100 великих зарубежных писателей

Как бы то ни было, где-то в ионийских колониях традиционное искусство аэда усвоил юноша, наделенный от природы поэтическим гением, какой не проявлялся до того и проявился с тех пор всего несколько раз на протяжении всей истории человечества. Имя его – Гомер. Поскольку греки той поры не проявляли особого интереса к личности и к обстоятельствам жизни даже популярных авторов, это имя, скорее всего, подлинное, хотя многие исследователи высказывали сомнения на этот счет. Оно не принадлежит к числу греческих имен; греки толковали его то как «заложник», то как «слепец», а то и как «сказитель», «рапсод», «поэт» и даже одержимый божеством «прорицатель, колдун и паяц». Судя по имени, гениальный поэт мог быть даже и не греком по происхождению, а «варваром» или «полуварваром», но разве так это важно, когда он стал мировым достоянием?
Короче, ничего не знаем ни о рождении, ни о жизни, ни о смерти великого поэта. Разве что строку Аполлодора: «Богоравного Гомера голод тяжкий уморил».
Критическое отношение к авторству Гомера возникло уже в Античности. Одни считали, что «Илиада» и «Одиссея» принадлежат двум различным поэтам, а другие, что обе поэмы принадлежат Гомеру. В 1795 г. с появлением исследования немецкого филолога Вольфа этот «гомеровский вопрос» расколол филологов на два лагеря: сторонников Вольфа и их противников, доказывавших единоличное творчество Гомера. Много сломано копий, но и по сей день этот спор так и не решен в пользу какой-либо одной версии.
Гомеру в древности приписывались также «эпический цикл», поэма «Взятие Ойхалии», 34 гимна, шуточные поэмы «Маргит» и «Война мышей и лягушек», эпиграммы и эпиталамии. До наших дней из них дошли гимны, эпиграммы и поэма «Война мышей и лягушек».
До середины XIX в. в науке господствовало мнение, что «Илиада» и «Одиссея» неисторичны. Однако в результате раскопок, начатых Генрихом Шлиманом, были открыты руины большого города, в том самом месте, где в соответствии с описаниями Гомера должна была лежать Троя-Илион, на холме, носящем ныне название Гиссарлык.
Успех гомеровских поэм сразу после их создания был колоссален. Их знали всюду (многие наизусть), где только звучала эллинская речь. Влияние гомеровских поэм можно усматривать практически во всех произведениях античной литературы. Многие поэты пытались развить главные темы поэм, однако никто и не думал серьезно соперничать с Гомером. Даже Эсхил, «отец трагедии», именовал свои произведения «крохами от великих пиров Гомера».
История переводов гомеровских поэм насчитывает более двух тысяч лет. Открывает ее латинское переложение «Одиссеи», сделанное в III в. до н. э. римским поэтом Ливием Андроником. В Византии Гомер был хорошо известен и тщательно изучался. Эпоха Возрождения заново открывает для себя Гомера. Первое его издание было выпущено в 1488 г. В XVIII в. он вновь был признан непревзойденным гением.
В России Гомера переводили М.В. Ломоносов и Ермил Костров. Перевод «Илиады» Николая Гнедича (1828) был выполнен с оригинала с особенной тщательностью и, по отзывам Пушкина и Белинского, очень талантливо.
Не менее восторженно говорил Н.В. Гоголь о переводе «Одиссеи», законченном В.А. Жуковским в 1849 г. «Это не перевод, но скорей воссоздание, восстановленье, воскресенье Гомера». В 30—40-е гг. XX в. переводы «Илиады» и «Одиссеи» делает выдающийся русский писатель и переводчик В.В. Вересаев.
Гомеровские поэмы предвосхитили основные направления в жанровом развитии всей европейской литературы от гривуазного анекдота до военно-исторического романа. Причем Гомер задал сразу такой высокий уровень мастерства, который дался иным литературам лишь после многовекового развития.
Воздействие Гомера на мировую культуру огромно. Он вдохновляет скульпторов, художников и композиторов на создание образов, служащих каноном красоты и совершенства человеческого тела, но самое сильное влияние оказал на поэзию и на прозу. За Гомером следовали Вергилий, Катулл, Гораций, Овидий, Данте, Лессинг, Гёрдер, Гёте. Лев Толстой явно учитывал опыт Гомера, создавая «Войну и мир», а Джеймс Джойс – роман «Улисс».
 
