Тонкие грани (том 4) (СИ)

— Я не говорю херню, — с неприязнью посмотрел он на него. — Так что скажешь?
— Скажу, чтоб вы оба умолкли, так как я думаю.
Да и, ко всему прочему, что ещё оставалось делать? Нет, можно, естественно, не открывать его, тут бесспорно. Но тогда зачем мы здесь вообще трудились? Чтоб под конец посмотреть и сказать: а знаете что, да плевать, пусть лежит? Нет, естественно. К тому же, здесь нет пометок ни о какой опасности. Да, это ещё ни о чём не говорит, однако никто бы не стал хранить химическое или биологическое оружие вообще без каких-либо предупреждений. Мы даже обошли несколько раз его, чтоб точно убедиться в отсутствии предупреждений или намёков на них.
К тому же, есть инструкции, которые довольно точно описывают, что надо делать. Следуй по ним, и всё, проблем не будет, а мы получим в приз что-то слишком странное, но точно ценное. По крайней мере, я так думаю.
В любом случае, бабахнет, так бабахнет, полгорода в труху, если уж на то пошло, ради моих меркантильных целей.
Но вообще, я действительно сомневался, что до такого дойдёт.
Не будет никакого взрыва. Максимум, мы здесь все потравимся, но для этого есть противогазы. Как я читал, они не от всего спасают, но думаю, здесь они вполне подойдут. Если же биологическое оружие… что ж, антибиотики и противовирусные никто не отменял, верно?
— Так, короче, поступаем следующим образом. Одевайтесь, надевайте перчатки, противогазы, будем сейчас запускать эту бандуру. Здесь есть где запитать эту бандуру?
— Сейчас я сделаю, — кивнул Скрипка, уже готовый сорваться с места. — Там щиток есть, он наверняка потянет.
— Он древний, как говно мамонта, — не согласился Сэндмэн. — Пробки выбьет.
— Тогда предложи что-нибудь сам, старик, — недовольно отмахнулся Скрипка и кивнул мне. — Сейчас всё сделаем.
Пока они искали, чем и как подключить этот агрегат к электропитанию, ко мне подошёл Сэндмэн и негромко спросил:
— Ты уверен? Не нравится мне эта хрень. Я на своём коротком веку успел повидать всякого, и вот это, — ткнул он пальцем в «барокамеру», — точно не к добру. Если оно было так законсервировано, то на это были причины.
— К добру или не к добру, но вскрыть его надо, — пожал я плечами.
— Зачем?
— Потому что мы можем. Если там действительно что-то полезное, то круто.
— А если нас это всех убьёт?
— То не круто, что ты хочешь ещё услышать от меня?
— Такое запечатывают не ради забавы. Надо от этого избавиться, сбросить в море или закопать где-нибудь. А лучше бросить и сдать властям, чтоб они этим занимались.
— Будь это настолько сильно, как ты описываешь, его бы хранили за семью замками. Довольно, Сэндмэн, не нравится, можешь быть свободным.
— Ты же знаешь, что не уйду.
— Не знаю, я вообще не знаю, кто на что из вас горазд. Без обид, но я и тебя знаю всего ничего, три с половиной месяца почти.
— Ладно, я понял тебя, будем вскрывать, — вздохнул он. — Может всё же на улице?
— Оглянись, ангар дырявый настолько, что здесь сквозняк гуляет. С другой стороны, если кто увидит это, могут быть проблемы. Поэтому вскрываем здесь, от чужих глаз подальше.
— Ладно… — вздохнул он, после чего недовольно рыкнул на проходящих рядом парней. — Пацаны, шевелите задницами, сделаем всё быстро и чисто, а потом по домам.
Работа закипела. Правда, кипеть было особо нечему, но все были заняты делом: одевались, тащили противогазы, тянули откуда-то честно приватизированный кабель. Я же изучал инструкцию, чтоб случайно не запустить нас на тот свет: смотрел, что и где находится, как открывается, в какой последовательности и в каком месте.
Провозились мы около часа, причём практически всё время ушло на то, чтоб подключить эту «машину смерти», как её называли другие, к питанию через кабель. То неправильно подсоединили, то недостаточно зачистили, то поняли, что если сейчас подключат, выбьет все пробки, как и говорил Сэндмэн. В итоге каким-то образом нам удалось подсоединить в обход щитка этот агрегат к сети, и мне оставалось надеяться, что мы не устроим здесь пожар и не выбьем электричество в ближайших кварталах.
 
