Выбор Клинка (СИ)

Стальные столбы тем временем плавно ушли в землю, а увесистая рельса шлагбаума неторопливо поднялась вверх, освобождая нам дорогу. Движки мотоциклов послушно рыкнули, набирая обороты, шины взвизгнули…
…Припарковав "Индиана" среди деревьев инеистого парка, окружавшего особняк Астаховых со всех сторон, я с наслаждением потянулся, сделал несколько наклонов и ненадолго задумался. Аскольд гарантировал мне достаточное количество времени – три часа. Этого должно было быть вполне достаточно для осуществления, задуманного. Военизированный мотоциклетный костюм, шедший комплектом к "стальному коню", приятно удивлял набором доступных функций, являясь подобием комбинезона пилота МД. Оснащённый более скромными мышечными усилителями, он сохранял большую подвижность и давал неплохую защиту от лёгкого стрелкового вооружения, шлем радовал разноплановой электронной начинкой. Покопавшись в багажном отделении мотоцикла, отыскал в нём бухту толстого капронового троса и весьма интересный по своей конструкции крюк. Покрутив изогнутый кусок стали в руках, нащупал на его основании выступ и нажатием на него превратил крюк в удобную "кошку".
– Судьба благоволит мне… – тихо прошептал я себе под нос, проверяя крепление крюка к тросу и подвешивая бухту на пояс. Панель управления функциями костюма, вшитая в левый рукав мотоциклетной куртки, засветилась индикаторами готовности. Пробежавшись по ней пальцами, тремя касаниями пробудил к жизни систему маскировки, гасившую весь спектр излучения – от теплового до электромагнитного.
– В окно полезешь? – ехидно и укоризненно поинтересовался дедушка. – Если попадёшься, я от тебя отрекусь! Это же позор!
– Как приятно осознавать, что ты в меня веришь, старик! – ядовитая реплика только раззадорила духа и Хандзо зловредно захихикал, а перед внутренним взором явственно проступил его образ, потирающий ладони. – Это тебе не в средневековый замок залезть, здесь наверняка многоуровневая система датчиков!
– "Выплавленная" энергосистема ещё слаба и ненадёжна. "Покров теней" выжжет её начисто, если продержишь его дольше минуты! Потерпеть не можешь денёк?! Обязательно надо было бросить всё и тащиться на свидание, рискуя при этом остаться калекой на всю оставшуюся жизнь?! – бушевал дед, разве что ногами не топал. – Не дури, Лео! Куда ты пошёл?!
– Показывать, как всё можно сделать без применения бахира. Смотри и учись, работает профессионал! – распалённый злостью, я почувствовал, как моё тело становится лёгким. Адреналин ударил в голову. – Ты видел на что способен Клинок, но не знаешь, чему обучают Всевидящее Око!
Однако реальность в очередной раз преподнесла сюрприз.
Постигшее меня разочарование имело под собой, пожалуй, одно из самых невероятных объяснений: род Астаховых проживал в Сибири вот уже 15 поколений и за это время как-то не сподобился обзавестись врагами. Поэтому и к системе безопасности Астаховы относились довольно халатно. Кованая металлическая ограда с кирпичными столбами, десяток видеокамер, разбросанных по периметру и…
Всё.
Территорию усадьбы даже никто не обходил. Предательски скрипящий под ногами снежный покров как за оградой, так и внутри неё, в блеклом, проникающем сквозь облака свете Луны блистал девственной чистотой, а громада господского дома, возвышавшегося среди десятка миниатюрных хозяйственных и жилых построек для прислуги, сонно мерцала десятком едва светящихся окон. Вычислить слепую зону у камер системы видеонаблюдения не составило ни малейшего труда. Разочарованное сопение пыхтящего дедушки изрядно нервировало и сбивало лихой настрой, а отсутствие трудностей и вовсе погасило мой энтузиазм. Но стоило мне подобраться к дому, как всё изменилось…
Сосредоточившись на образе Наташи, я стянул с головы шлем, прикрыл глаза и инстинктивно повёл носом, как будто принюхиваясь. Чутьё Охотника не относилось к числу бахирных практик и его использование не могло навредить неокрепшей энергетике, вот только оно не относилось к числу безусловно освоенных мной талантов.
 
