Прекрасное чудовище

Причина моего разочарования? Крошечная русская принцесса, которая делает вид, что между нами ничего не происходит. Я согласился на ее просьбу не обсуждать то, что происходит в моей спальне, потому что думал, что трахать ее будет достаточно. Это не. Я не хочу, чтобы она была просто моим ночным сексом. Я хочу нашего подшучивания. Дразнить. Эти ужасные каракули. Я хочу всего этого и даже больше. Но она по-прежнему настаивает на том, чтобы как можно быстрее починить мои ИТ-системы. Чтобы она могла уйти.
Закончив вытирать кровь и дезинфицировать порез, я связываю кожу парой полосок Steri-Strips и накладываю на нее повязку. Закончив играть в медсестру, я направляюсь к чулану в углу гостевой комнаты. Большая часть моей одежды находится в коридоре моей спальни, но кое-что осталось висеть и здесь.
Я выбираю серо-металлическую рубашку и черный пиджак, затем выхожу из комнаты и иду по коридору к двери Василисы.
 Стук. Стук. 
Проходит минута.
Я стучу еще раз, но ничего не происходит.
– Василиса. Я стучу ладонью по деревянной поверхности. От удара острая боль пронзила мой бок.
Тишина царит еще несколько мгновений, но затем стук каблуков становится все ближе. Дверь распахивается.
Я теряю дыхание.
И смотреть.
 Трахни меня. 
– Не волнуйтесь, ваша собака готова, мистер Де Санти.
Мой мозг отключился, потому что я просто продолжаю смотреть, как ублюдок.
Василиса кладет руки на бедра и поднимает ко мне подбородок. — Так мы поедем или нет?
– Да– , говорю я.
Один чертов слог. Это единственное, что может придумать каша моего серого вещества. Я слишком ошеломлен зрелищем передо мной. Неважно, что носит Василиса, красота ее неземная. Но видя ее сейчас, я не могу дышать.
Мой взгляд скользит вверх по ее стройной ноге, выглядывающей из-под складок золотого шелка, по ее тонкой талии и замысловатому кружеву, обхватывающему ее грудь и руки, и, наконец, останавливается на ее лице. На ней нет никакой косметики, кроме глаз. Используя подводку для глаз и черные тени для век, она создала дымчатый образ, который делает глубину ее оникса больше и выразительнее. Ее волосы цвета воронова крыла собраны в низкий пучок на затылке, но несколько прядей она оставила распущенными, естественно обрамляя лицо. Общий эффект просто потрясающий.
– Ты не моя собака– , — как-то удается мне выговорить.
– Ой? Чтобы я мог отказаться от похода за чертовыми коктейлями, к которым ты приказал мне быть готовым, и никаких последствий не будет?
Я стискиваю зубы. — Ты можешь сказать – нет.
– Удивительный. Нет!– она лает и хлопает дверью перед моим носом.
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь успокоиться, затем снова стучу в дверь. Он открывается мгновением позже.
Василиса стоит на пороге, скрестив руки на груди. Ее глаза светятся нескрываемой яростью.
– Не хочешь пойти со мной сегодня вечером на какую-нибудь вечеринку? На этот раз не приказ, Веспетта. Просто приглашение.
— Значит, ты не против, если я откажусь?
— Ты можешь отказаться, а я развернусь и уйду. Я не буду тебя заставлять. Но мне бы очень хотелось, чтобы вы сопровождали меня. Я протягиваю руку и глажу ее упрямый подбородок кончиком пальца. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось работать, чтобы убедить женщину пойти со мной на свидание. – Пожалуйста?–
Василиса изучает меня, широко раскрыв глаза и закусив нижнюю губу. Уже не в первый раз я на мгновение теряюсь в ее темном притягательном взгляде, притягиваемый к ней необъяснимой силой. Я провожу пальцем вдоль ее челюсти, затем вниз по шее и останавливаюсь на впадине между ключицами. — Тебе не понравилось ожерелье?
– Я сделал.–
— Но ты его не носишь, — сокрушаюсь я, лаская гладкую кожу под ее нежными костями, там, где, как я представлял, будет лежать ожерелье. – Почему?–
– Эта уловка со всеми этими чертовыми драгоценностями, Рафаэль. . . Это заставляет меня чувствовать себя дешевым. Ты знаешь? Как будто ты платишь мне за секс.
