Усадьба леди Анны (СИ)

-- Да, что-то такое было…
-- Так вот, мадам Селин – моя дальняя родственница по материнской линии. Фелиция читала этот стих и сказала следующее: «Я восхищаюсь той, что родила эти дивные строки! Не иначе, ее Ангел при рождении поцеловал!».
Анна почувствовала себя несколько неловко, но слышать такое было приятно. Поборов смущение, она чуть откашлялась и сказала:
-- Ну, раз мы обсудили ваше дело, то я хочу сделать вам предложение. Это касается вашего игристого вина.
Вдова подобралась, как кошка при виде жирной мыши: «Неужели… Неужели она хочет закупить для себя крупную партию?! Это было бы восхитительно! Чертово вино из-за мути продается просто отвратительно.». Да, про себя маленькая мадам Линель иногда могла выражаться весьма экстравагантно и вполне позволяла себе чертыхнуться.
-- Слушаю вас, ваша светлость.
-- Я знаю способ очистки этого вина.
При всей своей сообразительности мадам почувствовала себя весьма глупо: она даже не сразу поняла, о чем идет речь. Герцогиня… и очистка вина?! Да ладно бы она была пожилой и умудренной жизненным опытом матроны! Но ведь она, по сути, совсем девчонка, чуть старше Фелиции… Откуда бы ей знать такие вещи? В голову закралась неприятная мысль: «Может быть… Может быть, она хочет обмануть меня и выпросить денег?! Она молода, любит наряды, продала свои драгоценности… Может быть, герцогиня просто влезла в долги?!»
Однако поразмыслив, мадам Леруан отказалась от этой идеи: «Я бы знала, что она берет в долг. Уж что-что, а такое у нас в Превансе не скроешь. Неужели она и правда что-то знает?!».
-- Ну что ж, ваша светлость. Если вы расскажете мне об этом, я обязательно попробую ваш способ.
К удивлению вдовы, герцогиня улыбнулась как-то так, что напомнила ей ехидную мадам Селин:
-- Разумеется, я расскажу вам, мадам Леруан. Если мы придем к соглашению и заверим бумаги у кюре.
Мадам чуть смутилась…
Ужин проходил в большой роскошной зале, сейчас убранной траурными тканями: вдова показывала всем желающим горечь невосполнимой утраты. Анна искоса, но с интересом рассматривала дочь мадам Леруан, стараясь не смущать девочку-подростка.
Миловидная, стеснительная, диковатая…
Худощавая, немного угловатая даже, чуть неловкая. Одета очень дорого и нелепо. Видно, что мать денег на нее не жалеет, но на подростке взрослое траурное платье – так себе идея.
Узкое, как у мадам Леруан, лицо с острым подбородком, темные длинные ресницы, красивые брови, глаза зеленоватые, нос немного длиннее, чем нужно, но совсем не критично, рот самый обыкновенный. 
Удивительной красоты пепельно-русые волосы, того самого редкого природного оттенка, за который в ее мире платили парикмахерам шальные деньги. Все это богатство туго стянуто в узел на затылке. На виски выпущены два круто завитых локона, отчего лицо кажется еще уже.
«Пожалуй, девочке пойдет челка. И когда траур кончится, нужна будет нормальная одежда. Очень уж она дичится. Ну, это все исправимо.».
-- Фелиция, скажи, ты любишь стихи?
Покраснела так, будто ее обидели, потупилась и еле выдавила сипловатым шепотом:
-- Люблю…
«Можно будет попросить ее читать мне вслух. Кстати, если мать ее так уж любит и балует, возможно, у девочки есть книги. Надо бы порасспросить.».
Анна заметила, что Фелиция исподтишка рассматривает Мишель и мадам Берк. Точнее, не столько их самих, сколько их одежду. На герцогиню смотреть она, похоже, просто стеснялась.
 
