Любимая игрушка Зверя (СИ)

Почему не взял более оригинальное прозвище? Тут бились «Кровавый Бык», «Молот Тора», «Храбрый Стервятник». Теперь вот Гриша «Топор» подтянулся.
Черт. Никогда не замечала в себе склонности в насилию, но как же мне хочется, чтобы Зверь расправился с этим здоровяком. Похоже, я заражена общим безумием, как вирусом, проклятым и токсическим.
  
Глава 8 
 
Бой будет жарким. Жестоким и беспощадным. Зрители на взводе, отовсюду кричат клички соперников. Кто-то болеет за столичного чемпиона, кто-то предпочитает поддержать местного. А у меня возникает четкое ощущение, будто внутри взрывается ампула с кислотой, смертоносная жидкость разъедает внутренности, выжигает подчистую.
Топор бросается вперед раньше, чем раздается звук гонга, знаменующий начало схватки. Срывается с места и несется на противника, казалось бы, с небывалой для его крупного тела прытью. Размахивает гигантскими кулаками, издает дикий варварский клич.
Кажется, он сейчас попросту размажет Зверя по железным прутьям клетки, раскатает по рингу, раздерет на куски. Но это только кажется. Первое впечатление обманчиво.
Зеленоглазый хищник без труда уходит от прямого столкновения. Избегает атаки. Легко, играючи. В самый последний момент. Ловко отступает в сторону, не позволяя никак себя задеть.
- Чего зассал? – ревет Топор. – Че ты как девка?
Я задерживаю дыхание, испытываю легкое разочарование. Зверь должен нападать, а не уворачиваться. Должен, верно?
- Давай сразу на колени, - ржет великан. – Будешь моей любимой сучкой. Заглотишь по самые гланды. Я тебе разработаю глотку. И очко заодно.
Оскорбительные фразы опять не получают ответной реакции. Только мускулы четче проступают под золотистой кожей, напрягаются и наливаются животной силой. Вены набухают, расчерчивая мощное тело пугающим и завораживающим узором.
- Хватит бегать! – рявкает Топор. – Раз не готов к моим кулакам, нагибайся – подставляй жопу под молот. Я уже изголодался. Не умеешь быть мужиком – сделаю девахой.
Продолжает атаковать. Безуспешно. Ему не угнаться за скоростью соперника. Тот вмиг ускользает. Точно танцует, едва касается поверхности ринга. Но танец этот чем дальше, тем опаснее. Страшнее любых угроз.
Великан замолкает, прекращает сыпать мерзостями, явно начинает раздражаться от того, что до сих пор не способен задеть противника. Воет, ревет и рычит, носится по периметру клетки, точно разъяренный носорог. Распаляется все сильнее.
Зверь отвешивает ему пару ударов. Почти неощутимых. Скользящих. Будто случайных. Впечатление такое, словно прощупывает оборону, отмечает слабые места, примеряется.
- Бейся! – вопит Топор. – Что за тычки?! Бейся! Давай!
Но никто не собирается давать ему то, чего он требует. Танец продолжается. Ощущение, точно продвинутый мастер восточных единоборств столкнулся с рядовым мясником.
Зверь движется мягко и плавно, проводит сложнейшие комбинации так, будто они не стоят ему ни капли усилий. Хищная грация пленяет, не позволяет отвести взгляд.
- У него ничего не выйдет, - уверенно заключает Миша. – Плохая тактика. Вот увидишь, этот кабан его пришибет. Нельзя постоянно с огнем играть. Надо бить по-нормальному. Иначе такого здоровяка не завалить.
- Думаешь? – мой голос предательски срывается.
- Ну, конечно, - хмыкает. – Я бы действовал жестче, сразу в атаку пошел. Тут нужно вырубать, в нокаут отправлять. Главное – правильно врезать, двинуть удачно. И тогда плевое дело. Даже эта громадина внизу распластается.
- Миша, - шепчу сдавленно. – Надеюсь, против таких бойцов ты на ринг выходить не собираешься? Это же самоубийство.
- Пока рановато, - бросает насмешливо. – Если опыта поднаберусь, то чем черт не шутит? Могу и такого урода влегкую завалить. А может, и кого покруче побью. Здесь надо сразу валить. Не выделываться, не играть. Заваливать и бить, чтоб не поднялся. Вот прошлого соперника Зверь правильно вырубил. Всадил промеж глаз – и готово. А вот с этим гадом труднее, но принцип тот же должен быть. Вали и забивай.
 
