Любимая игрушка Зверя (СИ)

Бешеным псам закон не писан. За деньги многое купить можно. И молчание, и спуск расследования на тормозах.
Надо о себе волноваться. Радоваться, что жива осталась, отделалась легким испугом и вырвалась из пекла, так и не ступив вглубь.
Теперь сумею к детям вернуться. А если бы Зверь не пришел за мной, если бы чуть задержался, то может и некому бы тогда домой возвращаться было. Сгинула бы.
Боже. Но как я в таком виде в квартиру заявлюсь? Что Миша подумает? Как ему все объяснять? Только зря дергать и нервы ему трепать.
Куртку в контейнере забыла. Теперь уже за ней не вернусь. Да и какой смысл? Когда меня раздевали силой, все разодрали. Там живого места нет. Пуховик испорчен. Бесполезно его зашивать и чинить, материал не восстановишь.
Осматриваю себя, осторожно ощупываю. Отмечаю: на запястьях синяки проступают. А после шею вытягиваю, в зеркало заднего вида смотрюсь. На горле тоже отметины, прямо вся пятерня Гурама отпечаталась. Круче любых улик. Моя кожа реагирует на давление в момент, сохраняет следы преступления, ничего не позволит скрыть.
Сокрушенно выдыхаю, заметив, как порван свитер, напополам разорван вместе с моим бюстгальтером. Грудь обнажена. Как стыдно. Невольно пробую прикрыться, однако получается с трудом, пряжа дальше расползается. Джинсы тоже не спасти. Молния выдрана. Между ног, четко по шву, еще разрыв. И рядом пара. Тут штопать нечего. Просто лохмотья висят. В клочья все подрано.
А сапоги мои где? Их зачем стянули?
Нервно усмехаюсь. Пальцы подрагивают и между ребрами дрожь разливается, никак тело не желает униматься. Поджимаю ноги, обнимаю колени руками.
Вроде не холодно, а трясет.
Здесь так приятно пахнет. Спокойно. Уютно. Неужели секрет в кожаной отделке салона? Или особый ароматизатор есть?
Я запрокидываю голову, закрываю глаза. Кровь шумит, пульс стрекочет в напрягшихся висках. До сих пор не удается шок побороть.
Из одежды уцелели лишь трусы и носки. Будет сложно скрыть подобное от мужа. Он сам разобраться захочет, разгневается, отомстить попытается. Нет, нельзя ему знать. Нельзя. Утаю как-нибудь. Найду способ. Придумаю. Снова солгу ему, но рисковать не позволю.
Звук открываемой дверцы заставляет подскочить на месте. Вжаться в сиденье. Разом подобраться и встрепенуться.
Зверь усаживается за руль и забрасывает назад мою куртку. Заводит авто и окидывает меня долгим взглядом. От макушки до пят оглядывает. Усмехается. Понимаю, что на носки мои смотрит. Темно-синие, со снежинками. Явно забавляется этим зрелищем.
Поспешно опускаю ноги вниз, разгибаю поджатые колени, прячу ступни, как будто смущаюсь. Почему? Зачем? Какая разница, что он подумает? Посмеется и пусть.
Хотя сейчас в его глазах нет ни тени насмешки. Никакого веселья. Тьма. Похоть. Дикость. Одержимая жажда плоти. Аж ледяной пот прошибает от осознания этих мрачных чувств.
Черт. Скрывая свои смешные носки, я чересчур резко выпрямилась и случайно оголила грудь. Соски твердеют под горящим взглядом Зверя.
Судорожно прикрываюсь руками, краснею, готова от стыда провалиться. Опять я перед ним голая. Ну, почти. Это начинает входить в привычку. В очень дурную привычку.
- Что ты с ними сделал? – спрашиваю тихо.
- То, что заслужили, - следует ровный ответ, холодный и безразличный, лишенный эмоций.
А зеленые глаза продолжают изучать меня. Нагло. Жестко. Ни одной детали не упускают. Такое пристальное внимание ощущается кожей.
Ему не нравятся мои синяки. Отметины на горле и на запястьях. Не нравятся, потому что не он их оставил. Этот мужчина любит и умеет причинять боль. В постели тоже ласки не ведает. Его страсть способна искалечить. Выжечь клеймо.
Стоп. О чем я опять думаю? Плевать, каков он в постели. Чужой человек. Бред.
- Мое трогать нельзя, - чеканит Зверь. – Никому и никогда.
- Я замужем, - роняю сдавленно. - Да? – кривится и на газ жмет. – И где же твой муж был? Почему от этих упырей не оградил? Что это за мужик? Жена за него вкалывает, на холоде торгует, еще и такие подкаты терпеть должна.
