Немилосердная

Эммет Уилберфорс Бутботтл-Фиппс — которого все, включая леди Маккон в минуты рассеянности, величали Бутсом — в неизменном зеленом бархатном сюртуке поспешно потрусил посмотреть, кого принесло в такой час. Лорд Акелдама не всегда держал дворецкого; он говорил, что его трутням нужна практика (что бы это ни значило).
Алексия вспомнила об одном вопросе, который требовалось решить, пока он не выскочил из головы, создав кое-какие неудобства.
— Флут, не могли бы вы поискать каких-нибудь очень аккуратных плотников? Нужно выстроить мост, соединяющий балконы.
— Мадам?
— Конечно, между ними от силы какой-то ярд, но я теперь не так ловка, как прежде. Похоже, нам придется поддерживать иллюзию проживания в соседнем доме, тайком пробираясь туда-сюда. Я не согласна, чтобы меня как попало швыряли с балкона на балкон, неважно, насколько там силен мой муж. Конечно, его бы позабавило такое времяпрепровождение, но одежды не всегда хватает, чтобы создать препятствие для моих способностей запредельной; не хотелось бы стать жертвой неудачных действий того, кто станет меня ловить, если вы меня понимаете.
— Я прекрасно вас понимаю, мадам. Я сам улажу все со строителями.
Для человека, услышавшего столь несусветное пожелание из уст беременной аристократки, Флут сохранил на удивление невозмутимое выражение лица.
Вернулся Бутс. Его физиономия, обрамленная живописными бакенбардами, выражала умеренное потрясение.
— Это к вам, леди Маккон.
— Неужели? — Алексия протянула руку, чтобы взять визитную карточку.
За этим не последовало ничего, кроме заявления шокированного Бутса:
— Это дама, вот так!
— Действительно, бывает и так, Бутс, хоть вы и предпочли бы, чтобы такого не случалось.
— Нет-нет, прошу меня простить. Я хотел сказать, как она узнала, что вы тут?
— Ну если вы скажете мне, что это за дама, возможно, я смогу ответить на этот вопрос.
— Это мисс Лунтвилл, леди Маккон.
— Батюшки светы! Которая?
* * *
Мисс Фелисити Лунтвилл — в твидовом платье практично-меланжевого цвета всего с одним воланчиком и на шести пуговках — сидела в приемной лорда Акелдамы. Из ее шляпки торчало минимальное количество перьев, наряд дополняла серая вязаная накидка со сборчатым воротничком.
— Силы небесные! — воскликнула леди Маккон, увидев сестру в таком облачении. — Фелисити, все ли с тобой благополучно?
Мисс Лунтвилл подняла взгляд.
— Конечно, сестрица, почему нет?
— А в семье все в порядке?
— Ты имеешь в виду, не считая матушкиного пристрастия к розовому цвету?
Алексия, ошеломленно моргая, осторожно опустилась в кресло.
— Но, Фелисити, на тебе же платье прошлого сезона! — она понизила голос, искренне тревожась, не помешалась ли сестра. — И вязаная накидка.
— Ах это… — Фелисити плотнее укутала шею жуткой вещицей. — Так было надо.
Неожиданное заявление лишь потрясло Алексию еще сильнее.
— Надо? Надо!
— Да, Алексия, ну сосредоточься же. Ты всегда такая измотанная или все дело в твоем неудобном положении? — Фелисити заговорщически понизила голос. — Надо, потому что я сближалась.
— Правда? А с кем? — Алексию обуяли подозрения. Слишком уж поздний час стоял на дворе, чтобы молодая незамужняя особа благородных кровей разгуливала без сопровождения, особенно если она живет в дневном режиме и ее родители избегают контактов со сверхъестественными.
— Ну не зря я надела твид! Ясно же, что из-за бедолаг из среднего класса.
Леди Маккон не пожелала этого слушать.
— Право, Фелисити, ты ведь не ждешь, чтобы я поверила, будто у тебя есть какие-то знакомства в низших сословиях.
— Это твое дело, сестричка, верить мне или нет.
Алексии очень хотелось бы вернуть себе способность расхаживать и угрожающе нависать. Увы, расхаживание было недоступно ей уже несколько месяцев, а при попытке нависнуть она, несомненно, потеряла бы равновесие и с эталонной неуклюжестью рухнула на собеседника. Пришлось ограничиться испепеляющим взглядом.
