Выбор Клинка (СИ)

Горящая фигура даже в жарких объятиях пламени поначалу оставалась недвижной, но спустя всего несколько секунд бесследно растаяла, оставив после себя выжженное пятно на деревянном полу. Вскочив с кровати, юноша убедился в исчезновении кошмара и расхохотался во весь голос: – Наконец-то я избавился от тебя, тварь! Наконец-то я смогу спокойно уснуть!
– Разве что вечным сном, Савва. Устраивает такой вариант? – лениво поинтересовался Алексей, надёжно укрытый темнотой возле входных дверей, и щёлкнул выключателем. Помещение тут же залило ярким жёлтым светом, разогнавшим тени по углам в мгновение ока.
Давыдов стоял возле окна в одних кальсонах, прикрыв глаза рукой с револьвером, и ругался:
– Какого чёрта, Соколов?! Это моя комната! Какого… ты тут делаешь?!
– Меня привёл зов, Савва. "Чёрная метка" питается твоей болью и с каждым днём расползается всё дальше и дальше, как гангрена… – пожав плечами, староста вышел в центр комнаты и указал пальцем на левую руку Давыдова. Посиневшую от кисти до локтя, слегка распухшую, с посиневшими ногтями и угольно-чёрными веточками кровеносных сосудов, – Хотя почему "как"? Рука ведь на самом деле гниёт. Тело предателя уподобляется гнилой душе. Закон природы…
– Мэйли Во Шин Во обещала, что не причинит ему вреда! Она клялась мне в этом! – зло бросил Савелий, выпрямляясь и вздёргивая подбородок. – Носитесь с этим японцем, чуть ли не молитесь на него… Тьфу!
– Он наш брат! – палец Соколова ткнулся в обнажённую грудь Давыдова. – И твой брат тоже! Ты давал клятву!
– Брат? Потому что ты так сказал? – раздражённо оттолкнув руку Соколова, юноша устало опустился на четырёхногий табурет, стоявший у окна. Черты его лица заострились, взгляд потух, щёки впали, а кожа побледнела, превращая его чуть ли не в живого мертвеца. – Ты привёл его и поставил нас перед фактом. Леонард – хороший парень, но не настолько, чтобы я принял его также хорошо, как остальных. Собутыльник, школьный товарищ, но не более! Ему ничего не угрожало, в конце концов, а я… У меня не было выбора. Карточный долг свят...
– Я сразу догадался что в этом замешаны карты, – медленно произнёс Алексей, медленно, словно смакуя горькие слова. – Почему не пришёл ко мне?
– Вечно жить в твоей тени, Лёша? – печально усмехнулся Савелий, ещё ниже опустив голову и глухо продолжил: – Графу такое невместно. Должно самому разгребать за собой такое дерьмо! Выбор был невелик: или пуля в висок или оказание пары услуг. А сейчас оказывается, что оба варианта были неизбежны. Эта дрянь на руке меня чуть с ума не свела, артефакты бессильны и только слегка купируют последствия, а целители беспомощно разводят руками…
– Ты понимаешь, что я не могу так это…
– Хватит! – прервав Лёху, я сбросил с себя "покров теней" и наконец вышел из-за задвинутой шторы, даровавшей мне временное прибежище. – Оставь его в покое. И убери метку с руки, если это возможно!
Задуманный план сработал. Мы устроили предателю стрессовую ситуацию, слегка надавили и услышали правду. К которой я оказался совсем не готов.
И потому не испытывал никакого желания продолжать.
– В его словах есть весомая доля здравого смысла Лёха. Это не оправдывает его поступка. И в тоже время…
– Доля здравого смысла? – вызверился на меня Соколов. – Не надо этих игр, Лео! Не выступай "адвокатом дьявола"!
– Успокойся! – мой окрик подействовал на рыжего отрезвляюще, во всяком случае, бешенство в его глазах постепенно истаивало как дым. – Успокойся и сними эту треклятую метку!
– Кодекс Братства…
– К чёрту Кодекс!!!
– Но…
– Заткнись, брат. И делай как я говорю…
Ошеломлённый староста отступил назад, протестующе помотал кучерявой головой и, обхватив её руками, застонал:
– Ну что за huinya?! Хватит рушить мой мир, Лео!
– Ты хотел сказать "хватит ломать мои игрушки"?! – не удержался я от иронии. – Хватит, брат. Всему есть предел. Я его простил. И ты простишь. А остальным и вовсе незачем об этом знать!
Давыдов неверяще смотрел на нас, переводя удивлённый взгляд с одного на другого. Бросив на него испепеляющий взгляд, Лёха уже набрал полную грудь воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, и тут же сдулся как воздушный шарик.
 
