Любимая игрушка Зверя (СИ)

Единственный путь – дать отцу иллюзию контроля.
Он прется по этому. Тащится. Вот реально. Я знаю, уверен на все сто. Дьявол, я сам точно такой же.
Пускай он думает, будто рулит раскладом. Иначе мне точно не одержать верх. Когда враг настолько превосходит тебя по всем параметрам, приходится использовать очень грязные методы. Предавать. Лгать.
Хотя скоро я все расскажу. Открою своей женщине истину. Я расскажу ей гораздо больше, чем она готова будет услышать.
- Будь она такой честной, как ты считаешь, ломалась бы дольше, - презрительно заключает Багров. – Рыдала бы тут, падала на колени, умоляла о пощаде. А так прихватила сумку и умчала, будто только эту подачку и ждала.
Виртуоз. Меня завораживает его манера изворачиваться и перекручивать факты, выдавать белое за черное и наоборот. Для него не существует проигрышных партий. Жизнь просто как шахматная доска. Причем клетки он перекрашивает на собственный лад.
- Ты пригрозил убить ее детей, - бросаю я.
- Что? Да я и словом не обмолвился…
- Она честная, - обрываю. – Но не дура и не истеричка. Я бы разочаровался в ней, если бы рухнула на пол перед тобой, показала слабость и расплакалась. Она отлично прочитала твою суть. Плевать ты хотел на ее мольбы, на унижения, на нее саму. Было глупо давать тебе лишнее удовольствие и повод для торжества. Ирина повела себя с достоинством. И здесь я влюбился в нее опять.
Ошибка. Кретин. Гребаная ошибка.
Признаться в любви. Перед отцом. Все равно как выдать ему оружие и попросить, чтобы разрядил всю обойму.
Хорошо хоть ублюдок дал клятву. Обещал не трогать ни Льдинку, ни ее детей. Не вредить им, не отдавать никаких приказов на их счет своим людям. Поздно теперь метаться. Слово сказано.
Это и был наш договор. Я разрешаю ему осуществить проверку. Он клянется больше не лезть. Единственный раз. Никаких повторных дублей этого спектакля.
Я бы мог отказать. Послать урода к черту. Первый порыв едва удалось подавить. Потом пришла трезвость мыслей. Отец властен устроить нам настоящее пекло. Никогда не остановится, ни перед чем не постоит.
Надо погасить конфликт. В зародыше. Хотя бы попытаться.
Я не имею права рисковать своей женщиной. Не имею права подвергать опасности ее детей. Мелкие паскудники. Занозы в заднице. Но черт побери, я успел привязаться.
Пацан только оттаивать начал. Принял меня. С девчонкой сложнее. Влюбленность напрягает. Хотя и тут справиться можно.
Вообще, не думал, что с детьми общаться буду. Не представлял такого. Другое измерение. Чужая реальность. Я бы ржал, если бы Тайсон предсказал мне роль няньки в будущем.
А теперь своих хочу. Двух желательно. И не важно – девки или пацаны. От нее хочу. От своей Иглы.
- Хитрая баба, - хмыкает отец. – Уже вижу как она будет тебя представлять. Глаза на мокром месте, голос дрожит. Вот когда обрыдается, чтобы против родного отца тебя настроить.
- Поздно, - усмехаюсь. – Я настроен против тебя почти двадцать лет. Хуже никто не сделает. Ниже ты в моих глазах никогда не упадешь.
- Глупец, - кривится. – Я сделал все, чтобы защитить тебя. Дать лучшую жизнь. Дать то, чего сам не имел и не видел. Я не жалею. Я ничего бы не поменял.
- Ты должен был мать защищать, - отрезаю. – И вообще. Разве ты меня спросил? Хочу ли я таких жертв? Нужно ли мне все это дерьмо? Может, я и мечтал быть обычным. Гонять мяч по двору без надзора сраной охраны.
- Сопляк, - выплевывает с презрением. – Да сотни простых пацанов хотели бы стать тобой! Занять твое место. Они бы убили за такой шанс.
- Вперед, - говорю. – Я готов поменяться. Выбирай себе нового наследника и пусть он правит. А я буду жить как сам считаю нужным.
- Пошел вон, - отмахивается отец.
С удовольствием. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу из кабинета. Скорее бы до Льдинки добраться, поговорить, объяснить, успокоить мою девочку. Она накрутит себя, нервы вымотает. Фантазерка моя родная.
- Твою бабу не трону, - раздается мне вслед. – Я свои клятвы держу. Хотел – получил. Наслаждайся этой шлюхой сколько влезет. Жри ложками. Только смотри не подавись. Готов с ней до конца быть. Молодец. Хорош. А она готова? Выдержит?
