Прекрасное чудовище

Мне потребовалось два десятилетия, чтобы достичь того, что я имею сейчас. От жалкого отброса, живущего на улице, питающегося крошками и всем, что мне удалось вытащить из ничего не подозревающего кармана, до человека, имя которого требует уважения. И наводит страх. Все это я делал двумя руками — царапал и брал, буквально переступая через трупы. Возможно, я покинул свою родную страну нищим, но вернулся правителем. Я не позволю какому-то проклятому киберпанку выставить меня дураком.
— Вам удалось найти этого ублюдка? Я спрашиваю.
– Нет. Он использовал VPN и шифраторы IP-адресов, закрепляя свое положение по всему миру.
– И это всегда другое место?–
– Да. Токио. Манила. Чикаго. Панама. Гаага. Однажды нам подарили булавку в Патагонии. Было девять отдельных инцидентов, каждый раз в разных местах. Кроме . . . всего секунду. Через линию доносятся щелкающие звуки пальцев, быстро работающих на клавиатуре. – Первое вторжение шесть месяцев назад и последнее показывают IP-адреса в районе Чикаго. Судя по всему, — больше печатания, — эти взломы были сделаны из интернет-кафе. Но не тот самый.
За моей спиной раздается стук каблуков по деревянному полу. Я бросаю взгляд через плечо и обнаруживаю Констанцу, стоящую у дивана. На ней то же самое короткое красное платье, которое я снял с нее час назад. Тот, который едва прикрывает ее задницу и обнажает ноги длиной в милю. Ее волосы распущены, каждая прядь на своем месте, обрамляя ее классически красивое лицо. Потрясающе великолепен. Мои придурки всегда такие. Я привык, что рядом со мной красивые женщины. За деньги можно купить то, что не может купить только внешний вид. Такова реальность.
– В четверг днем у меня берут интервью по телевидению. Губы Констанцы растягиваются в сияющей улыбке. – Я видела это потрясающее черное платье у Альбини. . . Это было бы идеально для такого случая.
Я уверен, что так и будет. Albini’s — самый дорогой бутик одежды в этой части Европы. Но прежде чем я позволю ей потратить тысячи моих денег на платье, ей придется научиться смотреть мне в лицо, пока мы разговариваем. И ебать.
– Нет. Платье можно приобрести в одном из обычных магазинов. Скажи им, чтобы они записали это на мой счет .
Улыбка на лице Констанции дрожит, но она быстро скрывает оплошность. Она сокращает расстояние между нами несколькими цокающими каблуками и поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня.
– Спасибо, любимый.
Я едва заметно вздрагиваю, когда ее губы касаются моих, и я должен отдать ей должное — она, наверное, лучшая актриса из всех женщин, которых я трахал. Они все изо всех сил стараются скрыть свое отвращение. Некоторые справляются лучше, чем другие. Однако, как бы хороша она ни была, Констанца, как и все остальные, терпеть не может смотреть на мое лицо, даже при слабом освещении.
Я не возражаю против того факта, что единственная причина, по которой мои связи остаются со мной надолго, — это экстравагантные поездки и щедрые подарки, которыми я их осыпаю. Непревзойденная роскошь — компенсация за то, что рядом с ними оказался зверь. Это справедливый компромисс. Некоторые цыплята могут терпеть это дольше. Большинство не может.
Несколько лет назад я познакомился с женщиной в клубе. Вернее, она меня подобрала. Известная светская львица с материка, она отдыхала на Сицилии со своими друзьями. Кто-то из них, вероятно, сказал ей, кто я такой. Она летала высоко по жизни – или, может быть, это было нечто большее, чего я тогда не осознавал – и явно праздновала что-то, что шампанское свободно лилось за их столом. К тому времени, как мы добрались до номера в моем отеле, она пела последние хиты чартов и едва могла оторвать от меня руки. Мы трахались. Несколько раз. Она просила большего. Я знаю, как доставить удовольствие женщине в постели. Бедняжка даже предложила мне жениться на ней. Но на следующее утро, когда она проснулась трезвая, но явно с похмелья, и увидела мое лицо, она закричала. Через две минуты она выбежала из комнаты и прямо в такси я вызвал ее.
— Когда мы снова увидимся? - Констанца щебечет.
 