Мое тело замирает. Я никогда не хотел, чтобы она чувствовала себя так. Я просто . . . хотел сделать ее похожей на меня. Чтобы она захотела остаться.
 
– Это не было моим намерением. И я прошу прощения, если это прозвучало таким образом. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с этими темными перламутровыми глазами. — Но мне бы очень хотелось увидеть на тебе это ожерелье.
– И почему это так чертовски важно? У тебя не было проблем с тем, чтобы я вернул тебе остальные вещи.
– В отличие от моих предыдущих подарков, у меня не было никакой причины покупать его, кроме желания, чтобы вы его носили.
— Какая еще может быть причина?
– Чтобы я тебе понравился.
– Дорогие безделушки никогда не сделают меня похожим на человека, который угрожает убить мою семью, если я не буду танцевать под его дудку.
– Это неудачно.– Я просовываю руки сквозь разрез ее юбки и хватаю ее за ягодицы, притягивая ее к себе. — Хотя мой член тебе очень нравится. Подняв ее, я несу ее в комнату и кладу ее сладкую персиковую задницу на антикварный комод. Эта девушка. Она чертовски убивает меня. Я наклоняюсь вперед, позволяя нашим носам соприкасаться. — Верно, Василиса?
– Вы высокого о себе мнения. Это потрясающе. Затем она усмехается сквозь зубы. . . — мяукает, когда я просовываю руки ей под трусики.
Я прижимаю большой палец к ее клитору, потирая его медленными, плотными кругами. Несколько вдохов я просто впитываю ее тихие стоны, а затем цепляюсь пальцами за тонкую веревку.
– Должен ли я напомнить тебе, как твое тело дрожит, пока я лижу твою киску? Или как ты просишь меня о большем каждую ночь? Подними свою великолепную задницу, детка. Возможно, она смотрит на меня с презрением, но она делает то, что я прошу. Я стягиваю кружевные стринги с ее ног и расстегиваю пуговицу на брюках. — Или, может быть, мне помочь тебе вспомнить твои восторженные крики, когда я трахаю тебя до потери сознания?
– Просто нормальные физические реакции. Больше ничего.–
– Я скучал по тому, как ты разговаривал со мной. Меня это чертовски сильно заводит. Я хватаю ее за бедра и наполовину погружаюсь в нее.
Василиса охает и обхватывает меня за шею, зарывшись пальцами в мои волосы. Мягкие, тихие вздохи покидают ее слегка приоткрытые губы, когда я покачиваю тазом, продвигая свой член глубже. Моя порезанная сторона кричит от боли, каждое движение вперед разрывает переплеты. Было бы проще, если бы я вошел в ее тугую маленькую киску за один раз, но боюсь, что причиню ей боль.
Мне снятся чертовы кошмары, что я раздавлю ее, пока мы спим. Она такая нежная. И в то же время чертовски жестокий. Говорят, что самые смертоносные вещества продаются в самых маленьких упаковках. Это правда. Мой ландыш — мой личный яд, и противоядия от него нет. Не для меня. Она течет по моим венам, и ничто на этой земле не сможет ее очистить.
Я вхожу в нее еще на дюйм. Громкий всхлип срывается с губ Василисы. Она тяжело дышит, приспосабливаясь к моему размеру, ее стенки сжимают мой член так сильно, что я почти кончаю. Проведя рукой по ее киске, я снова начинаю массировать ее клитор. Она нужна мне прямо здесь, со мной.
Василиса смотрит мне в глаза, ее глаза так убийственно красивы в темноте. Я не понимаю, почему они меня так заворожили. Это необузданное желание, которое я ясно вижу в этих глубинах? Нет никакого притворства. Она ни черта не притворяется. Она не закрывает глаза, закрывая вид. Не пытается забыть чудовищность мужчины, который доставляет ей удовольствие. Не деньги или дорогие подарки заставляют ее распутываться от моего прикосновения. Только экстаз, который она находит в моих объятиях. Мне. Только я. Я настолько привык платить за все, что хочу, что забыл, каково это - иметь что-то бесплатно.
Но она все равно хочет уйти.
Я обхватываю рукой ее подбородок, наклоняя ее лицо навстречу своему. – Теперь ты будешь хорошей девочкой и сделаешь глубокий вдох.
– Почему?– она задыхается.
— Так что я могу дать тебе еще одну – нормальную физическую реакцию– , Василиса. Глубокий вдох. Сейчас.–