Записки нечаянного богача (СИ)
Такие несложные, как их называли в моем детстве, «двоечки» помогают часто. Фантазия для того и дана, чтобы жизнь облегчать и местами скрашивать. Главное – не увлекаться, а то глазом не моргнешь, и ты сперва все глубже погружаешься в страну грез, а потом горько сетуешь на несчастную судьбу в неуютной комнатке, обитой матрасами, где на дверях и окнах нет ручек. Ваня Бездомный не даст соврать.
Мы со Светланой Николаевной добрались до служебного лифта, пройдя сквозь две служебные же двери, и воспарили на третий аж этаж. И чего все так боятся этого центрального офиса? Как будто всадников Апокалипсиса было пять, и он как раз пятый. Прошли по недлинному коридору до приемной, но такой, современной, где нет трех тамбуров для ходоков. Просто отворотка с центрального прохода влево, там легкий белый столик, полки и стеллажи с оргтехникой и бумагами, а в центре всего этого сидит ароматный цветок прерий с надписью «Помощник», лежащей поверх как минимум четвертого размера груди. «Ароматный» – потому что от помощника попутным кондиционером донесло такой плотный шлейф чего-то сказочно-восточного, что перехватывало дыхание. «Прерий» – потому что ни на скандинавов, ни на африканцев помощник не походила вовсе. Вот гордый округлый анфас и бронзовый оттенок скул и напомнили мне читанные в детстве книги про индейцев.
-Света, в чем дело?
-Господин из центрального офиса к Сергею Павловичу, Бадма Норсоновна!
Эва как, куда там Чингачгукам. Тыва? Бурятия? Нос только длинноват для тех краев. Видать, не обошлось без какого-нибудь заезжего Буратины...
-Вынуждена просить несколько минут подождать, срочное совещание. Чай, кофе?
-Чай черный без сахара, пожалуйста.
Я решил – хоть чаю приличного попью, раз такое дело. Кофе никогда не любил, разбираться в отличиях латте от американо меня даже МакДональдс не научил, прочие рафы на лавандовом отваре тоже как-то прошли мимо. Чай в этом плане привычнее. Как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди. И в не очень добрые тоже, кстати.
-Света, свободна!
-Да, Бадма Норсоновна!
В закутке нас осталось трое – я, цветок прерий и какая-то бесовская машина, которая, стоило Бадме ее погладить по крупу, тут же принялась фыркать и плеваться кипятком. Наплевала полный чайничек, который мне и установили вместе с чашкой на блюдце прямо на край низкого столика, что нашелся чуть правее, в окружении пары кресел .
-Конфеты, мороженое, закуски, чуть-чуть коньяку?
Все это вылетело из Бадмы Норсоновны на одном дыхании, привычно, как протяжная песнь степей. Я чуть чайник не выронил от неожиданности коньяка. Вот уж кого-кого, а его-то я тут точно не планировал встречать.
-Благодарю, только чай.
В этом плане прав был бессмертный Владимир Семенович, таким только дай волю. Так что «нет, ребята-демократы, только чай».
Бадма Норсоновна, которая навскидку была даже младше той Светланы с первого этажа, а Светлане хорошо если 25 исполнилось, утратила ко мне интерес и чем-то важным занялась в компьютере. Через минуту – в смартфоне, причем не меняя выражения лица совершенно. Медный всадник. Нет, Золотая баба. Тоже нет. Ну, кто-то из их родни явно.
Внезапно открылась дверь в кабинет, оттуда вышли двое похожих молодых людей. Синий низ, светло-голубой верх, двухцветные галстуки, обувь, ремни и часы гармонируют. Недешевые граждане, словом.
-Ну все, Сер, давай, вечером ждем! Никаких отказов, сам понимаешь.
За ними вышел третий, чуть постарше, но в похожем обмундировании, только рубашка была какая-то с отливом в фиолетовый-лавандовый. И галстук с узором Пэйсли. По-нашему – галстук в огурцах. С восточным колоритом.
-Буду обязательно, парни! Никаких разговоров!
Видимо, светский раут для богатых намечался, а приглашения на веленевой бумаге как на грех закончились. Ну, или это была группа усиления, чтоб приглашенный точно не соскочил.
Похлопывая по плечам и спинам, воодушевленно мыча и похрюкивая, «Сер» проводил стильных и нарядных до гипотетического выхода из такой же условной приемной.