 
- Он… не виноват.
Господи. Его руки. По локоть в крови. Реально. Костяшки опять сбиты. Кулаки разбиты. Сплошное месиво. Опять. Как после боя. А что тогда с остальными?
- Они мертвы? – еле шевелю губами, мороз изнутри сковывает.
- Живы, - широко ухмыляется, хищно. – И будут жить долго-долго.
Звучит жутко. Чудовищно. Похоже, смерть была бы милосерднее, но Зверь решил никого не жалеть.
- Они мстить начнут, - говорю я. – Точнее Гурам решит отплатить. Не простит унижение. Не лгал он. Брат директора рынка. Там все схвачено. У них весь город в кармане.
- Не у них, - заявляет вкрадчиво. – И вообще – зря дергаешься. Ты под моей защитой. Кто черту перейдет, сдохнет. Больше поблажек не светит. Порву каждого.
- Я о другом, - выдаю сквозь судорожный вдох. – Меня может и не тронут, но до тебя же точно добраться захотят. Такие люди ничего не забывают и не прощают.
Хмыкает. Головой качает. Потом смотрит как на полную идиотку.
- Серьезно? – не скрывает насмешки. – Обо мне тревожишься?
- Нет, - выпаливаю и осекаюсь. – Просто ты спас меня. Не хочу, чтобы из-за этого пострадал.
- Разберусь, - заверяет холодно. – А тебе бояться не надо. Если только…
Замолкает и скалится. Выдерживает выразительную паузу. Глазами бешено сверкает, припечатывает то жаром, то льдом.
- Если только меня не разозлишь, - произносит хрипло.
Подается вперед, сокращая расстояние между нами, руша всякие границы. Резко, вынуждая содрогнуться. И воздух с шумом втягивает, вдыхает мой аромат, будто утробный ужас жаждет впитать.
- Тогда даже гантель не поможет, - заключает мрачно.
И вдруг смеется. Совсем как мальчишка.
Я за курткой тянусь. Хоть пуховик и разодран, но лучше дополнительно прикрыться, глупо тут своими прелестями сверкать, дразнить и без того заведенного мужчину.
- Брось, - Зверь перехватывает мою руку, мешая дотянуться.
- Я…
- Забудь это дерьмо, - отрезает.
- Ты же сам мою куртку принес, - выдаю удивленно.
- Чтоб там ничего твоего не оставлять.
Киваю. Послушно прижимаю руки обратно к груди, не желая вновь по случайности обнажиться. Размышляю о том, кто же он. Бандиты его никак не волнуют, даже того уровня, что Гурам с братом. И здесь не бравада, не тупая уверенность в собственных силах, не надежда на физическое превосходство. Больше. Гораздо. Как будто четко понимает: им и впрямь до него не добраться.
- У тебя одежда для офиса есть? – интересуется Никита.
- Для офиса?
- Ну, всякие платья, юбки, костюмы, - перечисляет небрежно. – Найдется что-то кроме этих джинсов и свитеров?
- Немного, - пожимаю плечами. – Наверное. Но зачем ты…
- В понедельник выходишь на новую работу.
- Что? – роняю пораженно. – Как это?
- Просыпаешься, собираешься и едешь в центральный офис компании «Строй-Град», заходишь в лифт, поднимаешься на десятый этаж, находишь отдел рекламы и вперед, начальник ждет тебя в девять утра, - поясняет невозмутимо. – Справишься?
- Кем я буду там работать?
- Ассистентом руководителя.
- Но у меня диплома нет, образования нормального, - запинаюсь. – Опыта тоже нет. Я никогда в подобных местах не работала.
- Вот и попробуешь, - замечает небрежно. – Не понравится – другой вариант подберу. На рынок точно не вернешься.
- Я же не знаю ничего, - бормочу. – Я не умею.
- Научат.
- Кто?
- Твой босс и научит, - пожимает плечами. – Иначе зачем он там?
Хороший босс. Это шутка? Издевательство такое? Нет. Зверь серьезен, причем абсолютно.
- Куда мы едем? – спрашиваю, напрасно пытаясь унять цепенящую дрожь.
- Куда скажешь, - бросает холодно.
Так просто? Верится с трудом.
- Я домой хочу, - начинаю осторожно. – Адрес скажу…
- Знаю я твой адрес, - усмехается.
Выходит, следил за мной. Ну, конечно, следил, под присмотром держал. Это и прежде было понятно. Даже обвинять его не хочется. Если бы упустил меня из виду, если бы не преследовал с маниакальной одержимостью, то и сегодня бы не прервал кошмар.