– Бестолочь! – резюмировал дедушка спустя пять минут моих бесплодных попыток. – Позор на мою голову! И это о нём уже сложили легенду?! Как хорошо, что никто этого не видит.
– Мне 17 лет! А ты требуешь от меня навыков, которые осваивал целую жизнь! – огрызнулся я, чувствуя, как предательски алеют щёки и уши. – Лучше бы помог!
– Вот ещё!
– Дедушка, ну пожалуйста, помоги!
– А с женщиной твоей тоже мне отдуваться? – иронично рассмеялся дух, проявляя свою проекцию в реальном мире и задумчиво оглядел высившийся над нами трёхэтажный усадебный комплекс. – Запоминай! Женщину следует брать уверенно и слегка грубо, без тени стеснения демонстрируя ей свою силу и стержень…
– Стержень?! Ты издеваешься?! Деда!!!
– Кхм, да, что это я? – насмешливо прервал сам себя Хаттори Хандзо. – Эти мелочи ты и сам понимать должен. А вот с позами там всё далеко не так очевидно. Но учитывая, какой ты неудачник, рекомендую предварительно её связать…
– Деда! – вновь мысленно взвыл я, понимая, что издевательства духа могут продолжаться ещё очень долго. – Хватит! Буду тренироваться ещё чаще и усерднее, слово Чести даю, только помоги мне сейчас! Как мне её найти в этом огромном доме?!
Мысленная перепалка изрядно позабавила моего предка. И всё же присущее ему чувство меры не позволило довести всё до полного абсурда.
– Не ной! – по-отечески воспитующей и чувствительной затрещиной он прервал мои причитания и, насладившись произведённым эффектом, задумчиво хмыкнул: – Пойдём вместе, бестолочь. Если бы ты уже подружился с Рю, то мог бы смотреть на мир его глазами! А я не могу отдаляться от тебя слишком далеко…
– Равновесие?
– Мой внук небезнадёжен, если вспоминает что голова дана ему для размышлений, а не фантазий о женщинах! Для начала нам надо забраться повыше…
***
В супружестве аристократия издревле предпочитает раздельные спальни. Исключения единичны, ведь зачастую брачный союз не предполагает тёплых и нежных отношений между мужем и женой и строится исключительно на расчёте…
Мерное, приглушённое тиканье старинных часов возле потрескивающего и источающего тепло камина убаюкивало Наташу. Махровый домашний халат нежно обнимал её, с ногами забравшуюся в глубокое уютное кресло и вот уже несколько часов отстранённо листающую личный дневник, заведённый ещё в пору юности. Наивная девичья привычка вести записи со временем трансформировалась для неё в некую форму психоанализа и помогала разобраться в себе. С тихим шелестом переворачивая страницы своей жизни, девушка невидящим взором скользила по ровным строчкам витиеватого изящного почерка – тщательно выведенные слова уносили её в прошлое и перед внутренним взором всплывали чёткие, яркие картины событий прошлого, её мечты и чаяния, надежды и разочарования…
Но в тот раз она намеренно неторопливо шла к вполне конкретным записям, посвящённым кратким и волнующим минутам встреч с одним из кадетов.
Леонард… Это имя нравилось ей значительно больше, чем сокращённая форма. Натали мечтательно смежила веки, вновь восстанавливая в памяти сладкие мгновения запретных объятий и вкус поцелуев, чувствуя, как начинается лёгкое головокружение...
И пусть он был ещё молод. В нём чувствовались те качества, которых так остро не хватало в её муже – уверенность, сила, спокойствие… Невольно сравнивая их, Наташа всё глубже впадала в отчаяние. И в тоже время страстно желала наконец-то разобраться в своих чувствах и избавиться от власти. Той незримой и непонятной власти, что лишала её способности к сопротивлению, когда Леон находился рядом, что нашёптывала и искушала, ненавязчиво подталкивая ему навстречу.
 
Совместное заключение с Бладштайнер и откровенные разговоры по ночам отчасти приоткрыли ей глаза на некоторые странности в своём поведении. Усилием воли прогнав мысли о Леонарде, девушка сосредоточилась на главном. Тонкие пальцы торопливо зашелестели гербовой бумагой дневника, пока не добрались до первой из записей.