Бездарыш (СИ)

Всё он видит. Но покамест молчит. Что-то крепко задумался. Задрал голову вверх и пытается что-то там разглядеть. Дай и я тоже гляну получше. Уже с дюжину секунд, как мы в Бездне, а я, бросив в начале один взгляд наверх, дальше только уже стены осматривал. Света много, но слишком уж велико расстояние. Вроде свод там не ровный, а выгнутый куполом. И над стенкой стеклянной, по центру всей общей шахты, площадка на всю ширину, но достаточно узкая, всего в пару шагов. На ней лежит что-то круглое. Вроде, каменный шар. Здоровенный, бока выступают, что влево, что вправо. Он словно бы нависает над нами.
Наверное, где-то там возле шара и выход из шахты. Или сразу из Бездны. Подробностей не разобрать, далеко. Ну и ладно. Разберёмся по месту. Наверх нам так и так подниматься. Любому дураку ясно, что испытание это на ловкость. Взберёшься по отвесной стене — молодец, сорвёшься, не справившись — вот и ходок ты.
Эх, Рыжий… Не дал мне оружие. Теперь его жадность может аукнуться, что ему самому, что и мне. Расшибётся об пол, а я и даров его даже не знаю. Впрочем, это я уже со страху тупеть начинаю. Мне безоружному любой ходок — смерть. Хоть с дарами, хоть без. Коли Рыжий не сдюжит подъём, мне останется только к Единому мольбы обращать, чтобы мой жадный напарник, обратившись гигантом, находился подальше от меня, когда выйду из Бездны.
Но это я уже боюсь наперёд. Причём, очень сильно надеюсь, что зря. Не за то сейчас переживать надо. Самому бы до верха добраться по дыркам по этим. Хоть не скользкие? Подошёл к стене, сунул руку в одну из ближайших выбоин. Не, шершавая. Хорошо рука держится. И нога тоже встанет носком. Ползти можно.
— Ну, чего застыл? — повернулся я к Рыжему. — Попробуй хоть, что ли стекляшку разбить. Вдруг получится? Помогу тогда с топором.
— Сам справлюсь, — пробурчал мой угрюмый напарник. — Не разбить её. Ты пока обожди здесь, а я на разведку сгоняю. Посмотрю, что там как наверху. Может, обоим лезть туда и не надо.
Тю… Придумал мне тоже. Как не надо, когда лестницы две? А стекло? Так уверен в его прочности, что даже не стал пытаться разбить? Нет, я тоже считаю, что прозрачную стенку не для того здесь поставили, но попробовать всё равно стоило. Проверить несложно.
— Какая тебе разведка, с таким-то хабаром? — возразил я. — По мне, так обоим лезть надо, но, если, считаешь, разведка нужна, то это ко мне. Я и ловкий, и лёгкий, и руки пустые. Лучше ты жди, а я полез.
— Нет! — как-то слишком уж резко и, словно бы даже, испуганно рявкнул Рыжий.
— Чего нет? Говорю же: я ловкий. Поди не сорвусь.
— Нет сказал! — злобно зыркнул на меня Рыжий. — Ты пацан ещё. Я полезу. Забыл, кто тут главный?
Ха! Похоже, он тоже боится встретить по выходу из норы ходока. У меня дары сильные. Такое чудовище йока с два даже Йок одолеет. Но не прав он — так и так нам обоим наверх подниматься. Не оградить ему меня от опасности, как ни старайся. Но хочет первым лезть, пусть уж лезет. Подгонялки тут нет. Не на время задача.
— Да ради Единого, — махнул я рукой. — Лезь на свою разведку. Толку с неё никакого, но раз старшина пожелал… Подожду. Крикнешь сверху.
Взрослый дядька, а эмоции не умеет скрывать. На лице облегчение. Скинул рюкзак со спины и топор к нему тулит. Приладил, но копьё прицепить как не знает. И так его, и этак крепил. Кое-как на ремни присобачил поверх секиры и лука. Торчит шпилем вверх и, поди, тянет вниз. Больно толстое оно у него и тяжёлое. Всего же груза на плечи взвалил пуда три. С таким горбом на отвесные стены взбираться — и правда, богатырём надо быть. Я бы точно всё враз не осилил.
— Смотри осторожно там. Не торопись, — напутствовал я начавшего подъём напарника.
Могучий мужик. Прилип к стене ящерицей и чёткими выверенными движениями перекидывает от дыры к дыре руки и ноги по очереди. Скорость так себе, но сейчас не она важна. Вот уже два десятка локтей одолел. Ползёт с грузом медленно, но зато и сорвётся едва ли. Всегда по три точки опоры имеет. Тянет к новой выемке руку, лишь когда ногу крепко поставит.