– Нет никаких игрушек! – холодно проговорил он, пытаясь сохранить лицо, вновь посмотрел на Савелия и окончательно сломался, вставая рядом с ним на одно колено: – Руку протяни, жертва игромании…
  
Глава 15 Первые шаги
 
***
Дорогу осилит идущий. Но как быть, если под ногами скользкая тропа искушений и сложного выбора? Как не оступиться, если перед лицом неизбежного расставания, вопреки кажущейся несправедливости хочется урвать хотя бы крохотную частичку личного счастья? Немногие из нас в такие моменты способны заглянуть наперёд, задуматься о цене и последствиях и поставить интересы другого человека выше собственных.
Но следует помнить - истина непреложна – за все деяния когда-то придётся платить...
Тяжеловесный армейский внедорожник стремительно мчался по гололёду имперской трассы – принцесса народа Э'Вьен не решилась испытывать судьбу и покинула Сибирск уже к вечеру. Но за совершённый поступок она не испытывала хоть сколько-нибудь серьёзных мук совести, как, впрочем, не испытывала и раскаяния. Её спешный отъезд больше походил на бегство и служил ещё одним доказательством вины, вот только у Иланы на этот счёт существовало своё мнение.
Всему есть цена. И она платила не скупясь.
Отвернувшись от окна, девушка посмотрела на сосредоточенного Алана, методично и молчаливо сверявшегося с какими-то пометками в командирском планшете. Встреча с молодым вождём изгоев перевернула её жизнь с ног на голову – именно ему было предназначено стать оплатой за вмешательство в судьбу Леона. Смерть всегда получает своё. Спасённую жизнь можно возместить лишь другой жизнью.
Интересы и будущее всего народа Э'Вьен слишком тесно переплетались с Леоном Хаттори, вынуждая её сделать вполне определённый выбор между двумя мужчинами. Выбор, против которого протестовала душа молодой шаманки. И всё же она решилась. И в тоже время посчитала, что имеет право на мимолётное счастье, перед тем, как принести любимого в жертву.
– Мы возвращаемся домой. И поэтому твоя задумчивость меня настораживает, – покосившись на девушку, Алан отложил планшет и повернулся к ней, – Пусть всё сложилось не идеально, но в итоге…
Мужчина сидел к ней вполоборота, положив руку на спинку пассажирского сиденья. Он выглядел спокойно и расслабленно, как сытый и довольный добычей хищник. Илане казалось, что даже его непринуждённая поза излучала уверенность и властность. И она считала, что это не совсем правильно.
– В итоге мы предали нашего хана, – перебила его шаманка и успокаивающе прикоснулась ладонью к лицу мужчины. – Нет, я не жалею о произошедшем и не изменила бы ничего, не смей даже помыслить о таком! Это моё осознанное решение! Но Леон не заслуживает подобного. К тому же, меня гложет беспокойство за наше будущее. Домой… Нам ещё предстоит побороться за то, чтобы тебя и прочих изгоев приняли там за своих!
Алан улыбнулся, услышав приятные его сердцу слова, придвинулся ближе к девушке и обнял её.
– Пусть тебя ничто не тревожит. Скоро у народа Э'Вьен будет новый Хан. Плоть от плоти, кровь от крови, а не какой-то пришлый чужак! – уверенно говорил он, – Ты сама говорила, что Леону навязали этот титул, и я не думаю, что он станет бороться за него. Мы отыщем правильные слова для Совета Вождей. Мы станем во главе, вернём изгоям дом и закончим многовековую вражду родичей!
 
– Совет поддержит моего отца, а отец поддержит моего мужа в объединении народа. Но не в смещении законного Хана!
– Не беспокойся. Будь у Леона достаточно духа и смелости, он бы не спустил мне такого оскорбления! А так он показал свою слабость. Когда вожди узнают об этом, то немедленно лишат его столь нежеланного титула, он даже не осмелится возразить! – самодовольно усмехнулся Диннатов. – Такой человек не достоин быть Ханом!