Любимая игрушка Зверя (СИ)

- Благодарю, - опять прячу волнение за улыбкой, надеюсь, теперь это выглядит более удачно. – Я не голодна.
- Подумайте, - мягко продолжает мой начальник. – Если вдруг измените решение, то звоните в любой момент.
Вряд ли он верит в мою ложь про аллергию, однако делает вид, будто купился, не задает лишних вопросов. Кирилл страшится Зверя, боится впасть к нему в немилость и похоже четко осознает опасность. Полагает, если я вдруг взбрыкну, пожалуюсь на что-то, ему туго придется.
Никита всех держит в страхе. Почему? Да, сильный, жесткий, властный. Единственным ударом может вырубить, отправить в нокаут. Но это лишь физическая сторона. Должно быть больше аргументов для подобного ужаса. Не только примитивное превосходство. Первобытное. Рефлекторное. Животное. Не поддающееся логике.
Я вижу его глаза. Ядовито-зеленые, отравленные, пробирающие до нутра. Вижу ухмылку. Хищную, издевательскую. Оскал голодного зверя.
Могу ли я обвинять мужа в измене, если сама этим насквозь пропитана? Поражена. Заражена. Перепачкана целиком и полностью. Ложь разъедает душу.
Черт. Откуда столько боли?
+++
Я решаю вопрос с отделом кадров, отношу туда свой паспорт, заполняю необходимые документы, ставлю подписи в нужных местах. После возвращаюсь обратно в свой кабинет, приступаю к исполнению рабочих обязанностей, изучаю свои конспекты, пытаюсь разобраться без помощи Кирилла. Стараюсь занять голову делом.
Вроде бы все получается. А если даже и не получается, то я нахожусь в слишком расшатанном состоянии, чтобы это осознать.
- Как прошел твой день? – хриплый голос петлей затягивается вокруг горла.
Грубо. Резко. Без предупреждения.
Подскакиваю на стуле, вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь. Позади стоит Зверь. Нависает надо мной точно мрачная темная крепость.
- Нормально, - сглатываю. – Зачем так подкрадываться?
- Я тут минут двадцать стою, - хмыкает. – А ты никак от экрана не оторвешься, смотришь в одну точку, на мир вокруг не реагируешь. Кстати, уже семь часов вечера. Рабочий день давно окончен.
Закусываю губу, бросаю лихорадочный взгляд на часы, потом на дисплей компьютера смотрю. А Никита прав. Сама не замечаю, как зависла, застыла без движения.
- Это босс тебя так пригрузил? – интересуется холодно. - Н-нет, - выдаю моментально. – Кирилл совсем не грузит. Наоборот, очень помогает во всем. Пожалуйста, не думай, что он как-то плохо себя ведет или нагружает меня лишней работой. Все в полном порядке и…
- Тише, - крупные ладони опускаются на мои плечи, слегка сдавливают, обводят и поглаживают, будто успокоить желают. – Не дергайся.
- Кирилл прекрасный человек, - выпаливаю. – Объяснил основные тонкости, очень терпеливый и отзывчивый. Я уверена о таком начальнике мечтает каждый.
- Еще немного – заревную, - заключает с обманчивой мягкостью.
- Не надо, - отчаянно мотаю головой. – Он ни в чем не виноват и не…
- Понял, - обрывает как льдом окатывает. – Бедняга чуть не обгадился, пока рапортовал. Весь бледный. Трясется. Извиняется через слово. Боится, что тебя расстроил.
- Нет, - роняю тихо. – Я же ему все объяснила. Просто первый день на такой работе. Очень большая ответственность и много переживаний. Иначе не будет.
- Ты по ходу суть упускаешь, - криво ухмыляется Никита.
- Какую?
Горячие ладони перемещаются ниже, обхватывают талию и легко приподнимают меня, усаживают на стол. После скользят по бедрам. Вверх-вниз. И обратно. Снова и снова. Порочный круг. Какая-то магия. Жуткая, темная, грязная.
- Эта работа для отдыха, - произносит он, склоняясь ниже, почти дотрагивается своими губами до моих губ. – Развлекаться. Наряды показывать. Общаться. Все. Я тебя сюда не для переживаний устроил. Не для нервяков и прочего дерьма. Чисто по фану, по кайфу.
- Я так не привыкла, - сдавленно выдыхаю.
- Привыкай, - буквально припечатывает.
Упираюсь ладонями в мощную грудь, инстинктивно пробую оттолкнуть, разорвать стальные путы.
- Пожалуйста, - говорю глухо. – Отпусти меня.
 
- Никогда, - звучит как приговор, суровый вердикт суда.
