Усадьба леди Анны (СИ)

Сознаться, что наглупил сам, было весьма сложно. Нет, разумеется, мысленно принц признал свою ошибку, но вот как теперь все исправить без урона для королевской чести?! И его высочество решил последовать совету своего отца.
-- Герцогиня, я лично заеду в шато и отдам приказ мадам Трюффе. Вам увеличат содержание. Сейчас, к сожалению, мне уже пора ехать, иначе станет известно, что я выезжал без свиты, а это нежелательно. Я буду возвращаться назад, в Парижель, примерно через три недели. К тому времени я сообщу вам о своем решении.
-- Ваше высочество, я буду благодарна за помощь, – Анна сделала реверанс и чуть смущенно добавила: -- Время позднее, может быть, вы позволите моей охране проводить вас? -- О, кстати… Я чуть не забыл! Что за диковинная форма у вашей охраны, герцогиня?
Анна засмеялась: таким ярким любопытством зажглись глаза принца.
-- Ваше высочество, эту форму придумала я. Мне показалось, что она удобнее, чем то, что носили воины раньше.
-- И она оказалась удобнее?
-- Сперва в моей мастерской сшили костюм для капитана охраны. Он носил его месяц и одобрил. Тогда сшили для всех.
-- Мастерская? У вас есть мастерская?!
-- Ничего особенного, ваше величество, – Анна решила, что слишком много странностей – это лишнее. – Ничего особенного. Четыре мастерицы, которые перешивают мне одежду из эспанских туалетов.
Принц только вздохнул и повторил:
-- Я приеду и тогда мы поговорим.
По дороге к замку Малино, где он остановился со свитой, его высочество размышлял: «Сегодня отправлю гонца. Неделя пути туда, неделя обратно. Надо написать отцу, чтобы поторопился с решением. Я бы вызвал ее в Парижель, но вот что решит он?»
__________________________
*Мюзле́ ( от французского Muselet, museler — «надевать намордник») — проволочная оплетка, удерживающая пробку, которой закупоривают бутылки с игристыми винами.
  
Глава 34
 
Луи-Филипп де Бурбэнт, дофин Франкии сдержал свое слово. Похоже, покидая дом Анны, он нашел таки время навестить мадам Трюффе и уже через пять дней, вместе с очередным обозом, привезшим в поместье Арль дрова и провиант, герцогиня Ангуленская получила письменный отчет от мадам экономки и очень солидный мешочек золотых монет – годовой налог с земель Перванса. Деньги ей передал лично капитан Ингер, он же на словах добавил:
-- Очень мадам Трюффе просила ее принять. Зачем-то понадобилось ей лично повидаться с вами, ваша светлость.
Анна на мгновение задумалась, потом решительно кивнула:
-- Отправьте к ней солдата, капитан. Я приму ее через пять дней, – она оставила себе время на изучение домовых книг и доходов-расходов.
Возможно, из желания напакостить герцогине в очередной раз, бумаги были сложены не по порядку, а вперемешку, весьма небрежными стопками и папками. Следующий дни Анна разбирала документы. Тут неоценимую помощь она, к собственному удивлению, получила от юной Фелиции.
Конечно, в свое время мадам Ленуар говорила, что девочка прекрасно разбирается в бумагах. Но слышать – одно, а видеть самой – совсем другое.
Именно Фелиция и заметила весьма существенную нестыковку.
-- … и вот тут, ваша светлость… Смотрите, – тоненький пальчик Фелиции скользил по списку. – Сюда не внесены виноградники Мерены, Арля и еще два у села Большие ручьи.
-- Ты уверена?
-- Точно-точно, ваша светлость! Большие ручьи арендует мама и Мерену тоже, а Арль в аренде у месье Ружена. И еще должны быть бумаги от арендаторов, что налог уплачен и получен мадам Трюффе. Они еще месяц назад должны быть собраны.
 
Анна отправила к мадам Трюффе солдата еще раз, с требованием предоставить отчет по виноградникам Арля и остальным, а также расписки арендаторов. Вся эта возня заняла почти две недели, и привычные четверги являлись единственной отдушиной.
Визит мадам Трюффе Анна отложила и вызвала экономку к себе только тогда, когда четко разобралась в делах.
-- Передайте мадам, капитан Ингер, что я приму ее после утренней молитвы.
Может, пожелание и было несколько мелочным, но эта маленькая «месть» заставит мадам подняться ни свет ни заря, чтобы успеть к назначенному времени. А предлагать ли ей завтрак Анна решит уже после беседы.
Мадам прибыла вовремя, и от ее былого величия не осталось и следа. Экономка рыдала и жаловалась на зависимое положение. И, в общем-то, герцогиня уже была готова к жалобам: по отчету было заметно, что из денежных средств исчезла очень большая сумма. Нигде в бумагах не было упоминания о том, куда она делась. И сейчас мадам Трюффе пыталась убедить герцогиню, что пропажа -- не её вина.
-- Клянусь, ваша светлость! Это она назначила меня на этот пост и потребовала половину доходов! Я же не могла ей противиться! Кто я и кто она! Но герцог сам позволил мне забирать все, что останется после расходов! Клянусь, он именно так и сказал!
В данном случае «она» являлась собственной свекровью Анны, вдовствующей графиней Аржентальской. Его высочество лично приказал мадам Трюффе вернуть все деньги до последнего экю: «И пусть герцогиня сама выплатит вам за услуги ту сумму, которую сочтет нужным. А ей вы отправите все бумаги по землям и полный отчет о потраченных суммах.».
Сделать этого мадам Трюффе не могла по вполне понятным причинам, но сильно понадеялась, что от души помучившись с кучей бумаг, герцогиня вернет их, удовлетворившись деньгами, и все пойдет по старому. Именно в этом она хотела убедится, когда просила о встрече. Ну и намекнуть, что ей положена оплата за работу.
То, что визит перенесли, заставило мадам нервничать день ото дня все сильнее и сильнее. К моменту визита клиент, что называется, дозрел. Именно потому мадам Трюффе практически не пробовала запираться, сочтя, что чистосердечное признание поможет избежать наказания.
-- И, разумеется, у вас нет никакой расписки? Или каких-то иных доказательств? Письма графини к вам? Какие-то личные записки или иные распоряжения? Хотя бы свидетель разговора?
-- Ваша светлость, пощадите! – мадам с распухшим лицом упала на колени, молитвенно сложив руки. Сейчас до нее отчетливо дошло, что против ее слова будет слово графини Аржентальской. И кому поверит суд, если герцогиня решит довести до него дело?!
Разговор был не слишком приятный, а главное, выявил необходимость принять некоторые решения. Анна почти не сомневалась в правдивости слов мадам Трюффе.
Стали понятны недовольство и надменность свекрови при единственной встрече. Раньше сын баловал мать, и деньги с этих земель поступали графине полностью.
-- …с самого начала, как король даровал эти земли герцогу Максимилиану, она выклянчила себе эту преференцию… Она так злилась из-за вас! Герцог и не знал, что и как происходит на землях… Понимаете, ваша светлость? Раньше здесь распоряжался покойный управляющий графини Аржентальской… А я только жертва ее коварства, ваша светлость! А потом появились вы, ваша светлость… – мадам Трюффе, прерывисто вздыхая, пила воду мелкими глотками и старалась обелить себя.