Любимая игрушка Зверя (СИ)

Он врывается в меня. Как шторм. Как ураган. Дикая и неистовая стихия, сокрушающая абсолютно все на своем пути. Так этот мужчина вошел в мою жизнь. И в меня. Резко и сразу, срывая печати, уничтожая запреты. Взломал. Подмял под себя. Отнял право на выбор. Подарил новую жизнь. Новые чувства. Новую… меня?
Я не представляю, чтобы прежде могла вслух произнести подобную просьбу. Умолять кого-то о настолько непристойных вещах. Предложить себя точно шлюху, падшую и пропащую женщину, настоящую проститутку.
Но теперь это нужно мне. Очень. До дрожи. Причем именно так. Грязно. Жестко. Порочно. Без тормозов. В разнос. В бездну сорваться. Броситься вниз с обрыва.
Я никогда не делала мужу минет. Не опускалась перед ним на колени и не брала его член в рот. О том, чтобы пойти на еще более отчаянный и безумный шаг, принимая восставшее естество прямо в горло, речи точно не шло.
Я не знала, как это. Разве лишь теоретически могла воображать. Примерно прикидывать данный процесс, не догадываясь о деталях, не вдаваясь в подробности.
Реальность обрушивается, будто железным молотом по затылку бьет.
Горячие мужские пальцы обхватывают меня за голову, сдавливают мои челюсти и привлекают к паху. Гигантский вздыбленный орган проникает между пораженно распахнутыми губами, вбивается вглубь, будто раскаленный стальной прут.
Вздрагиваю. Всхлипываю. Рефлекторно дергаюсь, пробую отстраниться.
Нет. Без шансов. Стоп уже невозможен. Задний ход тоже. Ибо мой кровожадный Зверь уже далеко за пределами своего терпения.
Он не остановится. Не прекратит. Не помилует.
Его плоть распалена. Тверже гранита. Вламывается внутрь, напрочь перекрывая воздух, мешая глотнуть кислород.
Я ощущаю одержимую пульсацию на собственном языке. Бой горячей крови во вмиг вздувшихся венах. Я дурею от чужого возбуждения. Шалею. Почти теряю сознание. Замираю на острой грани. Зажата между фантазией и реальностью.
Громадный член растягивает мое горло. Грубо. Безжалостно. Завоевывает территорию и опаляет похотливым жаром. Входит до упора.
Толчок. Еще и еще. Снова. Когда кажется, что дальше уже некуда. Когда больше некуда проникать. Он все равно умудряется пробраться глубже. Сотрясать изнутри.
Пытаюсь дышать. Тщетно. Напрасно. Слезы бегут по щекам. Тело противится столь жуткому и чудовищному обращению.
- Тише, - хриплый голос ласкает взмокшую кожу. – Расслабься.
Господи. Как?!
Я пробую. Честно. Я стараюсь. Однако разве удастся расслабиться, когда в глотку врезается разгоряченный меч? Ввинчивается, не ведая пощады, берет без остатка.
Нет. Никогда. Нереально.
- Дыши, - раздается холодный приказ.
Зверь чуть отодвигается. Отстраняется. Дает немного свободы.
Жадно ловлю момент. Вдыхаю желанный кислород. И не только. Пропитываюсь его запахом. Неповторимым ароматом. Одуряющим, опьяняющим. Ранящим, саднящим. Мускусным. Животным. Таким пленяющим, что ничем другим и дышать не тянет.
Глаза закатываются от удовольствия. Низ живота вдруг пронизывает отравленная стрела, острием прошивает, разносит яд по жилам, по венам. Завладевает грешной плотью.
Я начинаю получать кайф. Дикий. Безумный. Извращенный. Совершенно больной кайф, который захлестывает целиком и полностью, увлекает на самое дно, погружает прямо в адское пекло.
Горячие пальцы поглаживают мою шею. Осторожно. Нежно. От ощущения сдерживаемой силы по телу прокатывается ледяная дрожь. Под кожей течет электрический ток.
- Ты уверена, что хочешь так? – спрашивает и жестко толкается вперед, заставляет болезненно выгнуться и простонать. – Уверена, что готова?
Вдруг полностью покидает мой рот. Наматывает волосы на кулак, оттягивает голову в сторону, ловит затуманенный от шока взгляд.
- Давай, - бросает мрачно. – Решай. Откашливаюсь, прочищаю горло. Облизываю распухшие губы, просто повинуюсь инстинкту.
- Что… решать? – роняю сдавленно.
Его глаза выглядят абсолютно черными.
- Хочешь поиграть в мою личную шлюху? – холодный вопрос ударяет, словно остро заточенный стальной клинок.
Ничего не отвечаю. Лишь подаюсь вперед и провожу языком по толстому стволу его члена, очерчиваю вздутые вены, ловлю бешеную пульсацию. Сама прихожу в ужас от столь разнузданного жеста.
 
