Любимая игрушка Зверя (СИ)

Я должна побыть одна. Разобраться в себе, в своих желаниях и стремлениях. Я должна позаботиться о будущем для Димы и Кати. Это теперь основное. А мужчины… я от них чертовски устала. Слишком долго я жила в тени своего супруга, в слепой вере. После на другого хозяина переключилась. Хватит. Так больше не будет.
Я начну все с чистого листа. Важны только мои дети. Остальное подождет.
  
Глава 38 
 
Она хочет, чтобы я ушел. А ее желание для меня закон. Пусть и редко с моим взглядом на ситуацию совпадает. Я бы предпочел схватить девчонку, перебросить через плечо и прочь из этой проклятой квартиры вынести. Детей бы потом мои ребята запаковали, перевезли позже. Но девчонку нужно сразу забирать. В охапку и подальше отсюда. Вырвать из этого насквозь прогнившего мира. Из этой долбаной конуры. У моего отца псы лучше живут, в более комфортных условиях размещены. А тут дышать трудно. Клетка какая-то. Всего пара комнат. Еще и крохотных. Духота кругом. Вот реально.
Девчонка. Ну какая она мне девчонка? Женщина. Взрослая. Со своими взглядами. С виду вроде вся такая нежная, хрупкая и мягкая. А на деле стерва та еще. Сука. Дрянь. Умеет прогибать. Сам не замечаю, как попадаю, как все глубже и безнадежнее в ней увязаю.
Морок сознание сковывает. Тянет пойти по привычному сценарию. Заграбастать и в пещеру утянуть. А нельзя. Надо тоньше действовать, разумнее, взвешенно подойти.
Я должен сдержать порыв. Обуздать демонов. Поступить по уму.
И вообще, как там говорил мой психолог? Необходимо в любой ситуации находить положительные стороны. Правда, я не уверен, что этому мозгоправу удалось что-то позитивное найти в том, как я его вниз головой из окна вывесил. Мужик орал, прямо оглушить желал. Еще и обмочился от страха. Видно, не понимал, что хватка у меня крепкая. До смерти держать буду, зубами вопьюсь и не отпущу.
Ира. Иголка проклятая. Она тоже этого не понимает. Бесполезно в сотый раз объяснять. Я ее выбирал не для того, чтобы отдавать. И не важно кому: муженьку-чмошнику, детишкам или глупым мечтам о свободе. Она моя. Точка. Тут не вопрос и не обсуждение.
Ладно. Хотя бы разрешила отдубасить этого оленя. Мало я этому Мишане при первой встрече врезал, надо было посильнее наподдать, чтоб не встал и не гадил в душу.
- Пойдем, - говорю ему.
- Ч-чего? – заикается. – Ч-что? Я с тобой никуда не пойду. Я… я тебе не доверяю и вообще, почему я должен из своей квартиры куда-то уходить?
Больше не трачу на него слова. Много чести. Мусор надо давно на свалку отправить. Нечего здесь церемониться. Проблему пора устранять.
Я делаю шаг вперед и урод отступает. Отшатывается как ошпаренный. Предсказуемо. Ничего нового. Как бы ковер не попортил.
Что поделать? Люди часто реагируют на меня неадекватно.
- Ира, - бормочет он, продолжая пятиться назад, пока я надвигаюсь. – Ира, ты это специально устроила? Выгнать меня хочешь? От детей оторвать? Ирка, отвечай!
Моя Игла молчит. Устала она. От нас, от этих разборок. Сразу чувствуется. Достали мы ее, нервы истрепали. Девчонку беречь нужно, а не…
Черт. Опять. Девчонка? Ну не могу ее иначе называть. Пусть и старше меня, пусть и парится до жути по этому поводу. Все равно она девчонка. Мелкая совсем. Малышка. Мужик ей нужен. Нормальный и настоящий, чтоб прикрывал тыл. Мужик, а не этот ублюдок, по другим бабам шатающийся. Получил бриллиант, а лезет лапать дешевые стекляшки. Дебил, натуральный придурок. Не ценит свое счастье. Не замечает.
Ничего. Тем лучше для меня. От такого гондона женщину увести не грех. Но я бы ее от кого угодно увел. Плевать на все. Преград нет. Я бы за нее порвал. Убил. Проклятье. Я напролом попру, не остановлюсь, не отступлю. Никогда не откажусь от моего.
Может, и Мишутку грохнуть? Искушение зверское. Адское. Закатать бы его в цемент, по классике оформить. Или просто в посадку вывезти и до смерти забить, за каждую слезу моей Ирины отплатить.
Кулаки зудят. Так сильно тянет ему промеж глаз врезать. Но нельзя. Сдохнет же. Если приложу, как действительно хочу, он больше на ноги не встанет.
 