— Помолимся? — спросил тихо один из парней.
— Не при мне, — отрезал я. — Надеваем противогазы.
Надо сказать, что в них и так было тяжело дышать, так ещё и плохо видно было. Но хуже будет, если потравимся.
— Ну, поехали… — выдохнул я и переключил тумблер в положение «Вкл».
Ничего не произошло в плане того, чего я ожидал. Лишь через пару секунд послышался писк. Не сильно громкий, но достаточный, чтоб его можно было заметить. Причём этот писк, казалось, пришёл прямиком из шестидесятых, когда только-только начали появляться компьютеры.
— Звуковой сигнал, — прогудел из-под маски кто-то.
— Слышу.
С первым этапом покончили — машина была подключена к сети. И вроде даже электричество не отрубилось.
Вторым шло открытие выходного клапана. Им называлась труба с вентилем под цилиндром. Когда парни открыли его, я щёлкнул ещё одним тумблером. Послышалось тарахтение, и из трубы ударила струя пара. Это действительно выглядело как струя пара, хотя на деле это под давлением насоса выталкивался жидкий азот, как я понимаю. Шипением на весь ангар он выходил, наверное, минуты три, прежде чем послышался сигнал.
Я отключил насос, который заглох, будто двигатель старого автомобиля, и щёлкнул тумблером с пометкой «генератор». Эффект был практически никаким. Агрегат отозвался тихим равномерным гудением, будто заработал холодильник. Если приложить к металлу руку без перчатки, можно было почувствовать едва-едва заметную вибрацию от внутреннего электромотора, но не более. Подождав пару секунд, чтоб убедиться в работе генератора, я переключил тумблер в нагрев и стал ждать, пока температура поднимется до девяносто одного и четырёх. Об этом нам сообщит такой круглый термометр допотопных времён, чья красная стрелка очень медленно поползла вверх.
Прошло, наверное, около двадцати минут, прежде чем мы дождались нужной температуры. После этого я выключил насос, обошёл ящик с другой стороны, где находились баллоны, после чего открыл вентиль на верхнем, с реагентом, и на нижнем, который на инструкции был помечен как клапан дренажной системы. Определить, какой объём вышел из объекта, не составляло труда — на дренажном баллоне виднелась тонка полоска, за которой медленно поднималась красная линия. Видимо, поплавок. Как только он показал литр четыреста миллилитров, я тут же закрыл один баллон и открыл другой, который был помечен как БОЦК. Так же дождался выхода литра четырёхсот миллилитров и закрыл оба клапана.
Всё, четыре этапа прошли, осталось три.
Следующим был запуск ритма. Уже на этом моменте у меня появились кое-какие подозрения. Нет, большинство терминов, да и, собственно, действий мне ни о чём не говорили, однако догадки, с чем же мы имеем дело, у меня появились, стоило только всё сложить.
— Чо дальше? — спросил Скрипка.
— Сейчас запустим ещё одну систему, — прогудел я.
Затаив дыхание, я надавил на красную из прозрачной пластмассы кнопку, которая тут же загорелась. Послышался весьма отчётливый щелчок, будто кто-то включил ещё один тумблер. Следом пошла кнопка, но уже зелёная, за которой послышался такой же характерный щелчок. Я ждал, затаив дыхание, ожидая хоть какого-либо подтверждения, что мы сделали всё правильно. А сколько ждать? Минуту? Две? Пять? А может все десять? Через сколько жать во второй раз?
Я решил отсчитать про себя тридцать секунд. Как только прошло время, вновь нажал на кнопку. А потом ещё раз. И так раз шесть, прежде чем послышался долгожданный сигнал. Причём последние несколько раз я жал через каждый пять секунд. Возможно, именно так и надо было делать сначала.
 
Теперь оставался самый важный и главный пункт — открыть эту капсулу и уже посмотреть наконец, что же хранилось столько лет внутри.
— Парни, давайте, — кивнул я. — Пора забрать приз.
— Если там приз, конечно… — пробурчал один из них недовольно.