-Бадди, меня нет до вечера, все на понедельник переноси.
Причем, его «Бадди» прозвучало на настоящем, чистом, «дорогом» английском, который еще зовут «пош инглиш». На таком кто попало не разговаривает, в фильмах Гая Риччи, например, так звучат только самые родовитые представители знати тамошних островитян. Мне повезло, меня хорошо учили люди, которых учили еще лучше, и эти нюансы нам вдолбили досконально.
-Йеп, босс!, - мгновенно отреагировал цветок прерий, и мы с лордом в огуречном галстуке синхронно чуть поморщились: ее английский был сильно американский, если не австралийский вообще, это тоже чувствуется.
-К Вам гость из центрального офиса, ждет уже четыре с половиной минуты.
Но зато ответственная и пунктуальная.
-Прошу!, - лорд распахнул дверь, пропуская меня в кабинет.
Я нечасто бывал в логовах финансовых воротил какого бы то ни было уровня, поэтому во мне тут же поднял голову пролетарский исследователь-естествоиспытатель. Очень стало интересно, как живет и работает буржуйская контра? А устроилась, надо сказать, контра вполне себе сносно: массивный стол, во главе – кресло какого-то аж винного оттенка, слева от двери, напротив стола, у стены – темно-коричневый кожаный диван. Над ним какие-то дипломы и грамоты, в основном на английском. По центру – диплом об окончании Оксфорда, с синим щитом, книжкой и тремя коронами. Однако! С лордом становилось все одновременно понятнее и непонятнее. На стене справа три картины, в них я слабо разбираюсь. Что-то абстрактное, но, видимо, недешевое. В общем, от моего представления о современном кабинете руководителя этот отличался очень, но в нем было как-то уютно, хотя и непривычно дорого. Ну, так и я не в скатерть сюда сморкаться пришел. Тут и не было скатертей, кстати.
-Добрый день! Располагайтесь, пожалуйста. Как добрались?
В голове тут же включился диалог Даши и Данилы: «А им чо, всем интересно, как у меня дела?» «Неа.». «А чо тогда спрашивают?» «Просто так. Здесь вообще все просто так, кроме денег». Ладно, будем пробовать говорить по-богатому, надо же когда-то привыкать, вопреки пословице?
-Благодарю, благополучно. Меня зовут Дмитрий, и я был вынужден неверно информировать Ваших коллег, я не из центрального офиса.
Бровь Сергея Павловича приподнялась, правая рука начала плавное движение по столу в сторону телефона.
-Что же Вас вынудило так поступить, Дмитрий?
-Видите ли, Сергей, сложилась поистине анекдотическая ситуация. Я в драную лотерею выиграл жеванную кучу денег, приехал в ваш копанный банк...
-...А эта звезда не смогла Вам помочь? – продолжил лорд не самый известный анекдот. Ну, раз он с юмором – может, еще не все пропало?
-Именно так. Поэтому пришлось пользоваться самой примитивной мотивацией, чтобы добраться до понимающего человека.
Говорить на богатом долго с непривычки было трудновато. Пришлось нахлобучить богему моветоном. А анекдотов я знаю – будьте любезны, мне даже специально в газете эту рубрику вести поручили. Сергей убрал руку от телефона, откинулся на спинку кресла, которое при этом как-то особенно сыто скрипнуло.
-Поздравляю с выигрышем, Дмитрий! Буду рад помочь Вам. Что конкретно Вас интересует?
-Признаться, я пока далек от конкретики. Говоря интеллигентно, я deeply concerned.
-У Вас хорошее произношение. Что заканчивали?
-С Оксфордом не сравнится.
-Вы еще и крайне наблюдательны. Очень интересно…, - в это время лорд отвел глаза к монитору, шевельнул мышкой, кликнул куда-то два раза и, посмотрев снова на меня, поднял уже обе брови:
-Позвольте осведомиться, Дмитрий, Вы случайно не Дмитрий Михайлович Волков?
-Я, Сергей, принципиально Дмитрий Михайлович Волков, так исторически сложилось и продолжается вот уже как 35-ый год.
-По внутренней рассылке нас уведомили, что в банке стало на одного премиального клиента больше. Рад, что Вы выбрали именно наше отделение, хотя коллеги ждали Вас скорее по месту прописки или фактического проживания.