- Ира, Ира, - заряжает подонок. – Ириша, пожалуйста. Ир…
Она мимо смотрит. А я дальше иду. Вывожу гада на хрен из этой квартиры.
Дверь притворяю.
- Хочешь драться? – спрашивает этот чудила. – Хорошо, будь по-твоему. Я готов. Но давай сперва на улицу выйдем. Там и разберемся, порешаем вопрос по-мужски.
Ухмыляюсь.
- Беги, - фору даю.
- В смысле? – не выкупает суть.
- Я детей не бью.
- Но тогда, - сглатывает, крадется вниз по ступенькам. – В клубе. Ты же меня вырубил. Ты мне врезал. Это как назвать? Не понимаю. А, стоп, понятно. Ты боишься выступать без группы поддержки?
Смеется. Тупой по ходу. Хрен разберет. Может, бессмертным себя считает? Думает, Ира на его вопли прибежит и сопли кровавые подотрет?
- Я тебя спать уложил, - отвечаю. – А сейчас шанс даю башку сохранить. Вали отсюда и не возвращайся. Чтоб я твою рожу здесь больше не видел.
- Ясно, - кивает, суетливо двигает дальше, семенит, не оглядываясь назад. – Не уверен в победе, вот и выделываешься. Ну ладно, я спорить не стану. Без свидетелей и правда не буду на бой нарываться. Захочешь выяснить по-честному – давай, только свистни.
Я резко подаюсь вперед. Просто двигаюсь. Даже шаг не делаю. Корпус задействую. Без особого напряга.
Гаденыш мигом с места срывается. Мчит, земли под собой не ощущает. Ему стоит быть осторожнее, еще навернется да шею сломает.
Оборачиваюсь. На закрытую дверь смотрю. Знаю, мог бы вернуться. Хотел бы. До одури желал и жаждал этого: ворваться туда, вломиться в нежное белое тело и драть до потери сознания, до полного беспамятства.
Нельзя. Дурацкое слово.
Но я должен ей время дать. Она же не шлюха, не шалава какая-нибудь, чтобы силой ее нагибать. Она моя женщина. Пусть привыкает к этой мысли. Пусть поскучает, потомится. Пусть сама вернуть все захочет. Тут давить не стоит. Не сейчас, точно не сегодня.
+++
Я пытаюсь забыться привычным способом. Выпускаю на волю ярость и гнев. Срываю злобу на тех, кто этого действительно достоин. Выхожу на ринг и бьюсь до тех пор, пока кровь не застилает глаза. Чужая кровь. Вопли. Крики. Мольбы. Хруст костей. Агония.
Это моя стихия. Это не отпускает. Но и не расслабляет. Больше нет. Раньше выходило обретать покой в море насилия, однако счастливые времена прошли. Возврата назад не найти. Напрасно пробую обуздать бесов внутри. Она молчит. Доводит меня до безумия. До исступления. До белого каления. Виртуозно на нервах играет.
Стерва проклятая. Холодная гадина. Льдинка. Игла. Ирина.
Не уверен, что сам понимаю, чего именно жду. Ее звонка? Визита? И какой срок это будет продолжаться? Неделю? Месяц? Нет никаких границ.
Я знаю, достаточно одного приказа. Ее приволокут сюда. В клуб или в мою квартиру, в любое место, куда захочу. Черт. Да я сам способен забрать эту невыносимую бабу, взять силой. Не вопрос и не вызов. Факт.
Но я жду. Уперто. Упорно. Как пес на привязи. Лаю, зубами скрежещу, однако с места не двигаюсь, просто цепь дергаю, землю лапами рою, хоть так дикость выплескиваю.
А хотел бы выплеснуть сперму. В нее. Внутрь. Раз за разом, чтоб по ногам стекало, чтоб бедра после слипались. Пропитать собою хочу, пронизать запахом, пометить.
Больная затея. Безумная. Извращенная.
Стоит только ее завалить, подмять под себя, телом накрыть. И тогда… проклятье, да просто на член насадить, руками зад смять, подхватить и вогнать. Выдолбить.
Гребаный дрочер. Вот кто я теперь. Долбанутый и жалкий. Слабак. Сам себя в капкан загнал.
Я бы мог любую девку трахнуть. Даже напрягаться не надо. Желающих полно. Бой провел и вперед, выбирай любое мясо. Вставляй, куда пожелаешь. Здесь каждая дырку радостно подставит. Но бля, дырка мне давно не нужна. Даже самые улетные тела не пробуждают интереса.