Патологическая анатомия (ЛП)
Крошечные пальчики недавно похороненного ребенка.
Нет необходимости описывать ужас и отвращение, которые мы испытали тогда. И нет никаких причин рассказывать вам, как мы сожгли эту тушу дотла в яме в лесу. Теперь вы знаете, что я видел – ужасный кошмар, который терроризировал кладбище Крайстчерч, это существо из склепа.
* * *
Я никогда ни с одной живой душой не говорил о событиях в Крайстчерче, кроме тех, кому я мог доверять – тем, кто был там в ту ужасную ночь. И то, только самым осторожным шепотом. Ничто из этого не попало в мою колонку даже в самой зацензуренной версии. Я был посвящен в самую страшную из тайн и в кои-то веки согласился с отцами города, что об этом зверстве никогда не стоит упоминать.
И я держал свое слово. До сих пор.
Но я бы солгал, если бы сказал вам, что ничто из этого не возбуждало мое любопытство. Ибо так оно и было. Существо было мертво, возможно, во второй раз, и третьего воскрешения не будет. Но мне едва ли было достаточно этого. Возможно, мне следовало забыть об этом безумии, благоразумно запереть его в самом темном уголке своего сознания, но мое любопытство не позволило. Эта штука была ходячим трупом, и я должен был узнать, как и почему.
Принимая это во внимание, было только вопросом времени, когда я начал всерьез размышлять о Герберте Уэсте, докторе медицины, одной из самых печально известных и темных фигур старого Аркхэма, где водятся ведьмы. Город, в прошлом которого было больше привидений, чем у Вулворта.
Если вы незнакомы с Уэстом, позвольте мне вкратце рассказать местные легенды, которые циркулировали по улицам даже через пять лет после его исчезновения и предполагаемой смерти. Уэст, холодный и безжалостный человек, был выпускником Медицинской школы Мискатоникского Университета, где он попал в пятерку лучших студентов в своем классе. По общему мнению, он был блестящим студентом и преданным своему делу, хотя и подвергался некоторому остракизму в студенческом сообществе за свои радикальные и извращенные взгляды на природу смерти и свои теории о том, что ее можно искусственно преодолеть. Уэст утверждал, что жизнь по существу механистична, и с помощью применения определенных химических веществ и тайных научных методов этот органический механизм может быть повторно активирован.
Другими словами, частные исследования Уэста были связаны, по общему мнению, с реанимацией мертвых тел.
Хотя он действительно стал знаменитым хирургом в Бостоне и обладал недюжинными навыками, в тени он продолжил свои исследования, для которых потребовалось несколько свежих трупов. Он и его коллега грабили могилы, подкупали санитаров морга и, да, даже предположительно прибегали к убийству, чтобы получить сырье, в котором они так отчаянно нуждались. Уэст даже зашел так далеко, что присоединился к Канадскому медицинскому корпусу во время Первой мировой войны, чтобы у него постоянно были в наличии свежие трупы.
Таковы основные факты, касающиеся доктора Герберта Уэста.
Так появились сказки и дикие слухи. Действительно ли Уэсту удалось реанимировать мертвые ткани? Воскресить трупы? Зависит от того, кого вы спросите и какие истории услышите. Многие говорили, что он именно это и сделал. Что он воскресил из мертвых несколько трупов в Аркхэме и Болтоне и их окрестностях. Что он добился тех же результатов во Фландрии во время войны не только с целыми останками, но и с их частями. И именно одно из этих чудовищ привело легион оживших мертвецов в лабораторию Уэста в Бостоне в 1921 году, унеся доктора по частям.
Интересная сноска: в 1905 году доктор Аллан Хэлси, декан Медицинской школы Мискатоника, погиб во время вспышки тифа, охватившей город. Говорили, что Уэст и его неизвестный коллега украли тело и реанимировали его с помощью сыворотки Уэста. Но то, что они реанимировали, было отвратительным чудовищем, которое больше не было человеком, чудовищем-людоедом, которое совершило жестокое убийство в городе. Монстр, независимо от того, Хэлси он или нет, был схвачен и помещен в отделение для душевнобольных преступников приюта Сефтон. Примерно шестнадцать лет спустя Хэлси сбежал с помощью, как говорили, тех самых упырей, которые позже утащили самого Уэста. Вы можете легко отмахнуться от этого как от мрачной городской легенды, но нельзя обойти один факт: серолицый сумасшедший в Сефтоне имел жуткое сходство с Хэлси, и его тело так и не было обнаружено.