— Я тебе позвоню, — говорю я, затем указываю на мой пиджак, который она накинула на плечи. – Сними мою куртку.
— Но на улице холодно.
– Прямо сейчас, Констанца. Один из моих людей внизу может дать тебе свой.
Она немного дуется, но оставляет куртку на спинке дивана и мчится через кабинет, закрывая за собой большую дубовую дверь. Я поворачиваюсь к виду снаружи и подношу телефон обратно к уху.
— Слушай меня внимательно, Митч. Вы найдете этого хакера, и сделаете это быстро. Мне плевать, если вам нужно разместить одного из наших людей в каждом дерьмовом интернет-кафе в районе Большого Чикаго. Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли и привели ко мне.
– Но . . . Там сотни интернет-кафе, босс.
– Мне плевать!– — рычу я в трубку. – Найти его. Или я оторву твою чертову голову от позвоночника!–
– Да, начальник. Конечно. Я это сделаю.
Я отключил линию, затем нажал на значок контакта моего брата.
— Рафф, — зевает Гвидо через динамик.
– Происходит ли у нас что-нибудь важное на этой неделе?– — спрашиваю я, направляясь к двери, соединяющей мой кабинет и спальню.
– Господи, Рафаэль. Сейчас шесть утра.
– Ответьте мне!–
– Насколько мне известно, нет. Большинство доступных контрактов были недорогими, поэтому я решил отказаться от них. Мне нужно проверить сообщения, но, кажется, я видел вчера вечером двойной заказ. Однако сумма была меньше миллиона.
— Возьми, — рявкаю я, заходя в гардеробную.
– Хорошо. Кого мы посылаем? Цели находятся в Германии, и я думаю, что команда Алларда уже там .
– Нет.– Я нажимаю кнопку, спрятанную за рядом костюмов, и наблюдаю, как задняя часть шкафа сдвигается в сторону. Мгновение спустя загораются потолочные светильники, освещая внутреннюю часть потайной комнаты, а стены увешаны множеством оружия.
— Тогда кого ты хочешь послать?
– Мы не отправляем ни одну из команд. Я разберусь с этим.
– Почему?
– У меня было дерьмовое начало дня, Гвидо, несмотря на то, что я вернулся домой меньше часа назад. Мне нужно отвлечься. Мои глаза пробегают по выбору дальнобойных винтовок передо мной. — Есть какие-нибудь особые инструкции по убийству?
– М-м-м . . . Дайте-ка подумать. Неа. Никаких предпочтений по способу утилизации.
– Идеальный. Пришлите мне файл и скажите пилоту, чтобы самолет был готов к семи. Я перерезаю веревку и снимаю со стены М40.
В последний раз я лично занимался контрактом более десяти лет назад, как раз перед возвращением на Сицилию. Со всем этим дерьмом, которое мне нужно было сделать, чтобы захватить и затем сохранить контроль над восточным побережьем острова, мне пришлось – уйти в отставку– со своей роли наемника. Теперь у меня есть одиннадцать команд киллеров, разбросанных по всему миру, которые используют стратегически расположенные отделения Дельта Секьюрити в качестве баз. Сейчас мой брат курирует эту часть наших тайных операций, а я сосредоточен на отмывании и инвестировании кровавых денег в законную сторону нашего бизнеса.
Бизнес, в который какой-то сукин сын решил влезть.
Не могу дождаться, когда смогу заполучить этого ублюдка.
 
 
  Дом Романа Петрова (пахана русской Братвы), Чикаго.  
Дверь моей комнаты распахивается.
— Господи, черт возьми, пап! Я подпрыгиваю на стуле. – Разве ты не умеешь стучать?–
Прищурившись на меня, с выражением ярости на лице, входит всемогущий Роман Петров. Его трость издает легкий тикающий звук по деревянному полу, когда он приближается быстрыми шагами и наклоняется близко к моему лицу.
– Ты наказана– , — говорит он сквозь зубы.
– Я не ребенок. Ты не можешь ругаться… Что ты делаешь? Нет! Оставьте мой ноутбук в покое! Папа!–
– НАСА?– Он берет мой ноутбук под мышку и выдергивает шнур питания из стены. – Чертово НАСА!?–
Вот дерьмо.