Но вот впереди первый сложный участок. К дырке справа придётся тянуться ногой, качнув тело. Осилил. Пришлось на руках повисеть без опоры внизу. Ползёт дальше. Локтей уже сорок под ним. Минут пять прошло? Больше?
Я жду. Так он час будет лезть. Ещё минут десять долой, а Рыжий добрался едва ли до трети подъёма. От нечего делать разглядываю каменный шар, что торчит наверху. Ух и здоровый. Диаметра в нём — половина всей шахты, наверное. Боюсь, что придётся перелезать через него поверху. От потолка там, поди, зазор есть. Отсюда не видно.
Йок! Что это? Стеклянная стенка, от которой я с перепугу отпрыгнул, внезапно начала краснеть снизу. По всему основанию словно кровь разлилась. Тот же цвет — тут не спутаешь. И ползёт, ползёт вверх потихоньку.
Досиделся! Тут нечего думать. Всё ж на время подъём. Подгонялку пустили. Чем опасна — не знаю, но уверен, дойдёт до конца — и кирдык нам. Бросаюсь к стене.
— По стеклу кровь пошла! Я наверх!
Звук тут громко гуляет. Рыжий точно услышал. Ой, начнёт сейчас торопиться сверх меры… Зря я жути нагнал. Подгонялка-то медленная. Всё успеем с запасом.
— Не спеши только! Улиткой ползёт. Время есть.
Успокоил напарника, теперь можно лезть. У меня в рюкзаке из тяжёлого только вода. Вес смешной при моих-то долях. Затянул лямки крепко, чтобы плотно к спине прилегал, не болтался. Руки в первые дырки. Вцепился. Могу ставить ноги.
Хорошо идёт. Налегке подъём прост. Мелким хортом проворно карабкаюсь вверх. Вот и первое сложное место. Дотянулся руками до выемок справа. Ноги смело из дырок. Качнулся. Есть! Вставил носок башмака куда нужно. Теперь можно перехватывать руку.
Моё это. С детства люблю забираться на всё, на что хватит сил влезть. Частокол наш, подгнильский, сколько раз одолел не сочтёшь. По деревьям потом, по горам и по скалам. Богат опыт. Зря Рыжий боялся меня первым пускать. Враз его догоню.
И догнал уж почти. Десяти минут не прошло, как миную середину пути. От ползущего справа напарника всего два десятка локтей отставания. Кровь же, где-то внизу далеко. Я бы дважды до шара подняться успел бы, пока эта улиточная подгонялся стекло всё закрасит. А то даже и трижды.
— С запасом идём! — ободряюще крикнул я Рыжему.
Тот за малым не свалился от неожиданности. Застыл на миг, раскорячившись на стене пауком, и едва ли не в первый раз за подъём нагнул голову вниз, чтобы найти меня взглядом. Рожа красная, глаза выпучены.
— Уже здесь? — удивлённо пробормотал он. — Ты чего так спешишь? А ну сбавь!
И опять слышен в голосе страх. Лучше бы за себя так боялся. Вон, как себя измотал.
— Да нормально всё. Я особо и не устал даже. Мне подняться здесь, что по ветру сходить. Не боись, не свалюсь.
Но мои слова дядьку отчего-то не радуют. Пробурчал себе под нос что-то зло и за пазуху руку засунул. Точно! У него же бобы есть. Один вытащил из кармана — и в рот. Теперь точно залезет наверх раньше срока.
— Ты, пацан, не выделывайся, — прорычал он уже без одышки. — Знаем мы таких хваст. Сказано тебе сбавь, значит сбавь! У тебя бобов нет. Пять минут, чтобы с места не двигался. Отдыхай. Тут не гонки у нас.
Вот заладил. Уже перебор. Как-то странно ведёт себя дядька. Не спешить мне приказывает, а сам дёрнул вперёд, словно в ухо ужаленный. Попёр хортом наверх. Прямо скачет. Так и сорваться недолго.
Пять минут? Ага, как же. Небось, силы свои лучше знаю. Повисел на стене секунд двадцать, убедился, что Рыжий вниз больше не смотрит, и снова полез. Тут всего треть пути остаётся. На раз заскочу.
— Ты какого ослушался⁈ Тебе сказано было сидеть! А ну стой!
Тут уже и мне стало страшно. Взгляд ползущего в десяти локтях надо мной мужика горит ненавистью. В голосе же, и вообще, злоба лютая. Нет, не в том дело здесь. Не переживают так за других. Другого Рыжий боится. И теперь даже понятно чего.
Я ускорился. Почему мой напарник не хочет, чтобы я добрался до верха стены раньше него, мне не ясно, но раз это так ему важно, то и мне важно тоже.