Я, как и любой другой, хотел отмахнуться от всего этого. Но в Болтоне и Аркхэме вера в это была абсолютной. Даже Хейс и некоторые другие детективы, чье доверие я завоевал, откровенно сказали мне, что в рассказах о Герберте Уэсте было больше фактов, чем фантазий.
А теперь я признаюсь вам в своем личном интересе к доктору Уэсту. Видите ли, в 1920 году на кладбище Крайстчерча из семейного склепа исчезло тело моей сестры. Она умерла во время родов вместе со своим маленьким сыном. Это была трагедия для всей семьи, и очевидное похищение ее трупа превратило трагедию в зверство.
Видите ли, зная то, что я знал об Уэсте, больше всего я боялся, что он забрал ее тело. Что, возможно, он вернул ее из-за завесы смерти, воскресив ее холодное тело. И что, возможно, глубокой ночью она может постучаться в мою дверь.
* * *
В течение многих лет личность коллеги Герберта Уэста тщательно скрывалась властями. Но позвольте мне сказать вам сейчас, что этим таинственным другим был человек по имени Томас Гамильтон. Уэст и он были студентами в Мискатонике, и Гамильтон активно помогал Уэсту с самого начала и до самого конца. И именно Гамильтона полиция яростно допрашивала после исчезновения Уэста.
В конце концов, доктор Гамильтон был освобожден из-под стражи.
Но, поскольку ему были предъявлены обвинения в ограблении могил и осквернении усопших, он лишился медицинской лицензии.
Воспользовавшись своими полицейскими связями и дав клятву никогда не раскрывать подробности самого дела, мне разрешили навестить его в его палате в Сефтонском приюте.
Видите ли, Гамильтон перенес нервный срыв в течение нескольких месяцев после странного исчезновения Герберта Уэста. И если хотя бы половина из слухов об Уэсте - правда, удивительно, что этот человек вообще был в своем уме.
Но он был.
Я остался с ним наедине в его палате и сразу же почувствовал жалость к нему. Он был адекватным, ухоженным, умным и добрым. Казалось, ему там вообще не место. Мне сказали, что его заключение было добровольным, и к тому времени он пробыл там около четырех лет. Единственное, что выдавало его состояние, это легкая дрожь в руках и неподвижный и остекленевший взгляд.
Представившись, я сразу перешел к делу.
- Вы, вероятно, устали от этого вопроса, доктор Гамильтон, но, боюсь, я должен задать его: все это произошло на самом деле?
Гамильтон изучал свои руки и сжал их, когда по ним пробежала дрожь.
- Удалось ли Герберту Уэсту оживить мертвецов? Да. Несколько раз.
Что ж, это было достаточно прямолинейно.
- Что... какова была его конечная цель? Это было просто для того, чтобы узнать, сможет ли он...
- Сначала - да. А почему бы и нет? Уэст хотел победить смерть, доказать, что жизнь – это просто такая же машина, как и любая другая, базовый процесс, который можно остановить или начать химически. И ему это удалось, ведь так? Боюсь, ему это слишком хорошо удалось, - Гамильтон облизнул губы, отвернувшись от меня, чтобы я, возможно, не заметил слезинку в уголке его глаза. - Конечно, сначала это был эксперимент, направление исследований, которым Уэст занимался в течение многих лет. Но потом? Потом он стал одержим идеей воскресить неповрежденный труп. Но по большей части он не добился успеха. Трупы никогда не были достаточно свежими, а когда такие попадались, ну, многие из них падали от шока или испуга, когда они... просыпались.
Сама мысль об этом была ужасна, но я не сомневался в том, что сказал этот человек. После того, что я увидел на кладбище Крайстчерч, я полностью поверил его словам.