— Очень хорошо, тогда что ты тут делаешь? И откуда тебе известно, что меня нужно искать в резиденции лорда Акелдамы?
 
— Мне сказала миссис Танстелл, — Фелисити окинула критическим взором окружающее золоченое великолепие.
— Айви? А ей-то откуда знать?
— Ей сказала мадам Лефу.
— Ах, значит, она? Но как…
— Судя по всему, некто по имени профессор Лайалл сообщил мадам Лефу, что вы переезжаете сегодня вечером, а ты собираешься отсиживаться у лорда Акелдамы. Мол, если что, заказы доставлять туда. Ты заказала новую шляпку, сестрица? У этой неучтивой иностранки? Ты уверена, что стоит покровительствовать ее бизнесу после всего, что произошло в Шотландии? И кто такой этот профессор Лайалл? Ты же не якшаешься с учеными, правда? Образование ужасно сказывается на нервах, особенно у женщины в твоем положении.
Леди Маккон попыталась измыслить подходящий ответ, а Фелисити добавила, явно стараясь перевести разговор на другую тему:
— Кстати, о положении. Ты чрезвычайно располнела, правда? Тебя и должно было настолько разнести?
Леди Маккон нахмурилась.
— Думаю, я, если можно так выразиться, прибавила настолько сильно, насколько это вообще возможно. Ты же знаешь меня, я всегда все делаю очень тщательно, по максимуму.
— Ну, маменька просит проследить, чтоб ты больше ни на кого не сердилась. Младенец в конце концов станет похожим на твоего мужа.
— О-о, неужели?
— Да, это называется «эмоциональное подражание», и…
— Ладно, не суть. Просто ребенок станет выглядеть, как мой муж.
— А вдруг родится девочка? Разве не ужасно? Она будет вся в пушке, и…
Фелисити не умолкала, но леди Маккон потеряла терпение: у нее вообще была к этому склонность.
— Фелисити, ты зачем пришла?
Мисс Лунтвилл принялась темнить:
— Это весьма примечательное жилище. Никогда не думала, что мне удастся побывать в обиталище вампирского роя. Тут все такое очаровательное, блестящее и столько изысканных вещей. Этот дом почти дотягивает до моих стандартов.
— Никакой это не рой в прямом смысле слова, потому что здесь нет королевы. Меня на кривой козе не объедешь, Фелисити. Почему ты явилась в такой поздний час? И почему приложила столько усилий, чтобы выяснить, где я нахожусь?
Сестра поерзала на парчовой софе, ее белокурая головка склонилась набок, а идеальный лобик прорезала морщина. Алексия заметила, что, несмотря на непритязательный наряд, Фелисити не изменила свою сложную прическу: по последней моде у нее на лбу лепились мелкие кудряшки.
— Ты не слишком много внимания уделяешь семье с тех пор, как вернулась в Лондон.
Леди Маккон обдумала это обвинение.
— Признай, что перед моим отъездом семья была мне не рада.
Это было еще мягко сказано. На взгляд Алексии, родственники всегда грешили определенной ограниченностью и даже в одностороннем порядке выставили ее из дома, причем в самый неподходящий момент. После злополучной поездки в Шотландию и последовавшего за ней бегства через полмира Алексия просто решила по возможности избегать семейки Лунтвилл. Ей, леди Маккон, обитательнице ночного мира, круг которой состоял из оборотней, изобретателей и — ужас-то какой! — актеров, было довольно несложно выполнить это решение.
— Да, но ведь с тех пор, сестрица, определенно прошли месяцы! Вот уж не думала, что ты из злопамятных. Ты знаешь, что Ивлин возобновила помолвку с капитаном Фезерстоунхофом?
Леди Маккон пристально посмотрела на сестру, слегка постукивая по ковру туфлей.
Мисс Лунтвилл вспыхнула, глянула на Алексию и снова отвернулась.
— Я, — она замолчала, подыскивая правильное слово, — сошлась…
Алексия почувствовала, как ее внутренности стиснул самый настоящий страх. Или дело было в несварении желудка?
— О нет, Фелисити. Надеюсь, не с кем-то неподобающим? Не из среднего класса? Иначе маменька тебя никогда не простит!
Фелисити встала и, демонстрируя явное возбуждение, принялась вышагивать по раззолоченной комнате.