ИЗМЕНА. Развожусь!

 
Евдокия Гуляева
 
ИЗМЕНА. Развожусь!
 
 
Глава 1
 
Я вынырнула из темноты так же внезапно, как и рухнула в неё.
Первые мгновения даже не понимаю, что я в сознании. Однако яркий дневной свет ослепляет.
Я тяжело дышу, словно пробежала стометровку на пределе человеческих возможностей. Голова кружится, меня сильно мутит, тело болит так, словно по мне проехался асфальтоукладчик, – все признаки того, что я совершенно точно жива, а это уже неплохо, с учётом того, что я помню.
Меня сбила машина. И это всё. Ах да… Ещё, что зовут меня – Полина Александровна Лаврина.
Нарастающая паника раскачивает сердце так, что оно бьёт о грудную клетку. Я резко сажусь на кровати и прижимаю руки к лицу, ощупывая. Вроде бы всё так.
Где я? Озираюсь по сторонам. В комнате… В спальне. Своей? Нет.
Всё вокруг дорого-богато, но не моё. Вот окно другое, портьеры и шкаф, постельное бельё и… Не суть. Всё здесь чужое. Абсолютно.
– Слава Богу! Полина Александровна, вы пришли в себя!
Я поворачиваюсь к двери на взволнованный женский голос. Однако, из-за сильнейшего эмоционального потрясения далеко не сразу могу сфокусироваться на девушке в форменном строгом платье обслуги.
– Где я?
Она подходит, заботливо поправляет на мне одеяло и привычным жестом взбивает подушку, но услышав мой вопрос непонимающе сводит брови к переносице; через секунду её озабоченное лицо принимает выражение щемящей сочувствующей жалости.
– Кто ты? – сбито спрашиваю я. От частого дыхания горло пересохло и язык прилипает к небу, не слушается: – Почему я в чужой спальне?
– Полина Александровна, что вы такое говорите! Я Ольга, ваша личная помощница и прислуживаю вам уже три года. Вы в своей комнате. Вас привезли сюда из больницы, после полного обследования. А до этого вас чуть не сбила машина. Хорошо, что обошлось испугом и ушибом. Но если вам плохо, то я позову врача…
Я откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Тяжело сглатываю и пытаюсь решить, что делать дальше.
– Отец. – До меня наконец-то доходит: – Пожалуйста, позови Александра Викторовича.
– Наверное, я могу ему позвонить.
– Ты не знаешь дома ли он?
– Я не могу этого знать. Скорее всего он на работе. Вы же знаете, что ваш отец всегда очень занят. Хотя… Если вы считаете… – Она набирает в лёгкие побольше воздуха и взволнованно выдыхает: – Полина Александровна, вы меня пугаете! Позвольте, я всё-таки позову врача. Мне кажется, что вы ударились головой гораздо сильнее, чем он считает. Пусть ещё раз вас осмотрит, – заявляет она, как само собой разумеющееся, так будто уже диагноз ставит. Хмыкает и прибавляет: – Откуда мне знать дома ли ваш отец, если он живёт у себя, а вы в доме мужа?!
– К-кого? – опешила я. – Мужа?
Моя правая рука интуитивно взмывает вверх, и я во все глаза смотрю на обручальное кольцо Cartier, что украшает мой тоненький безымянный палец.
Это ужасное чувство – незнание. Словно я сама для себя незнакомка, будто некий секрет, скрытый от меня, но почему? Почему я не могу вспомнить? Что-то оказалось настолько травмирующим, что я просто заблокировала воспоминания, люди ведь делают так, правда? Забывают ужасные события… И если помню себя, родителей и даже интерьер собственной спальни в мельчайших деталях, то почему я забыла именно то, что я замужем?
– Не помните?! Вы Полина Александровна Бессонова, а ваш муж – Игорь Ильич. Вы женаты вот уже три года и переехали к нему сюда сразу после свадьбы.
Мне хочется разреветься. Не помню.
Про Игоря Бессонова я, конечно, слышала. А кто в столице не слышал?!
Нет, не потому что я искала информацию о нём, а потому что эти статьи в глянцах нельзя было не заметить. Как и его фотографии. Лет с восемнадцати я все журналы с ним зачитала-затёрла до дыр. Есть люди, которые создают вокруг себя вполне определенную ауру – магнитное поле, которое взаимодействует с окружающими (притягивает или отталкивает некоторых из них), этакая невидимая воронка соблазна. К таким людям невольно обращены все взгляды, их голос заставляет волоски на теле встать дыбом, а мимика и харизма, вынуждает юное девичье сердце пропускать по удару.
  