- Миша, - бросаю на него пораженный взгляд. – Откуда ты этого набрался?
- Бокс смотрю, - пожимает плечами.
Но эти бои совсем не похожи на бокс. Здесь происходят настоящие убийства. А гости еще и радуются такому. Кошмар. Страшно вообразить, скольким людям тут сломали жизнь. В буквальном смысле. Скольких покалечили, изувечили, обобрали до нитки на ставках.
Почему подобное заведение существует? Неужели столь сильна жажда зрелищ?
Я не замечаю, что сама с каким-то извращенным любопытством наблюдаю за разыгравшейся битвой. Глаз не могу отвести.
Чудовищно. Мерзко. Аморально.
А поглядеть тянет. Даже стыдно становится за свой жгучий интерес. Хотя бой волнует меня по одной лишь причине. Имя ей – Зверь. И от этого еще во сто крат хуже.
Залипаю на этом отвратительном действе. Даже веки опасаюсь смежить. Слежу за каждым движением.
- Продует он, - фыркает Миша. – Выдохнется. Зря затеял выкрутасы. Чем проще, тем лучше. Это ринг, а не балет.
Господи, нет. Я совсем не желаю, чтобы он проигрывал. Я не согласна. Возражаю против унизительного расклада. Отказываюсь принимать такой поворот событий.
Но зачем мне его победа? Чужой мужчина. Абсолютно незнакомый. От результата схватки ничего не поменяется. Пусть проигрывает, пусть погибает.
Нет. Нет, нет, нет.
Топор не должен победить. Омерзительный тип. Нечего ему почивать на лаврах.
А чем Зверь лучше? Может, он также себе феечек отбирает? Просто сегодня не успел. Пользуется глупыми девчонками по полной. Унижает женщин.
- Топор! Вперед! – вдруг кричит Миша, вынуждая меня вздрогнуть, а после поднимается, начинает размахивать руками, подхватывая настроение остальных посетителей. – Бей его! Добивай! Давай!
- Ты чего? – дергаю его за локоть. – Сядь.
Но муж отмахивается от меня, поглощенный картиной на ринге. Продолжает бешено орать. Поддается всеобщей одержимости.
Я и сама близка к безумию. Мучительно хочется подскочить и за Зверя болеть. Дико выкрикивать имя.
При этой последней мысли становится жарко. «Дико». Так и тянет посмаковать детали. Одурело. Одичало. Точно в постели. В кровати под любимым мужчиной.
Стоп. Нервно сглатываю. Пора бы вспомнить, что у меня давно есть любимый мужчина. Мой супруг. И пускай сегодня он ведет себя как последний придурок, это не повод от него отказываться. Зверь сбивает Топора с ног. Так резко и неожиданно, что весь гомон в зале разом стихает. Кажется, эхо от падения огромного тела отбивается о стены.
Я даже не успеваю понять, как это происходит. Когда? Еще секунду назад Топор метался по рингу, тяжело дышал и рычал, но держался, выглядел бодрым. А теперь он валяется на полу. Растягивается как подкошенный.
Просто бах – и все. Один удар. Как и в предыдущем бою. Четкая работа. Точная.
Зверь измотал его и загнал в угол. Пробудил ярость, раздразнил и заставил дать слабину. Хитрый ход.
Топор пытается подняться. Но шансов у него нет.
Удар за ударом. Хлюпающие звуки. Треск проломленных костей. Безжалостно и беспощадно, не прерываясь ни на миг. Никакой милости.
Мастер восточных единоборств сменяется одуревшим от жажды крови дикарем. Монстр не ведает усталости. Жаждет крови.
И кровь льется рекой. Прямо с ринга.
А зрители молчат. Пребывают в шоке. Серьезный боец повержен и растерзан. Зверь забирает свое. Заталкивает колкие фразы Топора обратно в его глотку.
Я подавляю рвотный спазм. Желудок сводит судорога. Отвернуться не могу, но и смотреть на творящееся передо мной невозможно.
Я как под гипнозом. В ледяном оцепенении.
Нужно вызвать кого-то. Обратиться в милицию. Нужно срочно прекратить беспредел. Никто не имеет права отнимать чужую жизнь. Даже если это жизнь того, кто сам успел кучу судеб сломать.
Боже. Меня потряхивает.
Я все-таки умудряюсь закрыть глаза. Сбрасываю холодные цепи. Задыхаюсь.
Нужно бежать отсюда. Срочно. Прямо сейчас.