Гомер самый здоровый поэт мировой литературы, и если человечество не потеряет интереса к его поэмам, то именно этот интерес должен рассматриваться как надежный признак здоровья всей человеческой культуры.
  
ГЕСИОД
 
(ок. 730 – начало VII в. до н. э.)
 
Гомер дал людям зрелища, ну а хлеба им дал другой великий эпический поэт архаического периода – Гесиод. От его стихов, по признанию многих, исходил запах земли и хлеба.
 
 
Если священную почву засеешь при солновороте, —
 
Жать тебе сидя придется, помалу горстями хватая;
 
Пылью покрытый, не очень-то радуясь, свяжешь колосья
 
И понесешь их в корзине; никто на тебя и не взглянет [1].
 
 
Из подобных строк поэт вязал сноп своей лучшей поэмы «Труды и дни».
Гесиод – первая достоверно известная личность в европейской литературе. Биография Гесиода – в его трудах, и в первую очередь в этой поэме. В ней он выступает как простой крестьянин, рассказывающий таким же крестьянам о том, как надо жить и в чем, на его взгляд, истина.
Отец Гесиода был купцом в Киме в Малой Азии, разъезжал «в поисках добрых доходов на легких судах», доходов не обрел, забросил свое пустое занятие и осел близ Геликона «в деревне нерадостной Аскре, тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной». Занялся земледелием, а перед смертью завещал свое имение сыновьям Гесиоду и Персу.
Корыстолюбивый Перс подкупил судей-«дароядцев» (читай: дармоедов) и втянул брата в дорогостоящий судебный процесс за новый раздел имущества, и таки оттягал у Гесиода большую часть имущества. Гесиод едва не умер от голода, какое-то время жил вдали от родного дома, в Навпакте, потом вернулся на родину и вновь стал пастухом и земледельцем. Когда Перс промотал свою долю, то пришел к брату за вспомоществованием. Гесиод не дал ему ничего, зато преподнес поэму «Труды и дни». Знал бы Перс, что брат тем самым обессмертил его! В ней Гесиод преподал своему непутевому брату и заодно всем крестьянам урок, как надо вести хозяйство, чтобы прожить жизнь безбедно и честно. В заглавии поэмы, собственно, вся жизнь поэта.
Всю жизнь Гесиод провел в трудах и, как говорят сейчас, «в качестве хобби» выступая перед народом как поэт. Только однажды он ездил на поэтическое состязание в Халкиду на Эвбее, где, по его словам, «гимном победу стяжав, получил… ушатый треножник». Этот бронзовый треножник он принес в дар Музам Геликона, когда-то обучившим его «звонкому пенью». Он и умер в Аскре. Был похоронен на агоре в беотийском городе Орхомены.
Гесиод был первым и, вероятно, единственным греческим поэтом-земледельцем, на удивление профессионально усвоившим дактилический гекзаметр и гомеровский диалект, а также поэтическую технику бродячих рапсодов, а с тем и само поэтическое мастерство. Сам поэт рассказывает, что однажды он пас овец на склонах Геликона и узрел сходящих к нему Муз. Музы вырезали из пышного лавра жезл (знак отличия рапсода), вручили его и объявили Гесиода поэтом. В напутственном слове они приказали прославлять богов и петь о том, «что было и что еще будет». О себе же Музы поведали, что они говорят много лжи, похожей на правду, но если захотят, то могут открыть и истину, скрывающуюся не в героическом эпосе, а в чем-то ином. И благодарный Гесиод создает это иное: новый дидактический эпос и его разновидность – эпос генеалогический.
Первым по времени произведением Гесиода считается «Теогония», своеобразная «родословная богов», в которой Гесиод попытался собрать воедино и упорядочить все греческие представления о сотворении мира, богах и героях. В то время греки воспринимали эти истории, как документальные, хотя через несколько веков они рассматривали эту поэму уже как предвестие древнегреческой философии, первую попытку греков систематизировать не только родословную богов, но и историю происхождения мира.