С мадам Леруан договорились так: через четыре месяца, по окончании траура, девочка перейдет под опеку герцогини. Мадам сама привезет ее в конце осени.
-- Как раз начнутся первые заморозки, мы с вами посетим отца Доменика, и я расскажу вам, как очистить игристое.
-- Ваша светлость, а при чем здесь заморозки? Или вы думаете, что мы не пробовали замораживать вино? Оно при этом теряет весь вкус!
-- Когда придет время, вы все узнаете, мадам Леруан, – герцогиня только улыбнулась, не желая пояснять хоть что-то.
Фрейлине вообще-то полагается платить зарплату, но это явно был не тот случай. Потому мадам Леруан взяла на себя обязательство оплачивать новую одежду дочери и ее проживание. Книги она также обязалась привезти:
-- Конечно, может, это и баловство, но Фелиция всегда так просила… Я покупала ей и выписывала из Парижеля. Не слишком понимаю, что она находит в этих книгах…
-- Бегство от реальности, мадам Леруан.
-- Бегство?!
-- Думаю, да. Там, в стихах все гораздо красивее, чем в реальном мире. Не переживайте, со временем это пройдет. А у меня для вашей дочери найдется много интересных собеседников.
Когда вдова сообщила Фелиции, что леди Анна готова взять ее в свою свиту, девочка только мучительно покраснела и сделала неуклюжий реверанс. 
  
Глава 30
 
Прошло два месяца, лето перевалило за середину.Официально повод для визита в поместье Арль домашним слугам был озвучен так: «Я еду навестить дочь!». Дела делами, а за единственное дитя мадам переживала, желая своей любимице более счастливой судьбы.
Кстати, перемены, произошедшие с Фелицией за это время, вдову просто поразили: новая прическа и новая одежда, хоть и полутраурная, но свободная и, пожалуй, даже изысканная. Только не это было главным для мадам. Она была достаточно богата для того, чтобы купить малышке любой наряд. А вот новые манеры, свободу обращения и умение спорить – их за деньги не купишь. *** Обсуждая договор, торговалась мадам Леруан зверски, но Анна только ласково улыбалась и говорила, что если цена не устраивает, то…
-- В конце концов, не только в Первансе растет виноград, мадам Леруан. Думаю, в Ланкедоке или Оксинтании найдутся заинтересованные виноделы. Конечно, мне бы хотелось принести процветание своим арендаторам, но заставлять вас я не хочу.
-- Такой процент чистой прибыли от производства и продажи – это очень много, ваша светлость! Вы же не вложите сюда ни одного экю! А вдруг ваш способ окажется слишком дорогим?!
-- Если вы найдете вариант дешевле, мадам Леруан, я буду рада. Только не тяните время. Если вы откажетесь, мне придется уехать. Пожалуй, Ланкедок меня устроит.
-- А если я потрачу средства, а ваш способ не сработает?!
-- Можем внести отдельным пунктом, что в таком случае я обязуюсь вернуть вам все деньги.
Эти разговоры в различных вариация проходили все время, все десять дней, что мадам Леруан провела в усадьбе Арль. Вдова и герцогиня перебирали пункт за пунктом условия и, в результате, почти договорились. Мадам Леруан взяла несколько дней на «подумать».
-- Не гневайтесь, ваша светлость, но все же я хочу поразмыслить спокойно.
Анна согласно кивнула. Ей чем-то даже импонировала крестьянская скуповатость и осторожность вдовы. «Лучше уж быть такой осторожной, чем сорить деньгами, как ее покойный муж, только затем, чтобы вызвать интерес соседей к своей персоне.».
***
В четверг вечером мадам Леруан имела возможность наблюдать, как ее застенчивая дочка спорит с самой мадам Селин! Родственницу свою, пусть и очень дальнюю, вдова и сама чуть побаивалась из-за её острого языка. А тут Фелиция, которая раньше стеснялась даже глаза поднять на ехидную гостью, не только выиграла спор о каком-то стихотворении! Мать была просто поражена переменам, произошедшим в дочери: «А как выросла и расцвела! А как двигается!»