- Никита…
- Выкладывай, - отрывисто требует Зверь.
- Ты о чем? – чуть дышу.
- Из дома выбежала в слезах и соплях, а дети в школе были. Что пацан, что девчонка. Значит, дело в другом, - полные губы складываются в усмешке, но голос остается холодным и серьезным, лишен всяких эмоций. – Какую хрень муженек выкинул?
- Все хорошо, - сглатываю болезненный ком в горле.
- Вижу, - бросает холодно. – Другим такое дерьмо заливай. Может и поведутся. А я тебя чувствую. Нутром чую. Ложь на раз считываю. Даже не пытайся обмануть.
- Я… правда, - запинаюсь. – Мне пора. Уже очень поздно. И я не заметила, как время пролетело. А нужно ужин готовить. Уроки проверить и вообще, пора больше времени уделять детям.
- Поздно, - чеканит Никита. – Это ты верно подметила.
И сдирает с меня одежду. Раздирает кофту надвое, привычным движением рвет ткань, срывает материю, обнажая тело, и отбрасывает в сторону будто мусор. Продолжает изучать меня леденящим душу взглядом.
Вздрагиваю. Шалею от его наглых действий. От порабощающей уверенности и властности. Цепенею, не в силах побороть нервную дрожь. Вспыхиваю от стыда.
- Пожалуйста, - роняю тихо. – Отпусти.
Стараюсь его оттолкнуть, но мои запястья быстро оказываются в раскаленных железных оковах. Сильные мужские пальцы не дают никакого шанса на сопротивление. В момент гасят пламя борьбы, подавляют боевой дух, пленяют и укрощают.
- Дети… - начинаю и замолкаю, пожираемая ядовито-зелеными глазами.
- Что-то ты прежде о детях не думала, - хмыкает. – Застыла перед экраном и ничего кругом не замечала. Забыла и про ужин, и про уроки.
Его слова звучат жестко. Зло. Но справедливо. От и до. Он прав. Дьявольски. Чертовски. Прав абсолютно во всем. Я ушла в работу, точно от реальности сбежала. Нет, даже не так. Я и работать нормально не могла, толком не соображала. Замерла, баюкая внутри свою боль, обиду на мужа. Смаковала эти токсические чувства, растворялась в собственных терзаниях и разочарованиях. Упивалась безмолвными страданиями.
А дети опять дома одни. Катюша давно вернулась после уроков. Димка тоже освободился, наверняка закончил тренировку. Мне бы им внимание уделить. Пообщаться с дочерью, поддержать сына, узнать его впечатления о посещении нового спортивного центра.
Но проще горевать. Вновь и вновь переживать трагедию из-за измены супруга. Да? Проще перебирать разбитые черепки, опять резаться об осколки до крови. Проще снова ничего не замечать.
Господи. Однако я же не из стали выкована. Во мне живая кровь течет. Я не могу так легко и быстро отделаться от всего, оправиться от потрясения за секунду и перечеркнуть кошмар, пойти вперед, забыть и отряхнуться. Нужно время. Хоть немного. Вот только исповедоваться не готова.
Я вообще не привыкла так. Делиться с кем-то. Не важно – с кем. В принципе. Совсем. Я привыкла все внутри держать. Глубоко. В себе.
Да и кто он мне? Этот мужчина. Зверь. Никита Багров. Даже узнав его имя, о нем самом мало, что понимаю. Он никто. Чужой. Посторонний. Но смеет раздевать меня. Обнажать до самой сути. Дерзко. Жестко. Нагло. И возбуждает.
Боже, я точно с ума схожу, превращаюсь в больную на голову нимфоманку. Какое может быть возбуждение? Здесь. Сейчас.
- Отпусти, - требую тверже, пытаюсь разорвать контакт, вырвать запястья из его пальцев, выскользнуть из крепкого захвата, яростно восклицаю: – Ник!
- Дети в порядке, не волнуйся, - цедит сквозь зубы Зверь. – Ровно час назад им доставили несколько блюд из лучшего ресторана в городе. Экологически чистые продукты, никаких вредных добавок.
- Что? – судорожно глотаю воздух. – Как ты…
- А еще я нанял им первоклассную няню, - продолжает невозмутимо. – Она и накормит, и уроки проверит, и сказку на ночь прочтет. Все проконтролирует. Поверь, о ней отличные отзывы. Вчера приглядывала за детишками нашего мэра, но сегодня возникли клиенты поважнее, пришлось переключиться. Жаль, за муженьком твоим присмотреть не сумеет. Ему совсем другая нянька нужна. Из притона. С буферами побольше. И без мозгов. - Ник… Никита, - задыхаюсь.