Меценат. Красавец. Молодой миллиардер. Им восхищались женщины, ему стремились подражать мужчины.
А сколько про него ходило слухов! Они привлекали, пугали, но смущали и тревожили всех, равно тех и других. В этом мужчине не было ничего приличного, и его можно было охарактеризовать единственно верным определением – дьявольский.
И я забыла, что выскочила за него замуж? И все три года жизни с ним?! Быть не может!
– Полина Александровна, вы меня слышите? – Ольга взволнованно и растерянно смотрит на меня, пытаясь поймать в моём взгляде хоть малюсенькую толику узнавания. – Вы вспомнили меня? Я очень переживаю за ваше состояние!
Молчу.
Обвожу глазами комнату. Помещение совсем небольшое, с учётом того, к какому размаху я привыкла в родительском доме и принимая во внимание социальный статус моего «мужа»; однако, отделана со вкусом: в нюдовых оттенках и в модной «телесной» и пастельной палитре, утонченно и изысканно; дорогой текстиль портьер, куча подушек и покрывал на прикроватной кушетке, люстра из горного хрусталя. Яблочный гаджет на беспроводной зарядке и ещё множество других атрибутов богатой жизни.
Но всё это я имела и до замужества! Даже больше. Мой отец – министр иностранных дел, и вхож к Самому!
Шумно выдохнув, я вновь закрываю глаза. В надежде, что если полежу так с минутку другую, то все само собой образуется. Напрасно.
Всё, вроде бы, хорошо, но как будто чего-то не хватает.
Или всего хватает, но как будто в этом есть что-то неправильное.
Либо и не хватает, и плохо, но непонятно что делать… и делать ли вообще что-нибудь?
Папе звонить бесполезно. Меньше всего я хочу отрывать его от государственных дел. В любом случае, о моём положении и самочувствии, он точно в курсе. Сообщили.
Как бы ни хотелось оставить всё на самотёк, чтобы оно само как-нибудь утряслось – лучше этого не делать. События, (чаще всего) не разворачиваются благоприятным образом, если не принимать в их развороте участие.
Так что, когда есть дискомфорт, спровоцированный кашей в голове – лучше действовать. А раз проблема в каше – от неё и необходимо избавляться. Нужно прояснять свои мысли.
«Хорошо… Можно пойти от обратного», – говорю сама про себя. А вслух Ольге: – Позови моего мужа.
– Полина Александровна… Ему это не понравится.
– Почему? – я слегка приподнимаю бровь, стараясь не выражать своего недоумения. – Мы с ним в ссоре?
Она прячет взгляд и нервно переступает с ноги на ногу, то качая головой, то вздыхая. Выглядит так, словно не знает, что отвечать.
– Нет… Ссоры не было, но у вас с ним вообще очень натянутые отношения.
– Насколько сильно?
– Ну… – Ольга открывает рот, но замирает. Наконец втягивает воздух, как бы решаясь сбросить на меня всю эту неразбериху: – Игорь Ильич живёт с любовницей.
 
Глава 1.2
 
Мне кажется, что меня окунули в воду. Ледяную. С головой. И никак не дают вынырнуть, чтобы глотнуть свежего воздуха, дабы удостовериться – происходящее мне только снится.
Но, судя по выражению эмоций на лице девушки, всё ею озвученное таковым и является. А ещё, она искренне за меня переживает и знает гораздо больше, чем говорит.
Насколько я могу ей доверять? У меня сейчас особо нет выбора.
– Вы и этого не помните? – Её взволнованный голос звучит очень мягко, но слишком понуро. Она нервно сжимает свой передник подрагивающими пальцами. Кажется, ещё немного и вовсе расплачется. Жалобно всхлипывает: – Ваш отец меня уволит, если ему не сказать, что у вас серьёзные проблемы с памятью. Вы же знаете, как Александр Викторович любит во всём порядок, а вы теперь далеко не в порядке! И рекомендаций не даст. И… Ой! Мне даже полы мыть в приличном доме не доверят!