика, и индеец, кивнув, бросил короткую вопросительную фразу.
– Великий Ицкоатль хочет знать, когда может состояться ритуал?
Старик усмехнулся:
– Не все сразу. Вам придется потерпеть еще несколько дней. К сожалению, то Место Силы, которое мы хотели использовать первоначально, сейчас попросту недоступно. Мы всеми силами ищем новое, но на это нужно еще хотя бы три-четыре дня.
Лесто, взявший на себя роль переводчика, наклонился, и зашептал индейцу на ухо. Выслушав, тот заговорил резким недовольным тоном.
Лесто сглотнул, но перевел:
– Великий Ицкоатль говорит, что ждать больше нельзя. Говорящий с Тецкатлипока требует, чтобы ритуал был проведен как можно быстрее.
– Требует?! – неожиданно загремел в комнате голос высокого старика. Он поднялся во весь рост, и казалось, заполнил собой все пространство комнаты, нависая над неожиданно ставшими маленькими и жалкими, людьми:
– Требует?! Вы забываетесь! Я – Великий жрец Чернобога и Морены! И я решаю, когда и как помочь вам – чужестранцам, пришедшим ко мне с мольбой! Это мои боги говорили со мной и это они согласились пожертвовать своим воплощением, чтобы дать возможность вернуться в мир вашему владыке! И вы говорите мне о каких-то требованиях?!
Со своего места поднялся Ицкоатль. Лицо его сохраняло бесстрастность, но, казалось, он готов разорвать говорившего.
Указывая на жреца Чернобога пальцем, он что-то гневно прокричал и, повернув голову, взглянул на Лесто. Тот снова перевел:
– Великий Ицкоатль говорит, что вы должны выполнять волю ваших богов, а не придумывать объяснения. Между нашими богами заключен Договор Возвращения, и ваше дело – исполнять его незамедлительно. Великий Ицкоатль напоминает, что именно благодаря «дымящемуся зеркалу» и власти над заморозками в любое время года, Тецкатлипока и имеет возможность воплощения, что признали и твои боги!
Спокойный, с ленцой, голос, раздавшийся из-за стола, заставил всех троих посмотреть на говорившего.
Четвертый участник встречи смотрел на троицу, вальяжно развалившись в кресле.
– Вы знаете, вот, сколько живу, столько и удивляюсь тому, как самые стройные планы рушатся оттого, что при первых же трудностях, участники начинают искать крайнего. Вы, что, ларёк в пригороде делите? – с искренним удивлением спросил он.
 
Жрец Чернобога и Ицкоатль смотрели на говорившего с плохо скрываемым бешенством, но тот, казалось, совершенно не испытывал страха.
Посмотрев на них еще несколько мгновений, он неожиданно жестко сказал:
– Сядьте. И послушайте меня.
Говоря это, он поднялся из кресла. Оказалось, что ростом он не уступает старику, а габаритами намного превосходит.
Кивнув Лесто, неожиданный оратор сказал:
– Переводите, дон Мануэль. Всё переводите. Я чувствую, пришло время немного освежить память нашим почтенным гостям.
Лесто шепотом перевел сказанное. Старик же сидел, продолжая свирепо глядеть на говорившего.
– Итак, разрешите вам всем напомнить, что не будь меня, вы бы здесь не собрались. Вы, собственно, кем были то, уважаемый Борис Вениаминович? – спросил он старика, положив ему руки на плечи и нагнувшись к самому уху.
Старик дернулся, но промолчал.
– Вот именно… В безвестности прозябали. И все ваше служение Чернобогу сводилось к убийствам кур возле деревянного столба, упрятанного от посторонних глаз в мещерской глуши.
Борис Вениаминович попытался что-то сказать, но широкоплечий прервал его, наставив в лоб указательный палец.
– Да и там я вас нашел без особого труда. И обязан был бы сдать Стражам. Или без затей отправить к нам на Базу-17.
– Но мы!
– Да! Мы! Договорились. А потому сидите и слушайте.
И жрец сел.
– Теперь вы, Лесто и ваш господин. Поправьте, если я ошибаюсь, но вы сами охотно работали с парнями из Колумбии и ходили под смертным приговором за распространение наркотиков, а сил некогда могучего Ицкоатля и Говорящего с Тецкатлипокой, хватало только на то, чтобы удерживать в страхе пару мелких лесных деревушек.
Дождавшись перевода, Ицкоатль величественно кивнул, и заговорил. Лесто перевел:
– Великий Ицкоатль говорит, что согласен с горькой мудростью ваших слов и желает, чтобы вы говорили и дальше, уважаемый Валерий Степанович.
– И на том спасибо, – несколько театрально поклонился Валерий Степанович.
– А теперь к делу. До тех пор, пока я руковожу «Спецотделом», мне удастся скрывать информацию от Стражей и моего руководства, но не забывайте – я не всемогущ и не вездесущ. И не все люди в Отделе знают о том, что происходит. Поэтому, тянуть не в моих интересах.
Он жестко усмехнулся: – Я тоже хочу получить свою награду.
– И все же, – спросил Лесто, – Что мешает проведению ритуала?
– Именно это и пытался вам сказать Борис Вениаминович. Поймите же, место, которое одновременно подходило бы и для принесения жертв Чернобогу с Мореной, и вызова Тецкатлипоки найти крайне сложно. Тем более, что Говорящий с Тецкатлипокой ослаблен, и ему самому постоянно нужны жертвы просто для того, чтобы существовать в материальной форме. Значит, нужна могучая энергетика, а само место ритуала, ко всему прочему, не должно контролироваться Стражами, и не привлекать внимания властей. И находиться как можно ближе к Приграничью, чтобы пробой удалось провести совершенно нетипичным образом. Вы же сами мне говорили, что основную часть ритуала, совершенно чужого для этой земли, придется проводить в самом Приграничье. Не забывайте еще и о том, что никто не пробовал осуществить пробой для Изгнанного на таком расстоянии от места, где он был изгнан.
– Увы, это так. Для того, чтобы один из Изгнанных смог вернуться, нам придется принести необходимые жертвы между мирами. И нет никакой гарантии, что нам удастся добиться результата. Еще никто не пробовал вернуть бога в таком отдалении от мест, где ему поклонялись, – с неохотой подтвердил жрец Чернобога.
– И вы думаете, что все это время Стражи будут сидеть и смотреть, сложа руки? Да они сразу же помчатся к месту, стоит только им засечь пробой. А команда, которую сюда прислали после устранения Мартынюка, производит впечатление настоящих профессионалов. Таким образом, место должно контролироваться моими людьми, которые должны дать вам время для того, чтобы провести ритуал должным образом. Я ничего не упустил?