Я должна устыдиться. Должна покраснеть. Должна…
Черт. Наплевать. Не сегодня.
Рычание служит единственным ответом. Больше никаких слов. Никаких последних шансов на помилование.
Он и так держался до финальной черты. Хватит. Любому терпению приходит конец.
Грубый рывок. Моя голова моментально оказывается запрокинута назад. Между губами снова проталкивается эрегированный орган. Еще грубее. Резче. Жестче. Без намека на жалость.
Зверь делает именно то, чего я хочу. То, о чем всем своим видом прошу. Умоляю. Он одержимо долбит мою глотку. Вбивается внутрь, будто здоровенный металлический поршень.
Мир расплывается. Тает в дурмане. Растворяется в тумане. Теряет четкие контуры. Больше нет ничего. Только похоть. Жуткая. Раскаленная. Кипучая.
Дрожь пробегает по бедрам. Морозный холод растекается вдоль напряженно выгнутого позвоночника. Судороги сводят внутренние мышцы.
Я едва отдаю себе отчет в том, что происходит.
Проклятье.
Кто я?
Дьявол.
Что здесь происходит?
Мне никогда не было так хорошо.
Я как оголенный нерв. Как до боли натянутая струна. Как радиоволна, настроенная исключительно на экстаз моего мужчины. Дикого. Безумного. Необузданного. Я преступница. Грешница. Но никакого раскаяния не желаю чувствовать.
  
Глава 28 
 
Грязь. Вязкая. Липкая. Скользкая. Пропитывающая каждую клетку. Пронизывающая плоть и кровь насквозь, пробирающаяся до самых костей и даже гораздо глубже. До сердца проникающая, вбивающаяся в душу до одури твердым колом.
Это то, чего я желаю. И то, чего так и не получаю сейчас. Жестокое разочарование.
Проклятье. Разочарование ли?
Теряюсь во тьме подсознания. Во мраке собственных порочных желаний.
Одна дверь захлопывается. Закрывается с оглушительным грохотом. Вторая только открывается.
Хотя… может, нет никаких дверей? Лишь коридор. Бесконечный. Жуткий. Страшный. Однако притягательный. Манящий. Дразнит воображение. Подстегивает. Провоцирует. Побуждает сделать шаг вперед. Еще и еще. Сквозь туман и дурман. Дорога в вечность.
Я себя не узнаю. А может, просто не знаю?
Стою на коленях. Полуголая. Блузка растерзана. Разодрана вместе с остатками моей поруганной скромности. Слезы стекаю по щекам. Слюна струится по подбородку. В голове становится пусто. Вообще. Совсем. Из глаз чуть искры не летят.
Никита имеет меня в глотку с нежностью разъяренного вепря. Вбивается вглубь как одержимое животное в период течки. Сокрушает все мое тело мощными и жесткими толчками. Берет как бесправную куклу. Как покорную игрушку. Как вещь. Трахает размашисто. Беспощадно. Безжалостно. Громадный вздыбленный орган движется в напряженно выгнутом горле будто стальной поршень. Растягивает. Натягивает. Подчиняет и порабощает. Утверждает единоличную власть.
Я должна ощутить боль. Устыдиться. Испытать унижение. Должна. Наверное. Возможно. Но ничего этого нет. Совсем ничего нет. Мы вдвоем. Вселенная исчезает. Гаснет навек.
Мне хорошо. Безумно. Бредово. Страшно осознавать подобное, принимать как свершившийся факт. Однако куда от правды бежать? И зачем? Бесполезно отрицать истину. Глупо.
Четкое ощущение, что все происходит правильно. Точно иначе и быть не могло. Точно все предыдущие годы мое сердце качало кровь по жилам для единственной цели. Здесь. Сейчас. Оказаться перед этим мужчиной на коленях.
Зверь. Никем неприрученный. Бешеный. Заведенный. Возбужденный до предела. Он жаждет овладеть мною целиком и полностью. А я жажду отдаться. Сдаться. Перед ним опуститься на колени совсем не стыдно. Не грязно. Не унизительно. Не больно. Перед ним только так и можно. Нужно. Всегда. Везде. Лишь по его несгибаемой воле. Как пожелает, как прикажет. Покорюсь гремучему и кипучему вожделению.