 
Не оборачиваюсь. Кулаки сжимаю.
- Она не шлюха, - выдаю холодно.
- Ну да, конечно, - фыркает. – Мать двоих детей. Практически не тронутая. Целкой тебе досталась, прямо с небес на голову рухнула.
- Чтоб ты сдох, - толкаю дверь и выхожу.
- Я тоже тебя люблю, сын, - плевок в спину.
+++
Льдинка открывает мне дверь и тут же бросается прочь. Мчит вглубь квартиры. Развивает там активную деятельность. Слышу, как хлопают дверцы шкафов, выдвигаются ящики. Шорох ткани тоже улавливаю.
Прохожу следом. Посреди гостиной сумка с деньгами. Расстегиваю молнию, осматриваю начинку. Отец играет грязно. Ничего нового. Бросаю дозвон Тайсону. Пусть готовится. Цирк только начинается. Шапито, бля. Отхожу, оглядываю огромный чемодан рядом, куда запаковываются детские вещи.
Моя женщина не выглядит ни сломленной, ни подавленной. Боевой дух на уровне. Запал ощутим на физическом уровне. Глаза красные, явно плакала, но сейчас слез нет. Собрала волю в кулак, заставила себя успокоиться. Действует. По этой проклятой халупе мотается, вещи хватает, документы в папку складывает.
Задумала что-то. Что? Бледная. На взводе. Издерганная.
Пора ей правду открыть. Сознаться. Только Игла на опережение действует: оборачивается лицом ко мне, глазами насквозь прошивает, под кожу вонзается, текучей сталью по венам разливается.
- Нам нужно уезжать, - говорит. – Срочно. Из города. Из страны.
- Что случилось?
Сам не знаю, зачем игру продолжаю. Хочется. Тянет. Гадко так чувствами играть. Я же не гребаный шахматист. Но удержаться трудно. Ее эмоции будоражат. Запредельно вкусные. Кайфовые.
- Твой отец против наших отношений, - выпаливает. – Он не рад видеть рядом с тобой женщину с двумя детьми, и я его прекрасно понимаю. Такое никому не понравится.
- Чужое мнение не должно тебя волновать, - замечаю ровно.
- Возможно, - вымученно улыбается. – Если только это не мнение того, кому принадлежит весь наш город. Никита, пойми, у меня двое детей, рисковать не стану. Я же не одна здесь живу. Господин Багров четко пояснил суть своих намерений. Либо расстаюсь с тобой, либо он пойдет до конца, ни перед чем не остановится. И честно, я даже представлять боюсь, на какие мерзости этот человек способен.
- Решила принять его предложение? – спрашиваю.
- Ничего не решила, - вздыхает, на сумку кивает. – Твой отец дал мне безумную сумму денег. Лишь бы бросила тебя. Исчезла из твоей жизни и никогда не возвращалась.
- Трудный выбор, - хмыкаю.
- Выбор? – бросает со смешком. – Нет здесь никакого выбора, Ник. Или ты всерьез думаешь, будто я могу выбирать между тобой и детьми?
Ее голос срывается. Резко. Предательски. В шепот уходит. И я подступаю вплотную, обхватываю хрупкие плечи. В ледяных глазах утопаю. Нутро полосует ножами.
- Я не могу и не хочу выбирать, - продолжает она. – Умом понимаю, проще оттолкнуть тебя. Солгать. Нагородить какого-то бреда. Но сердце не разрешает. Я привыкла по совести поступать. Я не умею предавать. Не выходит. Столько фраз успела придумать, столько легенд в голове прокрутила по дороге домой. А потом порог переступила – и поняла, что существует единственный путь. Без вариантов.
- Это как?
- Твой отец не отступит, - выдает Игла. – Потому что не отступишь ты. Он не подарит спокойной жизни ни мне, ни детям. Не забудет про нас и… черт, я не хочу настраивать тебя против него. Только ты сам знаешь, я права. Он сметет любую преграду.
И как она столько лет с тем лохом прожила? Мишутка. Смех просто. Не верится. Умная женщина. Суть просекает в момент. Чувствует, чует. Не важно. Ее нельзя соблазнить, нельзя обмануть. Честная. До тошноты. Прямая. Правильная.
Верно ходы предугадала. Каждый шаг приведет к проигрышу. Отец уже оценил угрозу, желает уничтожить. Его и правда ничего не остановит. Даже в случае согласия, он бы постарался нейтрализовать опасность.